Первым в душ готовиться ко сну пошел Михаил Васильевич. Особого значения словам Веры о помощи соседке он не придал, но под душем помылся, почистил зубы. Довольный вернулся в свою комнату. Включил бра над изголовьем, выключил потолочную люстру и устроился на кровати почитать перед сном по привычке. Он уже было решил отложить книгу и нырнуть под одеяло, но тут раздался робкий стук в дверь. Михаил Васильевич набросил на себя одеяло и откликнулся: — Входите, не заперто. Ложась в постель, он решил не закрывать дверь в комнату на ключ. Дверь скрипнула, и, смущенно улыбаясь, вошла Зоя Иннокентьевна. Из одежды на ней была надета легкая ночная рубашка с глубоким вырезом, из которого выглядывали груди. Подол рубашки едва прикрывал колени. С головы на плечи спускались довольно еще пышные волосы. Прикрыв за собой дверь, Зоя Иннокентьевна нерешительно остановилась. — Миша! А и правда, может, «полечишь»? — заискивающе улыбаясь, обратилась она к Михаилу Васильевичу: Ведь не для блуда пришла. Ну что делать — то! Болеть — то ведь тоже не хочется. — Ну если не для блуда, ложись, будем лечить. Михаил Васильевич откинул одеяло, подвинулся к стенке, давая Зое место на постели рядом с собой.Все еще смущаясь, Зоя легла на спину рядом с Михаилом.— Свет погаси — попросила Зоя.— Ага! А как же я тебя «лечить» в темноте буду? — не согласился Михаил Васильевич, стаскивая с себя трусы. Затем он прихватил подол Зоиной рубашки и потянул вверх, оголяя бедра, живот. Открылся треугольник пухлого черного лобка без единого седого волоска, хотя голова уже на половину была седой.— Ой! Зачем это! — Зоя Иннокентьевна попыталась удержать подол рубашки. — Ты «лечиться» пришла или «что»? — пресек Михаил поползновения Зои: Давай — ка, приподнимись.Зоя, смущаясь, присела, подняла руки. Михаил стащил с неё рубашку и бросил на пол возле кровати. Зоя опустилась на спину, закрыла ладонями свои объемистые груди и развела ноги. — ЭЭЭ! Мы так не договаривались — добродушно произнес Михаил и отвел ладони Зои с грудей: Вот так совсем другое дело. Не прячь свое добро, предъяви «лекарю». Такую красоту и прячешь!Михаил накрыл обе Зоины груди своими ладонями стал легонько поглаживать. — Ох! — тяжело вздохнула Зоя: За всю жизнь первый раз к чужому мужику в постель легла. — Ну вот, что, милая. С такими разговорами никакого «лечения» не получится. перестань хныкать.Михаил Васильевич наклонился над лицом Зои и приложился своими губами к ее рту, языком поводил по губам, попытался проникнуть в ее рот. Не достигнув успеха, он обеими руками сжал одну из грудей Зои и нежно лизнул сосок. Потом повторил это же с другой. Снова перешел к первой и теперь уже вобрал в свой рот грудь Зои вместе с соском и стал щекотать его языком. Животом он прислонился к боку Зои. Член его отвердел и готов был к «бою». Зоя Иннокентьевна ощущала его своим телом. — Мишаа! Давай уже вставь этот «коитус» — едва слышно попросила она.Михаил Васильевич выпустил сосок изо рта, ладонь его руки переместилась на живот Зои, прошлась по пупку, достигла шевелюры лобка
— Ну, что же ты, Миша! Вставляй уже! — Молчи, женщина! — наставительно произнес Михаил Васильевич и снова накрыл рот Зои своим, проникнув теперь в него языком. Ладонь его лежала уже на расщелине вагины, пожимала ее, пальцы теребили волоски на губках, а язык хозяйничал во рту Зои. — Все будет в свое время. — оторвавшись от Зоиного рта, проговорил Михаил: Будет тебе и коитус. Теперь Михаил занялся другой грудью Зои, а рука его продолжала хозяйничать между ее нижних губок. Пальцы раздвинули большие губки, добрались до малых. Прошлись по ним, а потом сначала один, а вслед за ним и второй палец нащупали ту самую заветную «пещерку» и скользнули в нее. Это для Зои Иннокентьевны было ново, непривычно. Непривычно, но доставляло удовольствие. — Мишенькааа! Ну что ты там делаешь!Пальцы в «пещерке» жили своей жизнью: елозили туда, сюда, как будто что — то там пытались найти, то выходили наружу, то снова погружались. А губы Михаила теперь целовали живот Зои возле пупка и спускались даже ниже. Рот его засасывал кожу Зоиного живота, потом выпускал, и в дело вступал язык, зализывая место только что побывавшее в плену рта. Михаил перекинул одну ногу между ног Зои, и его твердый «друг» прижимался теперь к ее бедру ниже заветного местечка, которое уже жаждало принять его в себя. От этих всех действий Михаила Зою бросало то в жар, то в холод, тело ее покрывалось испариной. Она уже не соображала, что с ней происходит, где она. Руки ее вопреки воле хозяйки то скользили по спине Михаила, то обвивались вокруг его шеи и покрепче прижимали его голову к телу. А губы Зои шептали на распев: — Мииишаааа, Мииишеенька!Михаил Васильевич перекинул и вторую свою ногу между бедер Зои Иннокентьевны, вынул пальцы из «пещерки», дотянулся до уха Зои и, прошептав: «Принимай», стал погружать своего «бойца» в Зоину «пещерку». Почувствовав, что в нее входит то, ради чего она и легла в постель к едва знакомому мужчине, Зоя охнула, развела шире ноги. Руки ее обвили шею Михаила и крепко прижали к груди. — Ну вот, бери «коитус», «лечись»- шептал Михаил, качая своим задом, то погружая, то вынимая своего «дружка» из Зоиной «подружки». Зоя тихо лежала, отдав рукам Михаила свое тело. Михаил ускорял свои движения, Зоя в ответ тихонько охала. «Подружка» же её очень радушно принимала погружавшегося в неё гостя. Хотя влагалище и охватывало ствол, но член легко скользил, раздвигая его стенки. На них появились какие – то «ребрышки», головка члена терлась о них. Сколько времени это продолжалось, ни Зоя, ни сам Михаил сказать бы не могли. Но вот тело Зои пронзила какая – то судорога, ноги ее непроизвольно сжали бедра Михаила, влагалище стиснуло член, расслабилось, затем снова сжалось, отпустило. В ответ член тоже дернулся раз, другой. Выдал порцию содержимого своих «собратьев», шлепающихся о промежность Зои, затих, потом снова несколько раз дернулся, выплескивая, что там еще осталось в яичках. Михаил затих, сильнее прижался лобком, стараясь глубже втиснуть во влагалище член. Руки его стиснули плечи Зои, рот прижался к её губам. Минуту, другую полежав на Зоином животе, Михаил скатился и лег рядом с Зоей. Она приподнялась, потянулась к губам Михаила с благодарным поцелуем: — — Спасибо тебе! Натрудился, устал. Ублажил старушку. Аж до сердца достал. Не побрезговал, не оттолкнул — Лежи, не ворочайся. Получила «коитус», вот и усваивай, лечись. — И потом ты что такое говоришь: «не побрезговал, не оттолкнул». – продолжил с возмущением Михаил: Как так можно? — Ну прости, миленький, не буду больше так. Свободная рука его скользнула по Зоиному животу и накрыла ее «подружку», легонько сжала. — Ой! Ты мне туда налил столько! Не только пизда мокрая, а и жопа, и простынь. Лежу вот на мокром, а ты даже пошевелиться не даешь. — Зоя Иннокентьевна по своему деревенскому воспитанию в выражениях не стеснялась и называла вещи их именами. — Вот сколько прожила, троих родила, а что такие вкусности есть и не знала. Мой — то благоверный задерет подол до пупка, коленом ноги раздвинет, всунет хуй в пизду, потыкает сколько — то, спустит, отвалится, да и захрапит. — разоткровенничалась Зоя Иннокентьевна. — Как троих родила? — удивился Михаил: ты же говорила, что сын только у тебя. — Да родила — то троих, да выжил один. Дочки были еще, да померли. Одна тифом заболела, десять лет только исполнилось, а другая в три года от скарлатины померла. — У меня спать будешь или к себе пойдешь? – перевел Михаил разговор с грустной темы. Рука его поглаживала Зоин живот, забравшись между ног, ласково похлопала, как бы успокаивая, губки вагины, пальцы потеребили волосы лобка. — К себе пойду. — Ты сейчас спать будешь ложиться, «мохнатку» — то не мой, утром помоешь. Пусть там все впитается – выдал инструкцию Михаил: Сейчас не торопись вставать, лежи. И Зоя лежала рядом с Михаилом, молчала, переваривая случившееся. Где –то там, в глубине полыхала благодарность к этому мало знакомому человеку. И хотелось ей обнять его, целовать его всего, как он ее целовал. Но он не разрешал ей шевелиться. И все – таки, лежа на спине, гладила Зоя Михаила, куда могла добраться ее рука. Минут через десять, пятнадцать, Зоя уже и подремывать начала, Михаил разрешил: — Ну, ладно, раз не хочешь со мной спать, иди к себе. Зоя сползла с кровати, подняла свою ночную рубашку. Надела и пошла к двери. — Зоя! Ты завтра это, приходи без рубашки. – бросил в след Михаил.Зоя вернулась в свою комнату. На ощупь, не зажигая свет, добралась до кровати, легла и быстро уснула. Вера то ли спала, то ли делала вид, что спит. Утром ее разбудила Вера: — Эй, подруга! Вставай, завтрак проспишь, да и на процедуры надо.Зоя открыла глаза, потянулась, лежа на спине. — Ну, что? Как «лечение» прошло? — Ой, и не спрашивай! – откликнулась, вставая с постели, Зоя: Жизнь прожила, а что такие вкусности бывают, и не знала. -Ну вот, а ты еще отнекивалась.— Велел без рубашки приходить, голой. А как пойду, у меня вон пузо — то какое! – прихватила Зоя ладонью вместе с рубашкой и оттянула живот.— Ну, разве это пузо! По коленкам – то не бьет! Это животик! – Вера, не спрашивая даже разрешения, прошлась обеими ладонями по животу Зои, засмеялась: Ладно. Давай собираться на завтрак. Сходи, «лекаря» разбуди.Михаила в комнате не оказалось. Зоя постояла в недоумении и вышла. Открылась дверь душевой, из нее появился Михаил в пижамных брюках, вытирая полотенцем голову. Зоя подошла и по — хозяйски обхватила его руками, мимолетно прижалась к груди— Встал уже? На завтрак не опоздаем?Михаил наклонился, чмокнул в подставленные губы.— Да, собираться надо. Иди, помойся. Сейчас уже можно.За завтраком Зоя умильно поглядывала на Михаила, подкладывала ему на ее взгляд кусочки повкуснее. Вера, глядя на ее старания, посмеивалась.День прошел в санаторных хлопотах. Вечером Михаил снова перед сном предложил почаёвничать.— Ну, что, продолжим «лечение»? – обратился Михаил к Зое: Приходи через пол часика.Вера широко улыбнулась, Зоя смущенно опустила голову.— Ой, смотри-ка, зарделась, словно девочка! – засмеялась Вера и толкнула Зою плечом: Ладно, тебе! Дело житейское! Иди уже в душ, намойся. Я уберу здесь все.Минут через сорок Зоя, не надев ночной рубашки, как велел Михаил, постучавшись, вошла и легла рядом с ним.И все повторилось. Руки Михаила не оставляли без внимания ни одного участка Зоиного тела, губы и язык следовали за ними. Обцеловав шею, плечи и груди, спустились губы на живот и поползли вниз. Добрались до пупка, язык нырнул в его ямку. — Миишаа! – взвилась Зоя. Но язык с губами уже полз по животу дальше, туда, где курчавились волосики довольно пухлого лобка, туда, где между ног Зои хозяйничала рука Михаила. Вот губы захватили пучок волосиков и потянули, стали легонько трепать их в стороны. Отпустили. Скользнули ниже к Зоиным губкам, язык нащупал там между ними пупырышек, лизнул. Губы Михаила захватили этот пупырышек в плен, сжали. — ААА! Мииишааа! – теперь уже в полный голос вскрикнула Зоя, обхватила голову Михаила руками и попыталась её поднять, оттянуть. Не получилось. Теперь и язык вступил в игру с пупырышком, взятым губами в плен. Мииишааа! Ты чтооо – вскрикивала Зоя, сжимала его голову своими бедрами.Михаил не останавливался, не обращая внимания на вскрики Зои. Губы его выпустили из плена пупырышек, скользнули ниже. Теперь они всосали глубоко в рот большие губки Зоиной вагины, сжали их, зубы Михаила даже чуть прикусили, но тут же ослабили хватку. ААА! Миишааа! Нууу чтоо тыы деелааешь! – исходилась криком Зоя. Два пальца руки Михаила скользнули внутрь «пещерки» и снова начали там хозяйничать, как – будто, что – то разыскивая. «Пещерка» изрядно текла уже. -Миишаа! Нее мооогууу! – бедра стиснули голову Михаила, голени поднялись и легли ему на плечи, пятки стучали по спине. Губы Михаила выпустили свою добычу, но им на смену пришел нос. Он раздвинул большие губки, ткнулся в малые. Следом за ним к малым губам устремился язык и началиграть с ними. — Миииишаааа! — Только и смогла выкрикнуть Зоя. Ноги ее ослабили хватку, соскользнули на простыню. Зоя заерзала, пытаясь освободиться от языка Михаила, хозяйничающего у неё между ног. Михаил вынул пальцы из «пещерки», приподнялся и скользнул своими губами по животу Зои к ее грудям. Освободившееся от пальцев место, занял теперь его твердо стоящий член, полностью заполнив все пространство влагалища. Отдав должное Зоиным грудям и задорно торчавшим соскам на них, прильнул Михаил ко рту Зои. Язык его, раздвинув губы, скользнул в рот, встретился там с язычком Зои и принялся с ним играть. Член тоже не оставался в бездействии, выскальзывая и вновь погружаясь во влагалище, подчиняясь ритмичным неспешным качаниям низа живота Михаила. — ЫЫЫАААА! – что – то мычала Зоя ртом, закрытым губами Михаила Михаил нежно целовал Зою в губы, прикасался слегка к кончику носа, язык его пытался залезть в раковину уха. Вбирал в рот груди и играл с торчащими сосками. И все это время член его трудился во влагалище. И вот снова, как и вчера, по Зоиному телу пробежала судорога, ноги её крепко сжали Михаила. Руки крепко притиснули Михаила к груди, разомкнулись и упали на постель. Ноги тоже соскользнули со спины, выпрямились бессильно, оставаясь широко разведенными. Вслед за этим член задергался, изверг все, что дали его собратья, во влагалище, добавив к его выделениям и свою порцию. — Мишааа! Аж до сердца достал! — охала Зоя Иннокентьевна. Она лежала на спине, боясь пошевелиться, помня вчерашнее наставление Михаила, чтобы не вылилось из неё ничего. Даже приподняла согнутые в коленях ноги. Отдышавшись, Михаил повернулся на бок к Зое. Обнял её, поцеловал, опустил голову на подушку рядом с Зоиной. Так они лежали, отдыхая, несколько минут. — Ну, что, душенька довольна? — рука Михаила скользнула по животу Зои и легла на измочаленные мокрые волосы вагины, палец скользнул внутрь. Там было уже лишь слегка влажно. — Мииишаа! – пропела Зоя. Одна её рука протиснулась под шею, другая – обхватила Михаила за грудь, потянула его на себя. Михаил же сам лег на спину, потеснив Зою, обнял, повернул на бок и уложил её голову себе на плечо. Свободной рукой он подхватил Зоину ногу и положил на свои бедра. Погладил спину, потискал ладонью полушария Зоиной попки. — Ну, спать давай. — Мишенька! – Зоя теснее прижалась к Михаилу и начала с жаром целовать плечо, грудь. — Спи, спи! – ладонь Михаила похлопала по мягким ягодицам, утихомиривая Зою. Вскоре оба они сладко сопели в четыре дырки. Зоя проснулась еще до того, как зазвенел будильник. Осторожно, боясь разбудить Михаила, встала с постели, благо что она спала на краю, перелезать через Михаила не пришлось, выскользнула из комнаты. Пошла к себе. Вера тоже уже не спала. Она даже уже умылась и теперь сидела на постели и наводила макияж. — Жива? – улыбаясь, обратилась она к вошедшей Зое: Ты так кричала, что я даже хотела пойти к вам, посмотреть, что он там с тобой делает — на куски режет, что ли. Небось и соседям спать не дала. — Ой, и не спрашивай, подружка! Такое вытворял, что по неволе закричишь! Дай – ка зеркало. Посмотрю, что он там мне с пиздой утворил. — Зоя! – недовольно воскликнула Вера: Ну, что ты, в самом деле, по — другому сказать не можешь?! На людях еще ляпнешь! — Ай! Да хоть горшком назови. Пизда – она и есть пизда.Вера протянула Зое зеркало. Она села на свою кровать, развела по шире ноги и стала внимательно разглядывать промежность. Вера с интересом наблюдала за ее действиями. — Да, нет. Все цело. – сделала заключение после осмотра Зоя. Вернула зеркало Вере, погладила себе между ног. — Что, член очень большой? – с интересом спросила Вера. — Да, что я, мерила, что ли! – отозвалась Зоя.Накинув на себя ночную рубашку, Зоя вышла из комнаты. Санаторные дни заполнены были лечебными процедурами, предписанными врачами, у каждого они были свои. После вечернего чая, вошедшего уже в традицию, Зоя теперь без доли сомнения и без всякого стеснения, намывшись в душе, шла в комнату Михаила. По-хозяйски расстелив постель, укладывалась и ждала, когда Михаил займется её «лечением».Прислано: Djhxey
Павел пишет:
Хороший рассказ. И мальчика хорошо солдат завафлил. Меня бы так.Оскар Даша пишет:
Люблю, когда меня используют мужчины для удовлетворения как "девушку"... В обычной жизни выгляжу обычным парнем с тонкой фигурой. Любовники говорят, что моя попа симпатичнее, чем у многих женщин и сосу лучше всех ;)monkey пишет:
Хотелось бы носить такой пояс рабаsoska10lll пишет:
Класс.🎉🎉 Первый раз я в лагере у Саши стал сосать член. Мне член его нравился толстый и длинный. Саша все хотел мою попу на член. Но я сосал . При встрече через два года на этапе Саша узнал меня и сказал что я соска . Он первый меня имел. Сначала я у него отослал. Потом он поставил меня раком и ...1 пишет:
Как будто одноклеточное писало...фетиш пишет:
Как пахнут трусики твоей девушки, ее сестры и Наташи? Запах сильный или слабый? Какой вкус у ваших выделений? Какая грудь, размер, форма? Какого размера и цвета твои соски? Какие у них киски?Мики пишет:
Рассказ мне понравился но он очень короткий ,только начинаеш проникнуть в нём как уже заканчиваеться . А мои первыи кунилингус ,я сделал жене ,у неё тоже был первыи ,и жена даже не знала про кунилингусе . Инициатором был я ,это произошло на месяц после свадбы ,я даже не предупредил жену об этом ...Mihail пишет:
Ну правда сказать рассказ совсем не понравилься ,извините за мой выражений ,но я всётаки скажу ,эту суку жену мало убивать если не любиш своего мужика разводись сним и наиди себе другого ,не надо развратить мужа и издиваться и унежать его так ,из хорошеного парня сделала тряпочку ,наиди себе ...Mihail пишет:
Мне очень понравилься рассказ ,я медлено прочитал веси рассказ как послушныи малчик ,а ведь у меня уже 57 лет ,но у меня ерекция ,как у молодого парня ,и не впускаю сперму быстро ,могу секс делать с тремя женщинами один чяс без проблем ,но у меня есть одно проблема ,вернее у жены есть, она совсем ...Mihail пишет:
Мне понравился расказ ,сколько бы небыло бы им хорошо но я дуиаю ,что не надо любимому человеку изменять,потомушто измениш перед свадьбои сёравно считаеться что она своего парня сразу же сделала его рогоносецом .PaulaFox пишет:
КлассКсения пишет:
Интересно.я тоже люблю походит голенькой по даче, а так же в общественных местах, надев на себя тоненькие прозрачное платье или в мини юбке, конечно же без трусиков и под ручку с мужем. Стати к этому муж меня и приучил за, что я ему и благодарна!