- Мур-мур-мур, полный лямур, - я пел и приплясывал от удовольствия.
Свершилось! Вон как милые сидят, воркуют, целуются, а ведь ещё недавно - "нехочу-небуду-нехочу"! Лоуренс как-то быстро приручил моего принца. Хотя, если я правильно понимаю, то, кроме одного вечера, у них ещё ничего и не было... Вон, Ло опять сайгаком по парку за Дорианом гоняется - то ли поцеловать его хочет, то ли отшлёпать. У них теперь всегда так: то любовь и нежность, то споры и ссоры. Вот честно - я ещё не видел, чтобы ПАРА вела себя так. Кусаются, царапаются, дерутся, валяют друг друга, топят, когда купаются в море, и всегда почему-то получает Дориан. Что у них за отношения? Вон, вчера он мне жаловался, что ему синяков на пятой точке наставили. А нечего было Лоуренсу в чай соль кидать! Не, это ещё цветочки. Они же устроили-таки дуэль искусств. Теперь Ло по вечерам рвёт глотку, распевая песни собственного сочинения, а Дориан пачкается в краске и, от усердия высунув язык, рисует своего ненаглядного.
Да и меня они как-то поделить до сих пор не могут. Вечно цапаются. И, что самое удивительное - дают приказания совершенно противоположные! Если Ло просит меня принести что-то, то Дориан приказывает мне остаться, если один просит следовать за собой, то второй посылает куда-нибудь. Не будь я драконом, приученным к подобным капризам, уже пришмякнул бы - обоих! Достали! Вот и сегодня. Сначала они сидели, ворковали, потом побегали. Ну, ладно, разминка тоже нужна. А потом Ло перекинул Дориана через колено и отшлёпал так, что тот на весь парк орал. Птиц распугал! А потом опять за поцелуи. Что-то это неспроста. Похоже, парочка ещё та, с наклонностями садо-мазо. Кто из них кто - сразу по отношениям видно. Ну, да ладно. Чем бы ни тешились, главное, чтобы скучно не было. А тут ещё бал-маскарад на носу!
Скажите, вы видели когда-нибудь летающую тарелку? Нет? А у нас их целый выводок живёт. Жил, точнее. Пока Дориан в ярости не начал их запускать в Лоуренса, гоняя его по залу и очень громко возмущаясь. Мне даже интересно стало, так что я поближе подлетел.
***
- Что?! Я должен надеть ЭТО?! Ты в своём уме?!
- Дориан, милый мой! Ну, я очень-очень сильно тебя прошу. Ну, дорогой мой!
- А сам-то ты в это влезть не пробовал?! Давай на тебя натянем всё это и скажем, что с этого момента ты мой раб, и всё!
- Во-первых, тебе никто не поверит, особенно мой отец. Он прекрасно знает мой характер, и его просто так не убедишь.
- Ло... Ну, хорошо. Допустим - только допустим! - что я соглашусь сыграть в твоей постановке. Но одеть эти латексные шортики с разрезами на ягодицах и эту сбрую! Убью!
- Дориан! - Лоуренс спасся от очередной тарелки под столом, но следующая, пущенная умелой рукой Дориана, выгнала его оттуда за кресло. - Давай найдём компромисс! Я покажу, из чего можно выбрать, а ты...
- Интересно, а что для себя выбрал ты? - Дориан говорил зловещим голосом, подкрадываясь к креслу, за которым спрятался Лоуренс.
- Не сильно-то оно и отличается от твоего! Уй! Дор! Ухо!
- Ухо, говоришь?! Да я тебя кастрирую сейчас!
- Позволь тогда хотя бы раз заняться с тобой любовью по-настоящему.
- Невыносимое существо! - Дориан, видимо, устав от этой беготни не меньше Ло, присел у кресла, опершись на его ножку. - Ты уверен в том, что это поможет?
- Более чем! Правда, меня выгонят из дома. Но того, что у меня есть, нам вполне хватит на безбедную жизнь, всем троим.
- Троим?!
- А что, ты Эджера где-то оставишь?
- А-а-а. Ну, да.
- Ну, так пойдём? Я покажу тебе.
- Ло, если это то же самое, что лежит на столе - я сам тебя одену в это. И хвост приделаю.
- Не, давай без хвоста.
- Пошли смотреть, - Дориан поднялся на ноги и прошёл в библиотеку, устроившись за спиной Лоуренса, смотря на экран монитора.
- Слушай, только я сразу прошу: не впадай в транс от того, что увидишь.
- Если что, мне Сэм ещё один сервиз даст на растерзание. Мы уже договорились.
- Ах он, гадина двуличная! Да я его...
- Успеешь! Давай, пока я не передумал, показывай.
***
Лоуренсу идея сыграть пару "хозяин-раб" пришла довольно-таки неожиданно. В один из дней, когда Дориан вновь нашкодничал и со смехом бегал в парке вокруг клумб, спасаясь от него, а потом орал, получая шлепки по мягкому месту, а после этого страстно, почти яростно, впивался в его губы, всё стало на свои места. Поначалу Ло хотел отказаться от этого, но, представив глаза папочки и его гостей, с удовольствием начал готовиться к маскараду. Герман Уистлер никогда не простит своему сыну такой позор. Это не просто парень, зажатый в угол в расстёгнутой рубашке, яростно отбивающийся от поцелуев, - это уже заявление о том, что выбор сделан, да к тому же, так необычно! Может быть, в молодости Герман и сам увлекался чем-то, о чём сейчас ему вспоминать стыдно, но такого извращения позволить в своей семье он не мог. А как ещё лучше показать, что всё серьёзно? Представить своего парня на балу. Ну, а чтобы шок и отторжение были как можно более сильными - появиться на этом действе в соответствующих костюмах.
Конечно, Лоуренс и не надеялся на то, что Дориан наденет костюм, предложенный ему сначала. Это было сделано для того, чтобы идея проникла в разум парня, обосновалась там, вступила в нужные психологические процессы и вылилась в осознание того, что при обычной одежде ошейник и наручи - это довольно-таки нормально.
- То есть, кожаные наручи с заклёпками и кольцами, ошейник с поводком при нормальной одежде... - Лоуренс кивал в такт каждому слову Дориана. - Хм. Ладно, посмотрим. Насчёт обтягивающих кожаных штанов - без проблем. У нас конные отряды кожу носят. Наручи - хоть и давно ушедший вместе с рыцарством атрибут - иногда применяются в бою. Только, Ло, пусть они будут широкие, на всё предплечье. Так проще будет. Ошейник... Поводок... - Дориан зажмурился. - Ло, только для того, чтобы увидеть выражение лица твоего папочки, я иду на это. Но, а какой же костюм будет у тебя?
- Практически идентичный, только без наручей. И поводок будет у меня в руках.
***
- Сэр Лоуренс Уистлер и сэр Дориан де Куильи! - объявил мажордом, распахнув двери и впустив пару, которая вызвала мгновенный фурор в зале.
Гости поворачивались к дверям и застывали в недоумении, смотря на сына барона, одетого в атласную чёрную рубашку элегантного покроя, строгие чёрные брюки и высокие, до середины бедра, ботфорты со шпорами. Он шёл чуть впереди: надменный, прекрасный, с собранными в хвост белыми волосами, готовый бросить вызов любому. За ним, ведомый за тонкую цепь, скрепившую воедино широкие наручники и ошейник, шёл юноша. Каштановый шёлк волос рассыпался по его плечам, лицо закрывала бархатная чёрная полумаска. Рубашка из тончайшего, почти прозрачного батиста была расстёгнута, позволяя другим на груди и плече юноши увидеть следы недавней страсти - клеймо поцелуя хозяина. Кожаные штаны были заправлены в полусапожки на невысоком каблучке. Юноша шёл, кротко опустив голову и ни на кого не глядя.
- Лоуренс?! - Герман чуть бокал из рук не выпустил, увидев сына. - Ты что себе позволяешь?!
- Отец! - Лоуренс улыбнулся ему ослепительной улыбкой, поправив кожаные чёрные перчатки, - Помнишь, ты приезжал к нам? И видел тогда у меня на острове некоего молодого человека? Дориан! Вот его, - поддержав голову юноши за подбородок, Лоуренс приподнял его лицо. - Я долго думал над твоими словами и пришёл к выводу, что ты прав! Меня хватает лишь на месяц! Однако данный юноша был настолько мил, что отпускать его от себя мне показалось кощунством. Пришлось сделать его своей вещью. Бессловесной тварью. Рабом.
- Ло, мы же договаривались! Ты должен был прийти сюда, чтобы объявить всем о дне своей свадьбы с Селин!
- Я и объявлю. Пусть пока гости веселятся и расслабляются.
- Что ж, я надеюсь, что у тебя осталось хотя бы немного благоразумия. И... не мог бы ты со своего... хм... раба... снять наручники, ошейник и заставить его застегнуться? Засосы на мужской шее и груди - это как-то не комильфо!
Лоуренс вёл себя, как светский лев, буквально покоряя всех с полуслова и полувзгляда. Правда, впечатление это немного портил юноша, что скользил за ним безмолвной тенью. Рубашка ещё сильнее оголила его плечи, открыв на спине узор, оставленный плетью. ("Ло! Ха-х! Щекотно! Возьми немного розовой краски. Так, дай посмотреть. Хм, а если немного лиловой? Не разрисовывай всю спину, потом чесаться будет... Ло! Да что ты делаешь?! Ещё сердечки с цветочками рисовать начни!")
Наконец, поприветствовав всех, Лоуренс подошёл к столу, взял тарелку и отошёл к креслу, вальяжно вытянувшись в нём. Юноша покорно остался стоять, пока Лоуренс не разрешил ему сесть. И тогда он опустился на пол, прижавшись к ноге своего хозяина.
- Ам? - Ло протянул кусочек мяса юноше.
- Ты что, совсем ополоумел?! - Дориан распахнул глаза, но не смел повысить голос, чтобы не испортить всю игру. - Да я тебя потом месяц, как собачонку, с рук кормить буду!
- Кто сказал, что я буду против? А сейчас - послушно открой ротик и возьми кусочек. Ну?
- Скотина! - Дориан съездил локтем по ноге Лоуренсу, но послушно открыл рот, взяв мясо. - Я тебе это ещё припомню!
- Лоуренс, - Герман подошёл к сыну, - это эпатажно! Это тебе не сборище в клубе определённой направленности, а светский бал! И если уж у тебя хватило ума притащить сюда Дориана в таком виде, то не унижай меня тем, что в моём доме люди ведут себя, как животные.
- Самое главное животное на этом балу - ты! Будь добр, не мешай мне кормить своего раба.
- Я тебя выпорю!
- Взрослый я уже для такого... Ну, где там эта Селин?
- Не "эта", а твоя будущая законная супруга.
- Отец, прекрати. Давай всё расставим по своим местам и закончим этот фарс!
- Его начал ты.
- Отлично! И я хочу его закончить как можно скорее.
- Только если ты подставишь меня ещё раз, я тебя просто прикончу. На месте!
- У меня есть тот, кто меня защитит. Так, Дор?
- Так, господин.
- Два извращенца, - почти процедил Герман сквозь зубы и отошёл в глубь зала, чтобы найти Селин.
- Ло, ты уверен в том, что делаешь? Я, например, начинаю бояться твоих выходок.
- Ну, придётся потерпеть ещё немного. Капельку. Хорошо?
- Надеюсь, что ты знаешь, что делать.
- Ну... или очень уверен в том, что знаю, что делаю. Милый, ещё просьба... Мне придётся быть немного грубым.
- Я на тебе отыграюсь вечером, любовь моя.
- Всегда пожалуйста, - и, послав Дориану очаровательную улыбку, Лоуренс встал навстречу девушке. - Селин! Какая встреча!
- Я вижу какая, - она поджала губы, с презрением смотря на Дориана. - Пришёл со своей комнатной собачкой?
- Ну, не совсем... Итак, папа, мы готовы.
Герман постучал вилочкой по бокалу, попросив тишины и показав сыну кулак.
- Дорогая Селин! Так уж получилось, что в прошлый раз я застал тебя с твоим хахалем... - девушка приоткрыла рот от удивления и возмущения, - и понял: то, что можно будущей жене лорда Уистлера, можно и самому лорду. Поэтому я и приобрёл себе любовника. На данном этапе наши с вами отношения зашли в тупик. Если вы собираетесь иметь связи на стороне, я тоже собираюсь их иметь, и если всё, что вам нужно, это звание баронессы, участие в финансовых операциях моего отца и наследник, то вы получите это и без меня... Это вам, Селин! - Лоуренс поднял над головой пузырёк с белесоватым содержимым. - Свежесобранная! Так что поищите врача и устройте себе оплодотворение... Ну, теперь можно считать, что свадьба сыграна, невеста - поцелована, - он послал Селин воздушный поцелуй, - и я отправляюсь домой, чтобы провести там свою первую брачную ночь.
Подхватив Дориана на руки, Лоуренс в полной тишине дошёл до самой двери, где его нагнал голос лорда Уистлера.
- Ты мне больше не сын, Лоуренс! У меня не может быть такого сына.
- Отлично, Герман! Я вывожу свой капитал из оборота твоих предприятий!
- Но это же крах!
- Зато мой возлюбленный будет купаться в золоте! Завтра жди моих адвокатов!
Я спать хочу, - Дориан буквально выкарабкивался из объятий Лоуренса, зевая и зябко кутаясь в прозрачную рубашку.
- Пригрелся на своём драконе? - назад, на остров, как и на большую землю до этого, их нёс Эджер.
- Угу. Давай снимай всё это с меня, - Дориан подставил шею, позволяя Лоуренсу расстегнуть замок, а потом сонно уткнулся в его плечо. - Будь хорошим хозяином до конца, Ло. Отнеси своего милого в комнату, искупай его и уложи спать.
- И колыбельную спеть?
- Ну, если не с таким рёвом, как ты все свои песни поёшь, то можно.
- Ладно. Держись за шею.
- Ло, а наручи?
- Дориан, я на тебя их полчаса напяливал. Вот придём домой, искупаю тебя и сниму их.
- Ну, смотри!
- Смотрю-смотрю.
Лоуренс легко поднялся на второй этаж, занеся Дориана в ванную комнату, и, разув, поставил прямо в ванну, принявшись раздевать его. Краска, которой наносились отметины на кожу Дориана, смывалась с трудом - пришлось использовать масляные, чтобы случайная влага или капля пота не стёрла рисунок. Дориан беззлобно ворчал, капризно отталкивая руки Лоуренса, и блаженно жмурился, подставляя спину и грудь под нежные прикосновения воды.
- Да, так тебя не отмоешь. Стой смирно.
- Стою, - Дориан блаженствовал под тёплыми струями, слыша, как Лоуренс роется в шкафчике, а потом возвращается к нему и начинает оттирать его кожу ватным тампоном, смазанным каким-то ароматным маслом. - Ло, а что это за запах?
- Лаванда и сирень. Ароматическое масло для кожи.
- Приятно пахнет. Ну, что, оттирается?
- Да.
- Ой!
- Что ой? Стой смирно!
- У меня там краски нет!
- Я знаю.
- Ло-о! Что ты делаешь! - у Дориана перехватило дыхание, когда пальцы Ло, смазанные маслом, прошлись между ягодиц.
- У меня, между прочим, сегодня первая брачная ночь, так что будь послушной невестой.
- Лоуренс! - Дориан совсем забыл про то, что держит душ в руках, и, направив струи мимо себя, окатил мужчину водой.
- Так, родной мой, ты уже поплыл. Давай-ка душ сюда! - отряхнув волосы от воды, Лоуренс забрал шланг у Дориана, повесив его в подставку. - Обопрись о стену руками, а то мне тебя потом из ванны вылавливать придётся.
- Мы ещё краску не смыли.
- Завтра смоем.
- Хорошо, - Дориан послушно опёрся руками о стену, широко расставив ноги, постанывая от приятной лёгкой ненавязчивой ласки.
Однако тело хотело большего, и, когда Лоуренс стал более настойчив, Дориан подался назад, вскрикнув от проникновения и уткнувшись лбом в стену.
- Может, на кровать перейдём? - выключив воду, Лоуренс укутал Дориана полотенцем и, подхватив на руки, перенёс на кровать.
- Чему ты так хитро улыбаешься, лис?
- А вот чему, - тонкая цепочка, спрятанная до поры до времени в кармане, обвилась серебристой змейкой вокруг ладони Лоуренса. - Ты юноше ещё нетронутый, вдруг вырываться начнёшь? А так...
Дориан пришёл в себя от шока только тогда, когда одна его рука уже была закреплена. Спорить не хотелось, и он позволил так же закрепить и вторую руку, оказавшись в полном подчинении мужчины.
- Не волнуйся, мой сладкий, тебе понравится.
- Всё, о чём я волнуюсь, - Дориан сладко зевнул, - это о том, что усну в процессе.
- Не уснёшь!
Губы поддразнивали, язык прокладывал влажные дорожки вдоль скул, зубы осторожно покусывали ушные раковины, а пальцы легко и безболезненно проникали внутрь тела, подготавливая его к соитию. Дориан сначала ещё стеснялся, стараясь скрывать свои стоны и не подаваться навстречу Ло, но движения внутри были так сладки, что он, отгородившись от своего стеснения, раздвинул ноги, согнув их в коленях. Ощутив прикосновение тёплого рта к своему соску, Дориан, сладко выдохнув, потерялся на миг в удовольствии, позволяя ласкать себя.
- Подожди, хороший мой, - Лоуренс скинул рубашку и присел на кровать, чтобы разуться и снять брюки.
- У тебя красивый рисунок, - Дориан ласкал взглядом химеру, раскрывшую крылья на всю спину Лоуренса.
- Давнишние шалости. Потом даже убрать хотел, но так и не смог.
Оказавшись без одежды, Ло вновь скользнул на кровать, прижимаясь к юноше всем телом, целуя его в губы и продолжая ласкать. Дориан глухо стонал и метался под любовником, раскрываясь всё сильнее.
В какой-то момент он понял, что пальцев ему недостаточно. Лоуренс тоже это ощутил, осторожно приподнявшись на руках.
- Дор! Расслабься... Хорошо?
- Я и так расслаблен.
- И не вырывайся.
Ощущение прикосновения члена было приятным, однако спустя буквально какую-то секунду, когда Лоуренс вдвинулся внутрь, Дориан закричал от неожиданной боли, что разлилась по бёдрам, прокатилась волной по позвоночнику и осталась пульсировать где-то в разуме.
- Ну? Живой? - Лоуренс не двигался, позволяя Дору привыкнуть к ощущению заполненности и лёгкой пульсирующей боли.
- Живой... Наверное...
- Ноги закинь мне на бёдра. И просто наслаждайся!
- Постараюсь... - Дориан прикрыл глаза, стараясь подавить стон.
Однако каждое новое движение Лоуренса заставляло юношу кусать губы и с трудом подавлять в себе желание вырваться.
- Больно... - едва слышно прошептал он, но был услышан.
Мужчина приподнял его за бёдра, войдя резко, и даже жёстко, тем самым вырвав у Дора хриплый крик из груди, заставив его рвануться вверх и навстречу, чтобы продолжить пик сладости... А потом Дориан не замечал больше боли, забыв о ней, растворившись в каком-то дурмане, где существовало только наслаждение, которое, как умелый художник, мазок за мазком наносило на разум картину осознания блаженства, постепенно расцвечивая её яркими красками и завершив её последним штрихом: Дориан буквально задохнулся на пике, прогнувшись, продолжая его в вечность...
- Дориан? - взгляд Лоуренса был нежным и ласковым. - Не плачь, мой хороший
- Плачешь, - губы коснулись скул, собирая с них слёзы.
- Неправда, - Дориан улыбнулся, подставив губы для поцелуя. - Хотя... Говорят, что плакать можно и от счастья?
- Можно.
Влажное полотенце коснулось бёдер, вытирая с них сок страсти, продолжая своё движение вниз. Дориан поморщился от мимолётных неприятных ощущений, попытавшись увильнуть в сторону, но сил не было. Когда его руки оказались свободными, он не понял. Просто, перевернувшись на бок и укутавшись в тёплое покрывало, он провалился в сон, уже сквозь полудрёму ощутив прикосновение любимого тела, руку, лёгшую на пояс, и тёплое дыхание, запутавшееся в его волосах...
***
- Котёнок-котёнок, просыпайся скорее! - в ухо подули, и Дориан, скривившись, мотнул головой, резко присев на кровати, сонно протирая глаза.
- Чего в такую рань будить?
- А завтрак моему принцу? - Лоуренс поставил переносной столик на кровать, устроившись на ковре, с нежностью смотря на юношу.
- Разбалуешь! - однако кофе, яичница и хрустящие, ещё горячие булочки были сметены Дором в один присест. - А ты уже ел?
- Разве заметно, чтобы я выглядел голодным?
- Надеюсь, кто-то помнит, что его обещали кормить с рук в течение месяца?
- Мне уже начинать бояться?
- Не, бояться уже поздно. Открой рот, - Лоуренс послушно взял виноградину губами, умудрившись при этом поцеловать пальцы Дориана. - А так? - и уже следующая перешла из губ в губы.
- Дор, - Лоуренс кашлянул, - у тебя как, задница не болит?
- Это на что намёк?
- На то, что если ты не перестанешь меня соблазнять, то ещё часа три мы точно проведём в кровати.
- Э-э-э, нет, у меня на сегодня планы.
- Это ещё какие?
- Этот остров ты оставил за собой? Я прав?
- Да.
- Значит, можно начать его обживать по-настоящему. Помнишь, что я просил у тебя в самом начале? Тренировочный зал. Норовистого жеребца.
- Тебе что, меня мало?
- Могу оседлать, если очень хочется.
- Очень!
- Лоуренс! - Дориан смущённо отвёл глаза. - Мне нужна верховая езда, тренировки.
- Ладно, понял. А партнёр по фехтованию тебе не нужен?
- Предлагаешь себя?
- Ну-у. Все лорды изучают фехтование как одну из дисциплин. Возможно, я научу кое-чему тебя, а возможно...
- Вот и отлично! - Дориан спрыгнул с кровати и, поцеловав Лоуренса, помчался в ванную комнату. - И ещё, если у тебя достаточно денег, построй летнюю резиденцию. Этот дом меня просто угнетает. Да, и последнее! После этой ночи ты просто обязан на мне жениться!
- Дориан!
- Я не шучу! - донеслось уже из-за закрытой двери.
- А я и не надеялся, - взяв с подноса яблоко, Лоуренс впился зубами в сочную мякоть и пошёл отдавать распоряжения.
не хотелось. Что, старость подваливает? Или?
Я сел, расправив крылья, и прислушался к себе, а потом запрыгал мячиком от счастья: моя ПАРА стала полноценной.
- Ты чего ревёшь? - Лоуренс, морщась и закрывая уши руками, стоял у входа в моё место сна.
А я, перемахнув через него, рванул через весь парк, кувыркаясь в траве и распевая песни. Знали бы они, что сделали для меня - для того, кто принял их двоих как своих хозяев! Они мне вернули мою магию! Я ощущал этот мир, я чувствовал каждую травинку и тонкие струны мира, что, как у арфы, пели в моей душе. Думал ли я, что моё предназначение в том, чтобы найти принцу Дориану его истинную пару?
Ведь драконы, существа изначально магические, очень тяжело переносят свою глухоту и слепоту, невозможность видеть мир и ощущать того или тех, кого принял для себя. И то, что сотворили они в этом немагическом мире, пролилось бальзамом на мою душу. Что бы подарить им, моим обожаемым молодым людям, за то, что они сделали для меня?
Я задумался. Конечно, с моими силами, теперь можно было сделать всё, однако приходилось выбирать между всем и единственным. Будь я тварь менее прагматичная - не задумываясь, спросил бы, чего они желают. Но люди... Ох, эти существа порой и сами не знают, чего хотят. Значит, будем действовать по такому плану: чего бы хотел я?! А я ни за что на свете не хотел бы снова оказаться в том вакууме, в котором прожил последние три года. А если так, то единственное, что я могу сделать, чтобы не беспокоиться о дальнейшем своём существовании - это одарить их такой любовью, которая не померкнет никогда. Зачем? Да только потому, что только пока они являются ПАРОЙ, я буду дышать этим миром сполна.
Значит, требуется устроить им обряд пробуждения бесконечной любви. Для этого надо немного: просто провести их через врата девяти храмов. Это будет и испытанием, и подтверждением их чувств. Только в этом таилась и опасность: не испытывая любви друг к другу, они потеряются в лабиринте, никогда не найдя из него выхода, а я потеряю единственную возможность дышать полной грудью и жить в полную силу. Но кто не рискует...
***
Дориан блаженствовал под тёплыми струями воды, вспоминая сегодняшнюю ночь и вновь переживая особенно яркие её моменты. Ладони, словно пытаясь удержать воспоминания о прикосновениях и ласках, касались кожи там, где Лоуренс оставил на ней наиболее памятные следы: губ, груди, шеи. Желание, которое, казалось, было удовлетворено, вспыхнуло с новой силой, вновь окунув его в вихрь эмоций.
- Дор? - юноша, словно застигнутый за постыдным занятием, вспыхнул, попытавшись закрыться рукой, но Лоуренс, будучи более искушённым в любви, лишь усмехнулся. - Всё с тобой ясно.
- Ло... Не надо!
- Что именно "не надо"? - Лоуренс медленно раздевался, чтобы ступить под струи душа. - Не надо любить тебя так, как того хочу я? Не надо помогать моему милому в том, что его сейчас беспокоит? - ладонь Ло легла на напряжённый член, лаская его, а губы напряжённо впились в сладкий рот Дориана, заставив того застонать от желания. - Чего бы ты хотел?
- Я боюсь, что не выдержу... - шёпот Дориана был едва слышен, и Лоуренс скорее догадался о том, чего же хочет его любимый.
- А ты не бойся. Повернись ко мне спиной.
- Ло!
- Дориан, пожалуйста...
Юноша повернулся к Лоуренсу спиной, опершись руками о стену, приготовившись к боли. Он даже вздрогнул, когда ощутил лёгкий прикус зубов на плече и последовавший за этим поцелуй. Ладони Лоуренса скользили по животу, груди юноши, замирая на миг на сосках или на члене, а потом продолжая своё путешествие, а губы скользили по спине, изредка прикусывая кожу в особо чувствительных местах: плечах, середине позвоночника, пояснице. Дориан, уже не сдерживаясь, прогибался в пояснице, постанывая и покусывая губы...
- Лоуренс! - Дориан даже дёрнулся, ощутив, как язык мужчины скользнул по ложбинке между ягодиц. - Да что же ты делаешь-то?!
- Помолчи.
- Как тебе только не стыдно! - Дориан стал вырываться из крепких рук, сжавших его бёдра, заливаясь краской стыда. - Великие Боги! Да что же это такое!
- Дор! Будешь сопротивляться - свяжу, нафиг, поставлю раком и всё равно сделаю то, что хочу! Понял? Поэтому расслабься и не мешай мне!
- Но это же...
- Давай твою психологию оставим на потом. А сейчас дай мне насладиться тобой и доставить удовольствие тебе. Так что - стой смирно!
- Извращенец! - Дориан застыл, ощущая, как ласки становятся всё более откровенными.
Это было бесконечно прекрасно и очень приятно, но юноша не мог справиться со своим стыдом, и это, словно приправа, добавляло его ощущениям остроты. Однако, несмотря на то, что внутри него всё протестовало против подобного, Дор прогибался в спине всё сильнее, едва не теряя сознание от приятных ощущений.
Убедившись в том, что Дориан больше не вырывается, Лоуренс перевёл руку вперёд и обхватил ею член юноши, принявшись двигать рукой в такт движениям языка.
Дориан задохнулся воплем, впившись зубами в собственную руку и даже привстав на носочки, напряжённый, как струна, а потом медленно начал оседать в руках Лоуренса.
- Дор! Милый мой... - Лоуренс подхватил Дориана, практически держа его вес на своих руках, помогая юноше получить разрядку.
- Только больше никогда так не делай, ладно?
- Это ещё почему?
- Да потому что я стесняюсь! Как вообще так можно?!
- Ох, дорогой мой, тебя ещё учить и учить! Но я займусь этим. В любое свободное время.
- Отлично, займёмся взаимной ликвидацией безграмотности. Ты обучишь меня сексу, а я тебя - фехтованию.
- Ты уверен, что лорду потребуется помощь какого-то неуча из других миров, чтобы показать свой профессионализм?!
- Милый, я не просто думаю, я уверен в этом! Только защищая свою жизнь, оттачиваешь мастерство. А фиглярство...
- Дориан! Что за сравнение! Я уже в который раз слышу от тебя о том, что я фигляр!
- А кто ещё? Управляться со шпагой может только мастер, но никак не любитель.
- Отлично! У меня есть спортивные шпаги, у которых наконечники затуплены. Вот с ними мы и...
- Я же говорил - клоун, - Дориан уже полностью пришёл в себя и теперь занимался приведением в порядок своего костюма. - Как можно драться на учебном оружии. Ты ещё предложи использовать спортивное оборудование.
- И предложу.
- Всё! Я всё понял! Мой любимый - трус, который боится применить оружие.
- Дориан! Не смей называть меня трусом!
- Да ты что? Не называть труса трусом? Да кто же, по-твоему, дерётся на спортивном оружии?!
- Дориан!
- Лоуренс! Перестаньте строить из себя невинное создание, а если строите, то не берите в руки оружие. Можете порезаться.
- Ах, ты ж, язва мелкая! - Лоуренс подскочил с пола, но Дориан, заметив его движение, подхватил шпагу и выскочил на улицу. - Мы ещё посмотрим, кто из нас трус!
***
- Иди сюда, кому сказал!
- Ло! - Дориан в который раз едва успел увернуться из-под руки Лоуренса.
Перепрыгнув через клумбу, он кинулся наутёк, забыв о том, что они хотели провести тренировку, что бегать со шпагами наперевес - небезопасно, а Эджер, сидящий в сторонке и комментирующий эти, как он выразился, "страусиные бега", уже заслужил, как минимум, недельную диету.
- Ну, погоди, ящерица крылатая! Как только я с этим шутником разделаюсь, и до тебя очередь дойдёт, понял?! - Лоуренс погрозил кулаком нагло скалящейся морде дракона. - Усы бантиком завяжу и скажу, что так и было!
- Нет, ну, сколько можно повторять?! Не усы, а вибриссы! Неуч!
- Раскаркался! Ещё одно слово - и ты станешь первым в списке на снесение головы, понял? А Дор уже остаток получит. А ну, иди сюда, пострелёныш!
- Уже! Бегу и падаю! - Дориан перевёл дыхание, стоя в нескольких метрах от Лоуренса. - Ты это... Смотри, осторожно. А то ещё наткнёшься на шпагу-то, а это тебе не игрушка.
- Принц Дориан! Я вызываю вас на дуэль! И, если вы от неё откажетесь, я буду считать вас недостойным звания мастера боя, которое вы на себя примеряете!
- Ах, так?! - Дориан, казалось, только этого и ждал.
Перепрыгнув клумбу, он галантно поклонился Лоуренсу, вскинув шпагу.
- Милорд, чтобы наш бой не был столь скучен, давайте проведём его на желание.
- Вот как? И какое же у вас желание?
- В случае моей победы, мой друг, вам придётся пожертвовать своей невинностью.
- А вы так уверены в том, что она будет именно за вами?
- Мой друг, это даже не обговаривается! Однако вы вполне можете отказаться. Просто признайте себя слабаком, неумехой, маменькиным сыночком, и я тут же от вас отстану.
- Как бы не так! Ну, к барьеру?
Поклонившись друг другу, они разошлись в разные стороны, отсалютовав друг другу шпагами.
Не, ну кто так дерётся, а? Принц Дориан, вот уж простите старика, но такие па выделывать на балу стоит, а в бою...
- Заткнись, гадина чешуйчатая!
- Ага-ага! Уже!
Стараясь немного разрядить обстановку, чтобы Дориан с Лоуренсом не ушли полностью в бой - это могло быть чревато не только ранами, но и увечьями, - я подзуживал их, стараясь отвлечь от запала. М-да, кто же думал, что настолько...
- Слушай, ты, ящерица-переросток... - Лоуренс шагнул вперёд, на Дориана, на миг переведя взгляд на меня, и - упс!
Неудачно поставив ногу, споткнувшись об ограждение клумбы и пропахав носом большую её часть, Лоуренс чертыхался теперь на чём свет стоит, явно наглотавшись земли. Дориан же вместо того, чтобы ухохатываться, как это делал я, сначала выяснил, что с его любимым всё в порядке, и вывихов-переломов-растяжений нет, затем перехватил шпагу на манер розги и пошёл на меня.
- Эй, вы чего? Я же это... по-хорошему!
- Я тоже по-хорошему. Ло, присоединишься?
- Да запросто!
- Я так не играю! - не обращая внимания на клумбы, деревья, машины, я улепётывал, наступая на всё, что попадалось мне под ноги.
Взлетать не хотелось. Это дурачьё в таком случае просто продолжило бы свою опасную тренировку, а так хоть побегает, разомнётся.
- Ай! Ой! - шпага хлёстко прошлась по хвосту, и я припустил вперёд со всех лап, плотно прижав крылья к телу и пригнув голову.
Влетев под своды деревьев, я чуть притормозил, оглянувшись на своих мучителей, и вприпрыжку, чтобы не сильно отставали, повёл их в лес. Пусть поработают ногами, если мозгов нет. Где это видано, чтобы ПАРА друг на друга без защитного снаряжения шла?! А если они не в курсе всех нюансов, то надо бы мне им помочь разобраться в этом деле. Жалко, что я не человек. А то, если я своей лапенью приложу, мало не покажется!
- Да ну его! - Лоуренс через пару сотен метров остановился, восстанавливая дыхание. - Всё одно не догоним.
- Вот чего он нас по лесу гонял, не скажешь? - Дориан, тяжело выдохнув, прислонился к дереву. - Взлететь бы мог.
- Порой у меня возникает впечатление, что эта рептилия - умная. Не, я не о том, что болтает много, а о том, что этот красавец себе на уме.
- А драконы - они все такие.
Угу. Мы все такие и всегда "такие". А то ищи себе хозяина каждые пять лет! Ишь, нашли себе привычку - ножичками тыкать... а нам потом лечи их, выхаживай!
Прилизав языком чешуйки, встопорщенные после хлёсткого удара шпаги, я пошёл дальше в лес. Сегодня они уже драться не будут, а вот меня достать попробуют! Полежу-ка я где-нибудь в тенёчке, подумаю...
***
- Ты проиграл!
- Да с чего бы! Если бы не твой дракон...
- А! Теперь уже мой?!
- И в кого, спрашивается, ты такой вредный?! В этого крупночешуйчатого балбеса!
- Сам такой! И дракона мне испортил! Он раньше спокойным был, нормальным, а сейчас...
- Дориан, я ничего с ним не делал! Каким он был...
- Садист! Кто дракону вибриссы узлом завязывал?!
- Ну, играли мы.
- Хороши же у тебя игры! Ещё раз тронешь моего дракона, и я...
- Дор? - Лоуренс произнес имя любимого тихо и спокойно, заставив того обернуться... и тут же повалил в траву, жадно впившись в его губы. - Тебя только так заткнуть и можно.
- Ах, ты ж, гад такой! Ну, всё! Теперь не отвертишься! Готовься к экзекуции!
- Напугал кота сосиской! - Лоуренс нежно поцеловал друга в кончик носа. - Мог бы и прямо сказать: мол, хочу попробовать.
- Говорю прямо: хочу!
- Прямо здесь? На виду у охраны?! Или всё-таки пойдём домой?
- Домой, конечно, - Дориан хмыкнул. - Не люблю, когда подсматривают. И тебя это тоже касается! - он шутливо толкнул Лоуренса в плечо. - А то не очень-то приятно купаться, зная, что ты за мной подглядываешь.
- Ну вот, приехали. А мне, может быть, наоборот, приятно следить за тобой.
- Извращенец!
- Ещё какой! Ну, пошли?
- Пошли, - Дориан поднялся с земли, помогая встать Лоуренсу, и, подхватив шпаги, пошёл к дому. - Ло, а как мы будем убирать то, что натворил Керальтеаран?
- Эджер, Дор.
Юноша глухо зарычал, но ничего не ответил.
- О-о-о, только не это!
- Что там?
- Вертолёт моего отца. Кажется, сегодня у нас будет вечер морального секса.
***
Он не ошибся. Герман Уистлер прилетел для того, чтобы разобраться с сыном в присутствии адвокатов. Дориан, не совсем понимая их разговор, извинившись, ушёл, решив заняться окончанием портрета любимого, и даже вздрогнул, когда в окно поцарапались.
- Кер? Что ты здесь делаешь?
- С тобой беседую, - дракон завис на уровне второго этажа, поднимая крыльями настоящую бурю. - Принц Дориан, я слышал, что вы хотели с лордом Лоуренсом провести обряд бракосочетания?
- А тебе-то какое дело?
- Обряд пробуждения вечной любви, - Керальтеаран показал свой раздвоенный язык, словно дразнясь, и спикировал прямо на клумбу. - Подумайте над этим, принц.
- Эй, погоди! - Дориан накинул куртку и, перебравшись через подоконник, приземлился прямо на Керальтеарана, который хрюкнул под его весом. - Давай, Кер, в воздух. Нам надо поговорить.
Дракон послушно расправил крылья, резко подавшись вперёд, пустив под крылья воздушные потоки, и поднялся в небо. Правда, долго этот полёт не продолжался. Послушный руке своего наездника, Керальтеаран преодолел остров и опустился на его противоположной дому стороне. Дориан уютно устроился под тёплым крылом, оперся на когтистую лапу и приготовился слушать.
- ...и только обряд пробуждения вечной любви, который в нашем мире проходит каждая ПАРА, сулит вам полное согласие на долгие годы.
- То есть это испытание чувств?
- Да. Бывает так, что ПАРА, не будучи истинной, распадается после прохождения этого испытания и проникается ненавистью друг к другу. Но в том случае, если вы оба пройдёте Храм Девяти Врат, сможете считать, что вам больше не страшны никакие неурядицы.
- Неужели испытание настолько сложное?
- Горечь, боль, отчаяние, ненависть, обиды... Вы окунётесь в это настолько полно, насколько только можно. Храм будет искажать эмоции, значения слов, саму суть любви. Но если вы не застрянете в эмоциях, то разделить вас потом не сможет даже вечность.
- Я спрошу у Ло. Хотя, думаю, он согласится.
- Принц Дориан, я не думаю, что ему следует говорить об этом
- Ты хочешь, чтобы я увидел Лоуренса таким, какой он есть на самом деле?
- Да. Так будет правильнее. Он многое скрывает от вас. Вы просто должны увидеть его душу, ведь свою вы ему раскрыли.
- А если...
- Если нет желания - это ваше личное дело. Я не могу заставить вас увидеть светло-чёрное, названное серым, которое можно принять за тень от белого, отблеском света.
- Наверное, ты прав.
Дориан уткнулся в жаркий чешуйчатый бок, улёгшись на крыло дракона, и оказался укутанным, словно в кокон. Сердце Керальтеарана билось медленно и спокойно, дыхание, шумное, но мерное, похожее на шелест прибрежных волн, бьющих в скалы, усыпляло, и Дориан сам не заметил, как провалился в сон точно так же, как было до этого сотни и тысячи раз. С самого своего рождения.
У принцев и принцесс рода де Куильи не было колыбелей. Ложем и покрывалом им всегда были крылья их драконов, а дыхание и сердцебиение хранителей рода королей - колыбельной.
Лорд Герман Уистлер! Я не намерен больше пререкаться с вами! Моё последнее слово таково: я вывожу все активы из вашего убыточного бизнеса и создаю новую линию. Допустим, лекарственные средства. И запомните: шантажировать меня бесполезно. Мои компаньоны извещены о моих пристрастиях и не будут шокированы тем, что...
- Лоуренс, послушай. Если чем-то не будут шокированы твои компаньоны, то подумай о государстве! Мы уже более ста лет являемся ведущим машиностроительным предприятием.
- Я вижу... Оборудование, которое ломается еженедельно. Недовольные рабочие. Убытки. Не рассказывайте мне небылицы! На какой процент вы там решились взамен того, что я оставляю вас ни с чем? Давайте бумаги, я их подпишу. Меня, между прочим, ждут, - Лоуренс взглянул на своего нотариуса, увидел его благожелательный кивок и, подхватив папку с документами, поклонился отцу. - До скорой встречи, Герман.
Взбежав по лестнице на второй этаж, Лоуренс на минуту зашёл к себе, спрятав папку в сейф, а затем постучался в комнату к любимому.
- Дор, к тебе можно? Дориан? - дверь приоткрылась, позволив Лоуренсу обозреть беспорядок, царящий в комнате: распахнутое окно в обрывках тюля, раскрытый этюдник, палитра с засохшей краской, упавшие на пол кисти и неоконченное полотно на мольберте. - Дориан! Дориан!
Сбежав вниз, он приказал отменить взлёт вертолетов, обыскать дом и задержать каждого до тех пор, пока не отыщется Дориан. Однако никто из слуг не видел Дориана после того, как он поднялся в свою комнату, а Эджера не видели ещё с середины дня. Лоуренс, начав волноваться, резко прекратил свою истерику и, воспользовавшись рацией, передал всем свой приказ: обыскать остров.
- Что происходит, Ло? - Герман ворвался в зал, зверея от выходки сына. - То ты меня видеть не хочешь, а то срываешь мой отлёт?!
- Пропал Дориан. Герман, я понимаю, как ты его не любишь, и знаю, что ты спокойно можешь использовать его как последний козырь в своей нечистой игре. Но я скажу тебе один только раз: не смей играть на моих чувствах к этому человеку! - Лоуренс с силой впечатал кулак в столешницу. - Понял?!
- Успокойся, Лоуренс! - Герман, выяснив, из-за чего его сын так взбешён, начал мыслить логически; правда, это не помешало ему язвить. - Жаль, конечно, но идея исчезновения твоего эпатажного любовника принадлежит не мне. Хотя, думаю, воспользуйся я им, как разменной монетой, жить бы мне осталось недолго.
- Правильно мыслишь, Герман.
- С чего ты взял, что это моих рук дело?
- Ну как же! Ты прилетаешь, а после нашей беседы я нахожу в комнате Дора беспорядок. А мой милый никогда не позволил бы себе уйти, оставив открытыми этюдник и краски. Я уже не говорю о том, что без предупреждения... Да! - проорав в рацию, Лоуренс выслушал доклад о том, что в вертолёте всё чисто, и, кроме как на клумбе, следов больше нет. Отсутствуют так же и следы борьбы.
- Ло, давай мыслить логически. Беспорядок в комнате? Открытый этюдник? Может быть, он думал, что вернётся через какое-то время?
- Выпрыгивая из окна?!
- Ло, ты сам говорил, что твой принц не киношная моделька, а принц своего королевства. Вот скажи, сколько бы потребовалось парней, чтобы скрутить тебя?
- Из-за двери, с платком, смоченным хлороформом... Да и двоих хватит.
- Ладно... Ты говоришь, что на палитре были свежие, но уже застывшие краски. То есть если кто-то в комнате ходит, готовится к рисованию, рисует... Я не думаю, что в этом случае сложно не услышать звук открываемой двери или окна. А борьба... Ты слышал звуки борьбы? Или звук упавшего тела?
- Нет, не слышал. Но разве это что-нибудь меняет?!
- Очень многое. Давай, отдавай приказания своим молодчикам, и пошли в комнату Дориана.
- При чём тут комната? Да, Алексис? Отлично, бери собак и двигайся по всему периметру. Найдёшь Эджера - подключай к поискам и его.
- Кстати, Лоуренс, а ты не думаешь, что это проделки вашего дракона? Следы только на клумбе, всё тихо, спокойно. И кому, кроме твоего дракона, Дориан доверился бы так, чтобы оставить всё? Не хочу тебя разочаровывать, но причина покинуть дом не через дверь, а через окно, да ещё с драконом означает только одно: он тебя оставил.
- Дориан никогда бы этого не сделал по собственной воле.
- Ну... воля, может быть, была и не собственная, а, например, драконья.
- Эджер никогда не поступит так! Он знает, насколько я люблю Дориана.
- Ладно, не отчаивайся. Возьми мой вертолёт и попробуй облететь остров по периметру. Думаю, это хоть как-то скрасит твоё ожидание.
- Наверное, ты прав. Надеюсь, ты согласишься с тем, что я возьму своего пилота?
- Конечно!
- Приём? Кевин? Сбор - три минуты. Жду тебя на взлётном поле. Герман, убедительная просьба: из дома - ни ногой!
- А то сразу под замок?
- Ты правильно меня понял.
Дориан стремительным шагом покинул дом, направившись к взлётной площадке. Герман же, проводив сына долгим взглядом, обследовал зал и, зная расположение комнат, проследовал в библиотеку, чтобы осмотреть бюро и разобраться в личной переписке сына. Очень уж главе синдиката не хотелось терять столь прибыльную (для себя! никто не говорит, что для государства!) должность.
***
Чен Лао Мин знал своего хозяина уже более двадцати лет, и, если он просил дать свой вертолёт кому бы то ни было, это означало одно: от человека надо избавиться. На время. Или навсегда. Специальная заглушка на фильтре топлива, установить которую можно было за несколько секунд переключением рычажка, в течение первых пятнадцати-двадцати минут пропускала топливо, а потом, пропитываясь парами жидкости, полностью закрывала доступ к нему. Если пилот был умелым, он мог посадить вертолёт, в противном случае следовала авария. Сам Лао никогда не садился в кресло пилота, если в вертолёте не было хозяина. А то, что с управлением не справился кто-то другой, было бы вполне закономерно: пилот должен знать свою машину.
Смиренно поклонившись на приказ хозяина передать вертолёт во временное пользование другому пилоту, он поставил заглушку и отошёл в сторону. Всё остальное предоставлялось сделать судьбе.
***
Что-то явно было не так. Нет, у нас всё было просто идеально. Дориан, положив голову мне на переднюю лапу и устроившись в моих крыльях, спал, как младенец, и даже не шевелился. Однако...
Я приподнял голову, прислушавшись: стрекот лопастей вертолёта, злые голоса людей, лай собак... Что же это такое происходило на острове? Они что, охоту устроили? А кто дичь?!
Если ещё полчаса назад я и сам спал, то теперь мне было не до сна. Шумно. И страшно. Вспомнилось, как в нашем мире дичь загоняют. Раньше драконов так же загоняли. Поднимали над землёй и убивали.
Конечно, верить в то, что Лоуренс устроил охоту, мне не хотелось, но эта мысль била по нервам, тревожила душу, билась в сердце, ускоряя его ритм.
- Кер? - Дориан пошевелился, и я позволил ему выбраться из кокона своих крыльев. - Что случилось, ты нервничаешь?
- Загонщики. Охота.
- Но ведь темно! Ох, чёрт! Вот именно! Темно! А я пошёл с тобой, даже не предупредив Ло. Он мне теперь голову оторвёт. Что же делать?
- Идти навстречу.
Дориан взглянул на меня, как будто я предложил ему прыгнуть в клетку с тиграми, но послушно поднялся на ноги.
Странный стрекот, которого обычно у вертолётов не бывает (ну, кашляющий какой-то, я же в этом не понимаю), странное гудение, приближающийся мат и оглушительный треск - всё это заставило Дориана напрячься, а потом рвануться в ту сторону с криком:
- Ло!
Растёт моя ПАРА. Теперь они уже чувствуют друг друга на расстоянии - правда, пока ещё на коротком, но это временно...
Когда я вышел на место крушения вертолёта, то как-то даже удивился. Дориан зайчиком прыгал вверх, старательно ловя что-то руками, сверху раздавался забористый мат Лоуренса, а на землю, почти у самых ног моего хозяина, капала кровь.
- Эджи! - Дориан кинулся ко мне. - Подсади!
- А не проще ли эту вашу игрушку на землю опустить? Или вверх тормашками висеть интереснее?
- Да ты же не достанешь!
- Кто бы говорил.
Размахнувшись, я с силой врезал по одному из деревьев, перебив толстый ствол, и, перевернувшись вверх лапами, поймал вертолёт, как кошка клубок. Так и держал его, пока Дориан, вскарабкавшись по мне, не перерезал страховочные ремни, вытащив из салона сначала раненого пилота, а потом уже и Лоуренса.
- Кер, милый мой, домой, - Лоуренс жарко прижал к себе Дориана, поцеловав его в висок. - Я так за тебя испугался, родной.
- Ну, так мне домой как, с раненым или со всеми вами?
- Да-да, сейчас.
Приятно, когда твой наездник знает, как правильно поставить ногу на перепонку крыла, чтобы не повредить её. Дориан, познавший полёт на моей спине даже раньше, чем седло лошади, легко вскочил на мою спину, согнув ноги в коленях. А вот Ло... Пришлось полностью поджать крыло и подсадить парня, предупредив его о том, что буду, как котёнка, таскать за шкирку, если не научится взбираться по мне. Ну, где это видано, чтобы на крыло дракона опирались, как на стремя?
Взлететь тут было невозможно, поэтому, прижав крылья, чтобы не задевать ими деревья, я потрусил к ближайшей полянке, намереваясь взлететь там. Где-то вдалеке лаяли собаки, Лоуренс рычал в рацию об отмене поиска, а я, намурлыкивая что-то себе под нос, косолапил к дому. Пилот, как оказалось, был ранен не сильно: несколько порезов, которые могли считаться поверхностными (только мышцы посечены), да глубокий обморок. А всё-таки я ему был благодарен, ведь на хозяине моём ни царапинки! Это же надо было так! Вот я и подлечу человека, чтобы и шрамов у него не осталось от этого случая, а заодно и послушаю.
Я не хочу быть голословным, Дориан! - Лоуренс сидел впереди юноши, опершись на него спиной, а на руках держал пилота. - Однако исправный вертолёт, который мы проверили перед взлётом, внезапно заглох. Всё, что я понял из слов пилота: прекращена подача топлива.
- Но убить своего сына?!
- Ты не знаешь, на что он способен.
- Увы, даже и не представляю.
- Если этот старик специально что-то сделал с вертолётом, а уж я добьюсь того, чтобы его осмотрели мои профессионалы, то ему светит минимум изгнание из общества, а максимум - тюрьма.
- У нас при возникновении распрей в семье в острог загоняют обоих, потому что отец, поднявший руку на сына, как и сын, поднявший руку на отца - это бесчестье.
- Так что, у вас там не наказывают? Ну, то есть...
- Тьфу ты, блин! Лоуренс! У нас там не убивают. Вот так.
- Ага, а не "вот так" можно?
- С драконами, которые являются носителями магии, доказать всё очень просто. Даже если ты косвенно виноват в смерти родственника - ну, если это не по случайности, конечно, - то тебя ждёт очень мучительная смерть. Кстати, понятия "хотел" и "сделал" - тоже различны. Я хочу удушить своего родителя по мужской линии за то, что он мне навязал эту женитьбу, однако вообще я его просто обожаю и никогда не причиню ему вреда.
- Попробовал бы, - проворчал дракон. - Ты просто ещё не видел Глэдвира, дракона своего отца. Зажарит на медленном огне и не поморщится. Мы, кстати, уже на месте.
- Отлично! Давай к самому входу.
Керальтеаран подрулил к ступеням, и Дориан соскочил на землю, приняв с рук Лоуренса раненого пилота.
- Кер? Ты его подлечил?
- А как же иначе? Того, кто спас моего хозяина, да не полечить?
- Я расцелую твою усатую морду, ящер ты мой драгоценный! - Лоуренс обнял Эджера за переднюю лапу, похлопав его по груди. - Молодчина! Иди попроси у Сэма миску молока.
- Ми-ми-миска молока, Ми-ми-мимо не лакай, Без зами-ми-ми-ми-минки, Пей из серединки. Ми - это вам не Ля! - дракон, весело насвистывая отрывок из известной песенки о нотах, умчался к Сэму на кухню, зная, как повар любит поить его молоком.
- Вот кошак-переросток! - Лоуренс расхохотался, приоткрыв дверь, позволяя Дориану занести внутрь пилота. - На диван его уложи, а я пока врача позову. Чёрт, кому потребовалось в такую жару разжигать камин? - Лоуренс подошёл к камину и замер у самого огня.
- Ло? - Дориан ощутил, что с другом что-то не то, и поспешил к нему, увидев, как пеплом распадается в огне пакет писем. - Ло... Это...
- Дор, жди меня здесь. И будь внимателен!
- Хорошо, но...
- Жди здесь!
Лоуренс медленно поднялся на второй этаж, заглянул в комнату Дориана - неоконченное полотно лохмотьями свисало с рамы. В его же комнате царил хаос, а сейф зиял пустотой. Ноутбук, в котором он хранил всю информацию по активам, тоже исчез.
- Проклятье! - Дориан зарядил кулаком в стену.
- Ло? - Дориан появился рядом буквально через полминуты. - Что случилось?
- Я убью этого ублюдка! А ты! Я сказал тебе быть внизу?!
- Я только в свою комнату зайду.
- Нет! - Лоуренс удержал друга за плечи. - Нет. Послушай, пойдём вниз.
- Что в моей комнате?
- Ничего такого. Правда.
- Тогда почему ты меня удерживаешь?!
- Дор, ну пожалуйста!
- Лоуренс! Что в моей комнате?!
- Портрет, который ты рисовал...
Дориан обмяк, перестав рваться из рук любимого.
- Он его уничтожил, так?
***
- Знаешь, а ведь когда-то мы жили душа в душу, - Лоуренс отпил из чашки глоток кофе, хорошо сдобренного коньяком. - Я и подумать не мог, что собственный отец способен на такое. А потом появилась эта стерва, и всё перевернулось с ног на голову. Я выяснял, кто же такая Селин. Её род, фамилия... Ничего! Понимаешь? Ни-че-го!
- Твой отец с ней спит, - Эджер на правах третьего члена этой необычной семьи был допущен в холл дома.
- Ах, вот оно что! - Ло горько рассмеялся. - Так почему он толкал меня на эту женитьбу? Развёлся бы с моей матерью.
- Лоуренс, если ты из высшего общества, то должен знать, что браки там держатся до самой смерти.
- Какие пустяки! Было бы желание! У нас всё делается так, как хочет сильный мира сего!
- Ортодоксы придерживаются правил... Скажи, Ло, тебя здесь и сейчас что-нибудь держит, кроме мести?
- Дор, ну какая может быть месть у нищего? Ведь мне не принадлежит даже этот дом! Бабуля по маминой линии, зная свою дочку, сразу переписала всё наследство на меня, не дав никому в него запустить свои загребущие ручки. Но! Одним пунктом она перечеркнула всё: я имею право получить эти деньги, а также имение только после того, как обзаведусь семьёй, а до той поры общий капитал должен поддерживаться на уровне, и следить за этим обязан мой отец.
- Тогда почему ты отказался от Селин?
- Потому что я заранее строил своё будущее так, чтобы в нём не было места женщине. Я зарабатывал сам. Да, я пускал в оборот деньги, оставленные мне в наследство, и получал прибыль, кладя её на свой счёт в банке. У меня таких счетов много. Но без документов, которыми я обезопасил себя, с них невозможно получить ни копейки. Теперь же все эти документы исчезли, а доказать, что я - это я, у меня не получится. Думаю, Герман в первую очередь займётся тем, что устроит пышные похороны по своему сыну, и даже труп предъявит общественности. Несложно обезобразить чьё-то тело огнём. А проверку по ДНК никто проводить не будет, особенно если отец уверенно скажет, что этот труп принадлежит мне.
- То есть ты сейчас нигде, никто, и звать тебя никак? - вновь вставил свои пять копеек Эджер.
- Вроде того.
- Принц Дориан, думаю, что раз дела обстоят именно так, то врата Храма открыты для вас. Ну, а потом...
- А потом, Лоуренс, я, будучи уже соединённым со своей ПАРОЙ, смогу спокойно вернуться в свой мир... И ты со мной! - тут же повысил он голос, увидев выражение лица Лоуренса. - Скажи, сколько у вас может стоить это? - и он протянул Ло свой перстень с прозрачным алым камнем. - У нас его называют "кровью дракона".
- Я не ювелир, Дор, однако могу посмотреть. Разрешишь мне достать его из оправы?
- Да, конечно.
Лоуренс сходил в библиотеку и принёс оттуда какую-то склянку с жидкостью.
- Если я нанесу камню вред...
- Я найду другой, попрошу огранить его и вставить в перстень. А что может случиться?
- Если я правильно думаю, то ничего, - и Лоуренс бросил камень в склянку. - Это соляная кислота. На большинство драгоценных камней она действует по-разному: замутняет их, превращает в желейную массу, заставляет выделять газ - только не алмаз.
Он положил голову на скрещенные на столе руки, наблюдая за поведением камня, который спокойно лежал в жидкости, и произнёс:
- Превосходно.
- Что именно?
- Надо, конечно, поговорить с ювелирами, но я более чем уверен в том, что это то, о чём я думаю. Красный бриллиант. Редкий экземпляр, кстати, и стоит достаточно дорого.
- Отлично. Тогда сразу после храма - ко мне во дворец. Я распотрошу свою шкатулку, ведь правители используют только эти камни. Думаю, горсти камней тебе хватит?
- Знаешь, одного этого хватит, чтобы начать действовать.
- Что ж, у тебя есть выбор, - Дориан посмотрел на мужчину. - Ты можешь взять этот камень и заняться приведением своих дел в порядок - или пойти со мной в Храм
- То есть, ты хочешь, чтобы я всё оставил вот так, как есть, и пошёл с тобой в какой-то храм? Нет, Дор, пойми, я люблю тебя! Я жить без тебя не смогу! Но сейчас...
- Тебя никто не заставляет.
- Эй! Погоди! - Лоуренс, увидев, как Дориан медленно поднимется из кресла, рванул вокруг стола и усадил юношу в него обратно. - Ты уверен в том, что это нужно сделать именно сейчас?
- Не имеет значения, в чём уверен я, Ло...
- Дориан, - Лоуренс опустился на колени перед юношей, - я люблю тебя, но...
- Лоуренс, - Эджер склонил голову набок, - не можешь идти к этому через любовь - иди через выгоду.
- Через выгоду я тем более не могу. А-а-а! Чёрт с ним! В конце концов, что я теряю, кроме времени? А вот если я потеряю тебя, Дор, этого я себе никогда не прощу. Давай, ящерица ты моя молочная, показывай, где вход в этот храм. Точно уж не на Земле, ведь так?
- Не на Земле. Ты это, корзинку собери, а то ещё в дороге кушать захочется.
Дориан, когда Лоуренс ушёл на кухню, с укором посмотрел на дракона.
- То, что происходит сейчас, это что, тоже часть храма?
- Нет. Всего лишь жизнь. Я к этому не имею никакого отношения.
- Сомневаюсь.
пусть сомневается. Я не виноват, что Храм сам взялся готовить ПАРУ. Хорошо ещё, что хоть так, а то, порой, бывало, что он едва живых к своим воротам подпускал. На пороге сознание теряли, а всё равно - не проходили, хотя до этого вместе шли.
Вообще, что есть храм? Это лабиринт - долгий, длинный, зелёный. И в зависимости от того, куда свернёшь, продлеваешь свой путь в нём на часы или на минуты. А что? Там даже спать можно. И не страшный он вовсе: птички поют, тепло, песочек под ногами - правда, разноцветный: девять цветов, символизирующих радугу, начало и конец. Да и пройти по нему... Мы вот, драконы, ради любопытства проходили, и ничего. А люди... До убийства, правда, один раз лишь дошло - это как раз на переходе зелёного и голубого уровней. А так - ну, помутузят друг друга, если что, а потом выходят. Когда вместе, когда - даже не глядя друг на друга. Храм сразу охватывает весь узор жизни, создавая различные условия, в которых может оказаться ПАРА. Нет, никаких иллюзий, кроме последних врат, никаких галлюцинаций, просто в людях пробуждается всё самое плохое, только от них самих зависит, сможет ли один принять другого или нет.
Дорожка из красного песка пробуждает в человеке желание насилия и разрушения, из оранжевого - назойливость и вульгарность, из жёлтого - тиранию и агрессию, а из зелёного - апатию и подозрительность. Вступив на голубой песок, человек открывает в себе циника и жаждет уединения, а синий пробуждает в нём иллюзии и эгоизм. Фиолетовый будит в личности гордость и бездушие, склоняя её к апатии. Ну, а что моей ПАРЕ приготовит белый песок и чёрный, того мне знать не дано.
И вот почему-то мне кажется, что зря я всё это затеял. Жалко мне их что-то стало. Они и без пробуждения вечной любви неплохая пара. А так... разведу их, и что?
Посоветовав взять хозяевам еду и воду, я ещё намекнул им на одежду удобную и на одеялки - в количестве двух штук. Если вместе спать будут, то одно из них под голову себе положат, а если по отдельности... Думать об этом мне не хотелось, но куда денешься?
Корзинку - в зубы мне, родимому. Как же иначе? Привыкли, что я за них тяжести таскаю. Сами - мне на спину. Сидят, воркуют, а я лечу и думаю: а стоит ли оно того? Что, если я им счастье сейчас рушу? Ведь зачастую счастье заключается в том, что ты не знаешь всего о том, кто находится с тобой рядом.
Взлетев под облака, я дыхнул пламенем, очерчивая круг и раскрывая портал, чтобы из ночи попасть в сизый полумрак. Тихо так, спокойно, умиротворённо. Храм стоит на земле пределов - между живым и неживым. Стены его созданы из сумрака, башенки из призрачных снов, купол - сфера мироздания. Разглядеть храм можно только сверху: насладиться его тонкими формами, аморфными переливами цвета и бесконечной мелодией. Чем ниже мы опускаемся, тем прозрачнее становятся стены, они тают, теряются в небесной выси, порождая просто зелёное поле, изрезанное дорожками, покрытыми разноцветным песком. Кустарник невысок - всего лишь в половину человеческого роста, однако преодолеть эту стену невозможно, а увиденное тут же стирается из памяти.
- И что в этом Храме такого? - Дориан спрыгнул на землю первым, пройдя к дорожке, посыпанной алым песком. - Кер, может, ты скажешь?
- Скажу, что вам стоит отдать мне всё колюще-режущее, пояса и шнурки.
Лоуренс заржал, как конь, в ответ на моё заявление, но начал расстёгивать ремень.
- Это что, "типа карцер"?
- Это "типа храм". Так что не изгаляйся, а делай то, что я прошу. Сам же потом благодарен мне будешь. Принц? Вас это тоже касается.
- Слушай, а чего это ты его на "вы", а меня на "ты"?!
Началось! Я подпихнул им корзинку с едой и забрал у них пояса, а также шпагу Дориана.
- Итак, нам сюда входить? - Дор подхватил корзинку и уже шагнул было ко входу, но Лоуренс оттолкнул его плечом, пройдя мимо. - Ло! Осторожнее можно?
- Нечего под ногами путаться! Видел же, что я иду. И вообще, более слабому - место за моей спиной. Или ты против?
- С чего ты взял, что я слаб?
- Да так. Кажется мне это...
Они скрылись за поворотом, а я, положив голову на лапы, тяжело вздохнул. Лишь бы это испытание не стало для них критическим.
***
- Нет, объясни!
- Что именно?
- Почему ты считаешь меня более слабым? В этом мире я, как никто другой, знаю, что делать! А ты, привыкший к техногенному - должен идти за мной! И нести эту чёртову корзину!
- Дор, не возникай! Ты без шпаги, а в рукопашной я сильнее тебя.
- С чего ты взял?
- Да с того, что ты мне проигрывал.
- А может быть, я поддавался?
- Да у тебя силёнок, как у младенца!
- Ах, так! - Дориан резко поставил корзину на песок. - Как у младенца, говоришь?! Может быть, сейчас и проверим?
- Да, в этих райских кущах... Помолчи, я пытаюсь понять, что здесь не так.
- Да всё, кроме нас, здесь так! Так, как задумывалось, и так, как должно было быть!
- Не ори на меня!
- А я ещё и не ору! Это ты орёшь!
- Слушай сюда, Дор. Мне сейчас хреново. Очень. Не доставай меня своими проблемами. У тебя их, благо, меньше, чем у меня. Не веди себя, как девица! Слушать противно!
- А мне противно говорить что-то человеку, который меня за человека не считает!
- Слушай, ты меня достал уже, тебе не кажется, а?
- Да уж, кто кого больше - даже не знаю.
- Я тебя сейчас ударю.
- А попробуй!
- Допросишься.
- Давно руки чесались.
Лоуренс буквально повалил Дориана на вечнозелёный куст, занеся кулак для удара, но юноша, ловко выскользнув из-под удара, завернул ему руку за спину, толкнув на песок и усевшись сверху.
- Ну, - намотав белые пряди на руку, он ткнул Лоуренса в песок лицом, - позабавился?! А теперь слушай меня. Мне плевать на то, что ты сейчас говоришь. Плевать на то, что ты делаешь! Потому что это не ты. И это не я. Здесь и сейчас говорит наша агрессия. А день у нас выдался нелёгким. Понял?! - он снова ткнул Лоуренса в песок лицом и, отпустив, откатился на пару метров.
Лоуренс сплюнул, обтерев лицо рукой, и присел на песок.
- Конкретнее можно?
- Храм будит в нас то, что мы никогда не скажем друг другу, и то, как мы никогда не поведём себя друг с другом. Поэтому держи себя в руках, иначе попробуешь на вкус песок каждой дорожки.
- А ты уверен...
- Чёрт возьми! Знаю!
- Вот дьявол! - Лоуренс всё ещё вытирал губы. - Значит, нас проведёт по всему тому дерьму, которое мы держим в себе, и мы будем изливать его друг на друга?!
- Похоже, что так, - Дориан потянулся к корзинке с продуктами, достал из неё бутылку минералки и швырнул её Лоуренсу. - Умойся, а то вся рожа в песке.
- А кто, блин, виноват?
- Ты! Зачем нападал?
- Дор. Хватит.
- Знаешь что!
- Дор, ты опять заводишься! Харэ! Прекращай. Не тупи, если это возможно. Сам же сказал: это не мы, а наше эго.
- Да. Ло, ты это, не обижайся, в общем. Меня повело.
- Да и меня тоже. Мир?
- Мир.
пару минут, Ло встал на ноги.
- Пошли уже. Я сегодня достаточно устал.
- А я, по-твоему, нет?
- А ты весь вечер со своим драконом прошлялся. Спрашивается, что можно было делать в лесу так поздно, да ещё и оставив такой бардак в комнате? Я подумал, что тебя похитили! Хотя... кому ты нужен?!
- Вот, значит, как? Кому я нужен? - Дориан обиделся.
Да и проголодался тоже. Сон на свежем воздухе этому только поспособствовал. А если вспомнить, что он ничего не ел с утра... В общем, идя следом за Лоуренсом, он запустил руку в корзинку, нащупал среди термостатов мягкий пакет с ещё тёплыми пирожками и, вскрыв его, принялся уминать сдобу с фруктовой начинкой. Только тогда, когда в следующий раз он залез в пакет и обнаружил, что тот пуст, Дор опомнился. А ведь он прекрасно знал, что Ло до ужаса любит сладкое.
- Ло...
- Ну, что ещё?
- Хм. Извини, но, по-моему, я съел все пирожки.
- Захомячил втихаря, значит.
- Ну, вроде того. Они такие вкусные были! Я думал, что Сэм положил больше.
- Знаешь, я от тебя другого и не ожидал! Королевская кровь всё-таки. Эгоизм процветает.
- Ло! Ну я же извинился!
- Ваше Высочество! - Лоуренс начал паясничать, развешивая поклоны и подметая волосами, собранными в хвост, оранжевый песок дорожки. - Вам ли извиняться? Да ещё и перед таким убожеством, как я?
- Я же извинился.
- Нет-нет! Не стоит! Мне, вашему подданному, всё одно, что есть: помои с птичьего двора или изысканные кушанья, если Вы позволите!
- Лоуренс!
- Что?! Ну, что ты ещё можешь мне сказать, а?! - мужчина буквально кипел от гнева. - Решил меня поставить ниже себя?! Ты добился этого!
- Лоуренс Уистлер, если вы не прекратите истерику, то я...
- А что ты? Что ты? А? - Лоуренс подошёл почти вплотную, нависнув над Дорианом. - Ты эгоист, ты соцветие всего, что есть собственнического на этом свете! Ты... А, да что я пытаюсь тебе доказать! Всё равно не поймёшь. Как был таким, так и останешься.
- Это я - собственник? - Дориан взорвался. - Да кто бы говорил! Ты меня на поводке таскал! Ты из меня свою шлюху делал! И теперь ты пытаешься мне сказать, что виноват во всём я?!
- Ты сам согласился.
Лоуренс отвернулся, рывком забрав у Дориана корзину с едой, и пошёл вперёд, вступив на золотистый песок дорожек.
- Ло, если ты так рассердился...
- На тебя бесполезно сердиться. Всё равно не поймёшь.
- Что ты этим хочешь сказать?
- То, что и говорю. Принцам закон не писан.
- Ло, ну зачем ты так?
- Как "так"?!
- Зачем ты обвиняешь меня?
- А что, мне морду тебе бить? Тоже хочешь песочка наесться?
- Чем дальше мы уходим в храм, тем я всё яснее понимаю, что мы не пара.
- Да? Может, тогда нам стоит развернуться и назад пойти?
- Попробуй, - Дориан, устав, присел на песок, перебирая его золотистые крупинки. - Ло, давай поедим и отдохнём. Всё равно здесь время идёт не так, как в других мирах.
- Ты ещё есть хочешь? Не нахомячился?
- Нет.
- Чёрт с тобой, золотая рыбка. Вскрывай запасы, - Лоуренс присел рядом, раскрыв корзину, и стал вытаскивать из неё порционные термостаты и столовые приборы. - Не знаю, как ты, Дор, а я жутко устал, поэтому, если ты не против, мы дальше не пойдём, пока не отдохнём. Видишь ли, я перенервничал после того, как ты исчез в неизвестном направлении.
- Ло! Пойми! Мы, принцы и принцессы рода де Куильи, привыкли спать в объятиях драконов! Почти с рождения они становятся для нас не только защитниками и друзьями, но и нашей тенью. Мы принимаем с ними пищу, спим, укутанные в кокон их крыльев, слушаем их сердцебиение, как некоторые слушают биение сердец своих матерей.
- Молоком они тоже вас поят? - Лоуренс хмыкнул. - Ну, драконицы да, понимаю. А самцы?
- Ло!
- Уж и пошутить нельзя. Ладно, я всё понял: друг, люлька, жилетка, охотник, страж. Что ещё? И почему вы не сношаетесь со своими драконами, а ищете любви на стороне? Ведь они - прекрасная пара!
- Ло! Не выводи меня из себя! Я делюсь с тобой тайнами нашего рода не для того, чтобы ты ёрничал по этому поводу!
- Да я уже понял, что это твой дракон! Твой! Не мой! Хватит меня задабривать и умасливать! Забирай себе своего ящера!
Пару минут они ели в молчании, пока Дориан не продолжил:
- Я это к чему говорю. Я просто заснул, устроившись в его крыльях.
- А я почти два часа искал тебя, едва не погиб, и всё, о чем я сейчас мечтаю - это прибить своего папашу! И всё - из-за тебя!
- Ещё скажи, что это я его таким сделал!
- А кто, я?! Знаешь... - Лоуренс запил еду минеральной водой, - у меня есть идея. Я посажу тебя под замок вместе с твоей рептилией, чтобы ты без моего ведома и шагу ступить не мог. Понял? Я даже специально устрою гигантский вольер для твоего питомца, чтобы ему было где летать, и крышу прозрачной сделаю. Но! Чтобы больше подобных побегов не устраивали, ясно?! Блин, ну хоть на цепь сажай!
- Знаешь, Лоуренс, а я ведь свободный человек, или ты этого не учитываешь?
- У тебя будет достаточно свободы для передвижения, уж поверь мне. Несколько акров, покрытых сеткой - это немало.
- Знаешь, - Дориан совершенно по-иному смотрел теперь на друга, - а ведь тогда, на балу, это была не игра, так? А твоя мечта, воплощённая в жизнь! Комнатный зверёк, который по первому зову бежит к ноге, и который пинком отправляется восвояси, когда надоел хозяину.
- Ну, такого я не говорил. Но я хочу знать, что ты делаешь, с кем находишься и о чём думаешь. Это не контроль, а просто желание того, чтобы ты всегда был на виду.
- Я не смогу так, Ло, а дракон и вовсе погибнет, если ему создать такие условия. А если умрёт Кер - погибнет и часть меня.
- А я не знаю, как ещё тебя удержать рядом.
- А меня не надо удерживать. Я и сам с радостью останусь. Только не стоит вешать на меня рабский ошейник, и у нас всё будет прекрасно.
- Я верю в то, что у нас с тобой всё будет прекрасно, но вылавливать тебя по острову больше не собираюсь, - Лоуренс сложил пустую посуду в корзину. - Ну что, дальше пойдём или здесь останемся?
- Чем быстрее мы выберемся из лабиринта, тем быстрее о нём забудем. Меня он уже начинает напрягать, а с твоими откровениями - тем более.
- Так заткни уши и не слушай!
- Это невозможно.
Лоуренс подхватил корзину и пошёл вперёд, надеясь до того, как полностью вымотается, пройти как можно дальше. Из ответов Дориана Ло понял только одно: парень, несмотря на своё стремление быть в его постели, вовсе не хочет отношений. Раньше он, может быть, и не обратил бы на это внимание, но сейчас, в свете того, что Дориан ему нравился, Ло хотелось оградить свою любовь от любых поползновений извне, и если для этого придётся поступить так, как он сказал, Лоуренс был готов к тому, чтобы урезать свободу Дориана максимально.
Дориану не хотелось идти дальше. Можно ли пройти лабиринт (да и почему эта аллея, в которой было всего лишь одно ответвление, названа лабиринтом?), или имелся в виду лабиринт чувств? Он оказался не готов к тому, что услышит, почувствует и что увидит в светлых, как небо, глазах Лоуренса. Это было больно - понимать, что в глазах человека, которого любишь, ты всего лишь игрушка. Красивая, интересная, но бесполезная. Хотя... А кем он был - странник из другого мира, что и постоять за себя толком в этом безумстве, названном миром, не может?
Отчаяние и какая-то безысходность затопили Дора. Он шёл, поддевая носком сапога изумрудный песок, и решал для себя дилемму: как же помягче сказать Ло о том, что их пути должны разойтись? Нет, он обещал ему свою помощь, и он сдержит обещание. Но потом... Потом им суждено расстаться, иначе это будет пыткой, а не отношениями, а на это он не соглашался.
- Всё, привал, - Лоуренс устало присел на песок. - Ты как хочешь, а я дальше не пойду. Сил нет.
- Как скажешь, - Дориан достал два тёплых покрывала, расстелив одно из них на песке, а второе бросив сверху. - Я тоже устал.
- Несмотря на то, что продрых столько времени?
- Ло, чем меньше мы будем говорить друг с другом, тем больше у нас шансов на то, что на выходе из лабиринта я тебя хоть поцелую напоследок.
- А твоё предложение помощи...
- В силе. Но чем меньше мы будем изводить друг друга, тем лучше. Поверь мне.
- Иди ко мне, - Лоуренс лёг, предоставив Дориану свою руку вместо подушки, и почти сразу же заснул, а Дор, мучаясь бессознательным комплексом вины и ощущением своей никчёмности, ещё долго ворочался, пока и его не сморил сон.
проснулся от вполне естественной потребности организма и осторожно приподнялся, высвобождая руку из-под головы Дориана. Юноша спал беспокойно, а на его ресницах в призрачном свете, лившемся из-под купола, блестели слёзы.
Первое, что Лоуренс сделал, это отошёл чуть назад и справил малую нужду в кусты, надеясь на то, что составители этого персонального ада для влюблённых стерпят такое кощунство. А надо было клозеты ставить! Сами виноваты!
Потом, вернувшись, он прилёг так, чтобы смотреть в лицо любимому. Весь вчерашний разговор не шёл у него из головы. Он унижал Дора, подавлял его, надсмехался над ним, и вот результат: его милый плачет во сне. Лоуренс от всего сердца пообещал себе, что больше не произнесёт ни слова. Потерять Дориана из-за глупых вывертов лабиринта было для него выше каких-либо сил!
Поцеловав мокрые от слёз ресницы и ощутив горько-солёную влагу на своих губах, он осторожно приподнял голову юноши, положив её себе на грудь и, успокоенный своим обещанием, вновь заснул... Чтобы проснуться от шипения.
- Дор?
- Чёртовы строители! - Дориан раздражённо метался по дорожке. - Вот что, скажи, мне делать, а?!
- На десять метров назад - и все проблемы решены.
- Для кого как! Это тебе не лес с птичками!
- Ну..
- А на выходе получить претензии по использованию лабиринта?!
- Сами виноваты, так что не парься. Если что, кошечкой, в песочек прикопай.
- Тьфу, блин! Ло! Никакой эстетики и чувства прекрасного!
- Ну, вот такой вот я. А теперь не парься. Я делаю вид, что сплю, и за тобой не наблюдаю.
- Ло! Да как ты можешь!
- Долго учился.
Дориан судорожно рассмеялся и, махнув рукой, поспешил в дальнюю часть лабиринта.
И чего, спрашивается, париться? А может быть, здесь специальные уборщики ходят? Вряд ли лабиринт все проходили быстрее, чем за сутки.
Лоуренс перевернулся на спину, закинув руки под голову. Тепло, светло, уютно даже. Песок проминается под телом, создавая идеальную, хоть и твёрдую поверхность для сна. Рядом - любимый человек. Жить бы здесь... Если бы не психологическое влияние этой кустистой местности.
Дориан вернулся и тут же юркнул под покрывало, собираясь отвернуться и спать дальше, но Лоуренс удержал его за плечо.
- Дор, что тебе снилось?
- Не помню. А что?
- Да так, - Лоуренс поцеловал юношу в висок, вновь предоставив ему свою руку в качестве подушки, улёгшись головой ему на грудь и слушая мерные удары его сердца. - Я не хочу тебя терять, Дор. Лучше сразу заколи меня при выходе, но не оставляй в одиночестве, а?
- Кер шпагу забрал, помнишь? - Дориан ласково перебирал волосы любимого. - Да и никуда я не денусь. Мне будет слишком плохо без тебя.
***
- Если я не ошибаюсь, мы выйдем отсюда в первой половине дня! - Дориан встряхнул и сложил покрывала, нетерпеливо ожидая, пока Лоуренс расчешет волосы, приведёт свой костюм в порядок. - Ло! Я не намерен здесь задерживаться более ни на минуту! Мне этого лабиринта хватило по горло!
Лоуренс молчал. Только единожды он кивком дал понять Дориану, что прекрасно его слышит, и после этого принципиально не обращал на него внимания. Наконец, закончив с утренним туалетом, он осторожно забрал у Дориана корзину и пошёл вперёд.
- Ло, что с тобой случилось? Это опять лабиринт, да? Ну, ответь же мне! Чёрт!
Дориан был в смятении: с самого пробуждения Лоуренс не сказал ему ни единого слова и вообще вёл себя так, будто всё, что происходит вокруг, его мало касается.
- Знаешь, я очень хотел бы познакомить тебя с теми, кто окружает меня в моём мире. Это прекрасные люди, Ло. И вообще, наше королевство считается одним из самых крепких, надёжных и сильных. Если тебе нет места в твоём мире, мы навсегда сможем остаться там.
- Мне здесь место всегда найдётся, - голос Лоуренса был хриплым и от этого немного злым. - Не собираюсь я напрягать ни тебя, ни твою родню. И если ты выполнишь своё обещание, то уже через полгода я смогу полностью вернуть тебе всё, что возьму у тебя сейчас.
- Ло! Да кто ж тебе сказал, что ты нас напряжёшь?
- Я сказал. Не люблю быть обязанным.
- Нет, ну вы посмотрите на него! Обязанным он не хочет быть! Да кто тебя спрашивать-то будет? А может быть, я таким образом хочу привязать тебя к себе?
- Купить, в смысле?
- Оригинально, кстати, будет смотреться, - Дориан лукаво улыбнулся. - Великий Ло со стальным взглядом и бесконечной гордостью - на поводке у изнеженного принца Дориана.
- Великий Ло сейчас кому-то заедет в челюсть.
Лоуренс хоть и пытался подавить ярость, но кулаки у него сжимались сами собой. Он никому не позволял так насмехаться над собой и не был намерен позволять это и дальше. Но, немного поостыв, он только с горечью улыбнулся. Что ж, если месть ему будет позволено "купить" так... Ничего не поделаешь. В этой жизни ничего не делается безвозмездно.
- Вот только не надо мою челюсть трогать! Она мне ещё пригодится!
- Хорошо, - жёсткая улыбка Лоуренса была больше похожа на оскал. - Отлично! Ты собираешься меня купить. Боюсь, я не устраиваю тебя в том виде, в котором сейчас нахожусь с тобой. Тебе хотелось бы унизить, подчинить меня, поиметь. Ведь так?
- Ло, не говори глупостей!
- Да какие глупости тут могут быть?! Ты же и так всё ясно сказал! Нет, я, конечно, потом верну тебе всё, что ты мне дашь, но проценты-то набегут... Хочешь попользоваться моим телом? Что ж, ты будешь им пользоваться, я и слова не скажу против, потому что мне нужна эта проклятая помощь!
- Лоуренс! Это отвратительно с твоей стороны - говорить такие вещи!
- Простите, мой принц. Я замолкаю, дабы не осквернять ваш слух своими речами.
- Ло, - Дориан осторожно взял Лоуренса за руку, - послушай. Порой я могу нести такую чушь... именно здесь, на этих дорожках. Но у меня и в мыслях не было подчинять тебя себе или каким-то образом возвращать то, что я тебе дам, а уж тем более - требовать проценты за свою помощь.
- Считай, что я тебе поверил, - Лоуренс мягко, но настойчиво убрал руку Дориана со своего локтя.
Дальше они продвигались в полном молчании. Лоуренс гасил в себе приступы агрессии, а Дориан старался понять, чем же так обидел друга.
- Знаешь, может быть это и неправильно, но я хочу уничтожить своего отца. Нет, не убить, но сделать так, чтобы он больше никогда не смог подняться, чтобы слова "лорд", "барон" осталось для него только словами, чем-то несбыточным.
- Да-да, ария одинокого злодея: "вы все поплатитесь за то зло, что причинили мне"... Ло, знаешь, у нас есть одно театральное представление, где фигурирует этакий Чёрный Рыцарь. Вот что-то ты мне его сейчас напоминаешь! - Дориан не смог сдержать улыбку. - Кстати, тот парень тоже был светловолосым и тоже был очень обижен на свою семью.
- Сэр Мордрэд.
- Что?
- Сказания о короле Артуре. Отрицательный персонаж. Сын Артура и Маргаузы. То, что ты мне навязываешь, схоже с этим персонажем.
- Я навязываю?! Кстати, а кто это?
- Незаконный сын легенды нашего мира.
- А ты - незаконный?
- Дор! Не сравнивай!
- А что я? Что я? Я просто...
- Я не хочу говорить.
- Помолчим, - синий песок под их ногами сменился фиолетовым.
В тишине хрустальных осколков, Брошенных горстью под ступни, Раня себя лезвием кривотолков, И вспоминая будни - Буду идти за тобою, Тени ловя на стенах. В бесконечном кругу зеркал, В отражениях эха, В гранях света на теле меча, В сизых объятиях пепла Дыханье ловя на губы... Будешь ты злым или грубым - Я останусь с тобой.
- Что это?
- Один из моих любимых поэтов, - Дориан улыбнулся. - У нас считается золотым писателем.
- Ни рифмы, ни ритма. Где ты видишь в этом золото?
- Знаешь что! У вас есть поэты лучше?
- Да сколько угодно! Блок, Григ, Окуджава, Есенин.
- А ты помнишь слова их стихов?
- Нет. Зачем?
- Тогда они не золотые поэты.
- Не тебе судить!
- Лоуренс! Я ещё не увидел ничего, что бы ты мог сделать лучше, чем я! Ни шпага в твоих руках, ни твои стихи, ни твоя музыка! Весь ваш мир - извращение какое-то! И я уверен в том, что даже ваши поэты не стоят того, чтобы читать их стихи!
- Ты хочешь сказать, что человеку, чтобы быть поэтом, достаточно того, чтобы его слова помнили?
- Не только слова! Но если тебя помнят, то ты жив.
- Я хочу, чтобы меня запомнили на долгие годы не тем, что я сотворил, а тем, что разрушу.
- Жаль! Месть убивает в человеке самого человека.
- Я не хочу больше об этом говорить, Дориан. Эджер говорил, что это храм девяти врат? Что-то я ещё ни одних не увидел.
- Хотя семь из них мы уже прошли. Цвет песка дорожек разделял границы. А вот теперь...
Они стояли перед большой поляной, на которой ровными концентрическими кругами лежали полосы чёрного и белого песка.
- И что нас ожидает на этот раз?
- Думаю, что чёрное и белое символизируют собой добро и зло.
- Пока я не увидел ничего злого или доброго.
Лоуренс дёрнулся в сторону, смотря куда-то через поляну. Дориан в этом же месте видел только зелень кустов.
- Ло?
- Не трогай меня! - Лоуренс оттолкнул друга и медленно, словно во сне, пошёл вперед...
Когда-то Лоуренс думал, что Фредерик, его юнец-любовник, сбежал, прихватив с собой большую часть его драгоценностей. Но он и предположить не мог, что увидит то, что видел сейчас. Знакомые руки были притянуты к спинке кровати, а чьё-то дряблое тело навалилось сверху. Ло не хотел бы слышать криков и мольбы, да он и не слышал их - всё происходило в полной тишине, словно в немом кино. Но больше всего ему хотелось ослепнуть и не видеть того, кто насиловал его возлюбленного, а потом и отчаянный жест парня, что с ножом бросился на своего насильника. А ведь Лоуренс помнил тот порез, идущий через всю ладонь. Оказывается, Герман просто неудачно перехватил лезвие? Хотя для кого удачно, а для кого и нет. Ведь он тогда порезал себе только руку, а Фредерик после той памятной ночи исчез...
Ситуация неуловимо изменилась, и волосы с проседью сменили каштановые кудри. Тело стало упругим и желанным, а взгляд - пошлым, нечеловеческим. Сейчас Лоуренс видел другое: Дориан, его Дориан ласкал и нежил в своих объятиях другого парня. Но ситуация была до нелепости неправильной. С одной стороны, это было бы предпочтительнее, чем видеть угасающий огонь в глазах своего бывшего любовника, а с другой - отдавать свою мечту призраку, что ушёл из жизни и из сердца?
- Ло? - Дориан рванулся вслед за другом, чувствуя, что что-то идёт не так.
Лоуренс словно провалился в какую-то иллюзию, не видя и не слыша ничего вокруг. Как слепой, он шёл в самый центр поляны, а песок, закручиваясь спиралью, словно затягивал его в себя.
- Лоуренс! Осторожно! Не подходи!
Кинувшись следом за любимым, Дориан понял, что его ноги увязли в песке, и его постепенно тоже затягивает в эту воронку. Жёстким жаром объяло тело, и крылья ударили о воздух.
- Кер!
Дориан почти соскользнул под песок, успев крикнуть напоследок:
- Спаси его, Кер! - и, задыхаясь, пытаясь прийти в себя, упал на колени, сгребая в горсти песок.
- Иллюзии, - Лоуренс стоял рядом, смотря на покрытую белыми и чёрными разводами песка поляну. - Чёртовы иллюзии! Однако, как я понял, мы оба сделали правильный выбор? - он подал Дориану руку, помогая ему встать, - иначе бы запутались в своих иллюзиях окончательно. Скажешь, какой выбор сделал?
- Приказал Керу спасти тебя. А ты?
- А я понял, что есть вещи хуже ревности и что ревновать я тебя не буду.
- Ло? - Дориан удержал Лоуренса за руку. - Я не хочу с тобой расставаться. Что бы ни было, и как бы не повернула жизнь, я хочу прожить её с тобой.
- В болезни и в здравии, в горе и в радости... и бла-бла-бла, - Лоуренс притянул Дориана к себе, жёстко поцеловав его в губы. - Отлично! А теперь я бы не отказался от помощи твоего дракона по перенесению нас в другой мир.
- Ядом проникнут слова под кожу - отринь, Белою птицею вслед улетит душа - остынь, Покровы с сердца сними - всё забудь, Прошлого занавес подними - и в путь! - прорычал Керальтеаран, увидев парочку, выходящую из храма. - Эти слова были написаны над входом в храм, но я вам их прочту на выходе из него. Итак? Что нас ждёт? Дуэль и смертоубийство или мирный праздничный обед?
- Полёт к родным пенатам. Кер, срочно и быстро. Думаю, за пару часов мы справимся?
- Как скажете!
Лоуренс, задумавшись, сел на спину дракона, понимая, что хочет он того или нет, но, принимая помощь от Дориана, он сам подписывает себе приговор. Он ещё не знал, сколько времени придётся ему "прислуживать" Дориану. Полгода? Год? За горсть цветных камушков отдать себя в руки другого человека! Хотя, надо признать, любимого человека. А раз так, то, может быть, вынести это унижение ему будет намного проще?
- Ло! Держись! - Дориан, охнув, вцепился в плечи друга, уткнувшись ему лицом между лопаток.
Кер со скоростью пушечного ядра влетел в портал, который схлопнулся за ними, и тут же полетел к замку.
- Что случилось?
- Мы прошли портал. Вон, видишь - там, на горизонте, мой дом?
- Я всегда думал, что замки строятся большими и что вокруг них возводят города.
- Нет! Город немного правее! Как вот, скажи, Керу развернуться на узких улочках? Вот мы и живём отдельно. Кер? Во двор! Будем шокировать родителей.
Ага-ага, это называется - шокировать! Залетел, промчался по залам, нашёл мать, отца, ляпнул им пару фраз вроде "Па, ма, привет, это Ло. Ло - это мои предки, познакомьтесь!" - и свалил к себе в апартаменты перетряхивать шкатулку на предмет нахождения в ней нужных камней. А Ло стоит, мнётся, "здрасьте" сказать боится - прямо как неродной! Ему же теперь с ними есть-пить за одним столом и жить с их сыном! Ну, вроде как они это собирались сделать...
- Кер?
- Глэд? - я посмотрел на королевского дракона. - А ты разве не на сборе?
- Мы больше не проводим сборы. А кто это?
- Этот? - я расплылся в улыбке. - Это мой второй хозяин. Принц Дориан нашёл себе ПАРУ и даже прошёл с этим парнем Храм Девяти Врат.
- Я знал, что ты полоумный дракон, но чтобы настолько! Храм ведь выдаёт всю грязь, что есть в человеке, наверх. Удивлён, как это они там не уничтожили друг друга!
- А я у них оружие забрал да наблюдал временами за ними. Только один раз поцапались.
- Удивительно. И что ты будешь делать с ПАРОЙ? Ведь дракон, выбравший хозяевами двух людей, обязан подчиниться им двоим.
- Боишься, что не выдюжу? - Дориан в эту минуту уже сбежал вниз и, поцеловав на прощание мать с отцом, а потом схватив Лоуренса за руку, рванул к выходу. - Ну, Глэдвир, ты пока короля успокой и королеве найди её дракона, а то я вижу, что на грани обморока они. Я же пока переброшу эту парочку назад...
Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается. Это я к чему? Да к тому, что пришлось почти год из их жизни вычеркнуть. Ло, пока все шестерни механизма не запустил, к Дориану даже не приближался - боялся сорваться, нагрубить ему или причинить какой-нибудь вред. На какой-то праздник он просто подарил принцу коробочку с "игрушкой", сказав, что размер с себя делал. Так Дориан полдня за ним бегал и обещал засунуть эту игрушку Ло туда, где ей самое место!
Но наконец-то Герман Уистлер был обвинён в махинациях с государственными средствами, и поместье вместе с островом перешли в полное распоряжение Лоуренса.
Дом они всё-таки перестроили. Дор всё бегал и истерил, хотел сделать его таким же, как у себя на родине, требовал техников оттуда привести, а Ло отказывался. В общем, результатом остались недовольны оба, сидят вон теперь вечерами на веранде и дуются друг на дружку. А мне что? Мне нравится...
Хм, а это что ещё за нафиг? Ло? С ошейником в руках? Это что-то новенькое. Подползу-ка я поближе.
***
- В общем, вот! - Лоуренс положил ошейник на стол. - Я сдержу своё обещание, как бы мне от этого ни было плохо.
- Ло, ты совсем идиот или как? - Дориан отставил чашку с чаем, взглянув на друга. - Я тебе говорил тогда, и говорю сейчас: просто будь рядом! А все эти твои игры... Может быть, это кому-то и нравится, но только не мне. Если я попрошу Кера, то он мне ещё таких камней достанет.
- Достанет?
- У них все пещеры в этих камнях. Кер мне предлагал статую вырезать из цельного куска, - Дориан вытянул ноги под столом. - Хотя знаешь: идея хорошая! Подай-ка мне его сюда.
Лоуренс скрипнул зубами, но всё-таки подошёл и, опустившись на колени, протянул ошейник Дориану. Звякнул замочек, и тонкая полоска кожи охватила шею мужчины.
- Отлично смотрится! Что ж, раз теперь ты мой раб, то сегодня приготовишь мне ванну, сделаешь массаж, а потом придёшь ко мне в постель. А то нашёл моду - бегать от меня!
- Как скажете, Хозяин.
- Вот и отлично! Принимайся за дело!
Дориан прошёл в свою студию, снял шёлковое покрывало с холста. На него, как живой, смотрел Лоуренс, а где-то в глубине комнаты, стоя у зеркала, был нарисован и он сам.
Картина получилась безупречной, но в ней чего-то не хватало, была в ней какая-то незавершённость. Подумав, Дориан улыбнулся и, воспользовавшись каплей магии, оживил картину, стирая краски и наполняя её светом и жизнью. Тут же шторы колыхнулись от ветра, Лоуренс улыбнулся, а он сам, там, едва видимый, подошёл ближе, чтобы ввести друга в вальс.
- Красиво! - Дориан вздрогнул, услышав голос друга за своей спиной.
- Да. Красиво. Мой дед умел не только оживлять картины, но и беседовать с ними. У него в галерее были портреты только живых людей, и он всегда знал, что с ними происходит... Как там насчёт моей ванны?
- Готова, Хозяин.
- Отлично! Ло?
- Да, Хозяин?
- Сними с себя эту дрянь, и чтобы я больше его никогда не видел!
- Ты уверен в этом?
- Более чем! А теперь бери меня на руки и неси топить! Да не в одежде, чудовище!
Слившись с Ло прямо под струями воды в глубоком страстном поцелуе, Дориан сдирал с себя мокрую рубашку и брюки, желая как можно быстрее прижаться к горячей коже любимого. Страсть и наслаждение топили стоящих в себе, заставляя их забываться и дышать через раз...
- Парни, шухер! - Керальтеаран, не позаботившись о стекле, всунул голову в комнату. - Маменька с папенькой пожаловали! На боевых драконах и со свитой! Они уже внизу!
- О, нет! - Дориан взвыл от безысходности и, тяжело вздохнув, принялся приводить себя в порядок. - Совсем забыл, что я их пригласил к нам на чашечку чая неделю назад.
- Уверен, что твоя мать магичка, и специально выбрала время, чтобы сорвать нам все планы.
- Не смей так говорить о моей матери!
- Все женщины в чём-то ведьмы.
- Я тебя сейчас прибью!
- Попробуй! Только обещаешься!
- Ну, ты у меня дождёшься! - схватив тапок, Дориан ломанулся следом за Лоуренсом в коридор, и с гиканьем и воплями они вылетели в холл.
Ло, не успев затормозить, попал в крепкие объятия короля.
- Па! Держи его, а то убежит!
- Ваше Величество! Спасите меня от его высочества! Он же меня съест!
- Раньше за своим сыном я драконьих замашек не замечал. Хотя... Кто знает, как этот мир людей переделывает, - и, обняв парней за плечи, что-то тихо говоря им, король повёл Лоуренса и Дориана в зал, где уже расположилась его немалая свита. <
Павел пишет:
Хороший рассказ. И мальчика хорошо солдат завафлил. Меня бы так.Оскар Даша пишет:
Люблю, когда меня используют мужчины для удовлетворения как "девушку"... В обычной жизни выгляжу обычным парнем с тонкой фигурой. Любовники говорят, что моя попа симпатичнее, чем у многих женщин и сосу лучше всех ;)monkey пишет:
Хотелось бы носить такой пояс рабаsoska10lll пишет:
Класс.🎉🎉 Первый раз я в лагере у Саши стал сосать член. Мне член его нравился толстый и длинный. Саша все хотел мою попу на член. Но я сосал . При встрече через два года на этапе Саша узнал меня и сказал что я соска . Он первый меня имел. Сначала я у него отослал. Потом он поставил меня раком и ...1 пишет:
Как будто одноклеточное писало...фетиш пишет:
Как пахнут трусики твоей девушки, ее сестры и Наташи? Запах сильный или слабый? Какой вкус у ваших выделений? Какая грудь, размер, форма? Какого размера и цвета твои соски? Какие у них киски?Мики пишет:
Рассказ мне понравился но он очень короткий ,только начинаеш проникнуть в нём как уже заканчиваеться . А мои первыи кунилингус ,я сделал жене ,у неё тоже был первыи ,и жена даже не знала про кунилингусе . Инициатором был я ,это произошло на месяц после свадбы ,я даже не предупредил жену об этом ...Mihail пишет:
Ну правда сказать рассказ совсем не понравилься ,извините за мой выражений ,но я всётаки скажу ,эту суку жену мало убивать если не любиш своего мужика разводись сним и наиди себе другого ,не надо развратить мужа и издиваться и унежать его так ,из хорошеного парня сделала тряпочку ,наиди себе ...Mihail пишет:
Мне очень понравилься рассказ ,я медлено прочитал веси рассказ как послушныи малчик ,а ведь у меня уже 57 лет ,но у меня ерекция ,как у молодого парня ,и не впускаю сперму быстро ,могу секс делать с тремя женщинами один чяс без проблем ,но у меня есть одно проблема ,вернее у жены есть, она совсем ...Mihail пишет:
Мне понравился расказ ,сколько бы небыло бы им хорошо но я дуиаю ,что не надо любимому человеку изменять,потомушто измениш перед свадьбои сёравно считаеться что она своего парня сразу же сделала его рогоносецом .PaulaFox пишет:
КлассКсения пишет:
Интересно.я тоже люблю походит голенькой по даче, а так же в общественных местах, надев на себя тоненькие прозрачное платье или в мини юбке, конечно же без трусиков и под ручку с мужем. Стати к этому муж меня и приучил за, что я ему и благодарна!