Страна наша всё же женская. Имя у неё женского рода, да и социальную жизнь во многом определяют женщины. Конечно, есть в стране и мужчины, но зачастую они воспитаны одинокими женщинами, и ведут себя соответственно. Защитников, настоящих мужиков из них при таком воспитании часто не получается. Потом они убегают от проблем, создавая новых матерей-одиночек, и история с «маменькими сынками» повторяется вновь.
Вот и Саймон рос в семье с одной лишь матерью. Он был смышлёным и ласковым, поэтому родительница с младых ногтей посадила его на божничку, а сама стелилась у его ног. Но он, повторимся, был не дурак, поэтому манипулировал родительницей тонко, без явного нажима, поощряя слепую беззаветную привязанность матери своими высокими успехами в школе и примерным поведением. Однако, сверстники и, особенно девочки не питали к нему такого же пиетета. Они были слишком недалёкие и грубые, постоянно попирали его выдающееся человеческое достоинство. Он не входил в их тусовки, стал предметом насмешек и тупых приколов. Вся его повзрослевшая чувственность оставалась внутри, не имея путей для выхода. Девушки, такие желанные, но далекие страшили его неприступностью. Более умный, более тонко чувствующий, более высокоорганизованный, такой особенный для мамы, он боялся быть осмеянным и униженным. Он нравился преподавателям - славный послушный мальчик, но до изжоги раздражал одноклассников.
Саймон мечтал быстрее вырваться из удушливой школы, от насмешек и притеснений ровесников, чтобы занять своё место в жизни. Но и в Универе он странно попал в обструкцию. То ли он себя неправильно вёл, то ли бывшие ровесники никуда не делись, и перешли вместе с ним в высшую школу. Парню хотелось любви и внимания девушек, но они смотрели на него как на пустое место. Зато он помогал на кафедре и всячески старался получить одобрение преподавателей. Его заметили и привлекли к кафедральным мероприятиям. Так он оказался на углубленных факультетских курсах для школьников. Да что там школьников, преимущественно школьниц! Это были очень заумненькие, уже созревшие девочки, седьмых – восьмых классов. В их глазах он был гуру, специалист, студент Университета. Впервые после матери Саймон чувствовал, что им восторгаются, буквально заглядывают в рот. Это чувство значимости пьянило и манило его. Как нигде он чувствовал себя среди школьниц живым и значимым. Он не планировал этого, но быстро понял, что от такого не отказываются.
В отличие от сверстниц, холодных и пренебрежительных, эти юные конфетки смотрели на него как на серьезного уважаемого преподавателя, который наделён правом учить и судить их способности. Похвала из его уст — это радость и событие, упрёк - повод поплакать и задуматься, поработать над собой, стать лучше. Это не были дворовые девочки с юных лет утерявшие иллюзии об окружающем мире, это были парниковые домашние создания, которые считали, что мир состоит из людей понимающих, добрых, которые желают им только добра.
Саймон сразу понял, что попал в место исполнения своих самых сокровенных желаний. Он купался во внимании и обожании юных нимфеток, большинство которых еще даже не понимали своей сексуальной значимости для мужчин, а значит и не умели ею пользоваться - менять на что-то существенное. Он тянулся к этими по-детски наивным молодыми созданиям, таким уже созревшим внешне, и они выделяли его, слушали и слушались. Он мог подойти совершенно спокойно к любой, приобнять, ощутить аромат её волос и кожи, почувствовать под ладонью трепетный гибкий стан. Он постоянно был возбужден после таких занятий и лихорадочно сбрасывал напряжение в глубоко волнующих фантазиях. Девочка или девочки в таких грезах отдавались ему добровольно, задирали свои юбки, раздвигали ноги, трогали себя, внимали его приказам и советам. Старательные отличницы, победительницы олимпиад, наивные и чистые, в его мечтах делали то, что он им приказывал, принимали нужные позы и были счастливы уже от того, что он удостоил их своим мужским вниманием.
Ему не нужны были все девочки. Тогда еще – нет. Найти, выбрать, увлечь невинную, воспитать, подчинить себе, положить, ВЫУЧИТЬ под себя – вот была его мечта в тот момент. Не зависеть от насмешливого пренебрежения молодых зрелых девушек, а взять ранимую трепетную душу и получить её всю без остатка – вот это была его высшая цель и наслаждение!
И она появилась, пришла! Школьница из восьмого класса. Девушка была тонкой и высокой как рябина, с детским наивным лицом, открытым беззащитным взглядом
Пристальный взгляд из-под больших очков смотрел на него умными и влюблёнными глазами на всех занятиях. Никто никогда не смотрел так на него раньше. Он улыбнулся ей дважды, перекинулся парой слов, и она расцвела, потянулась к его теплому взгляду и милой улыбке, длинным витиеватым речам, изобилующим терминами и спорными выводами своей недолюбленной душой. Она смотрела на него с обожанием, открыв рот, и медленно тонула в своих чувствах как в трясине. Не выбраться.Как охотник, он почувствовал свою жертву. Сразу и бесповоротно она была вся - его. И он мог действовать не торопясь. Сначала это были долгие доверительные разговоры, легкие телесные контакты. «Ты такая особенная, ты не такая, как все, ты старше своих лет, ты гораздо умнее, чем твои сверстники. У тебя плохо с друзьями, потому что ты слишком взрослая для них» - так он говорил он ей, держа её холодные взволнованные руки в своих, согревая своим дыханием. Ему всегда можно было пожаловаться на свою жизнь, на непонимающих родителей, другие неурядицы. С ним она чувствовала себя нужной, значимой. Она звонила ему, и они разговаривали часами. Он заменил собой всех подруг и знакомых. Это не был какой-то мальчик-ровесник, это был студент, умный, обаятельный ВЗРОСЛЫЙ парень. Она с ним ДРУЖИЛА, и она нравилась ему вся и без оговорок. Он был чертовски понимающим и нежным. И точеная женская головка всё ниже склонялась ему на плечо перед этим его обаянием и умом. Он тоже наклонял голову и находил её трепетные жадные губы и сладкий открытый для поцелуя рот.
В этих сильных чувствах первой и такой взрослой любви девушка растворилась теряя себя, в надеже быть для любимого всем.
Осталось немного «подрессировать» её. Вот она что-то сделала не так: не смогла приехать, опоздала, заставила себя ждать или не согласилась с его всегда правильными советами. Тогда она получает порцию холодного пренебрежения и игнора. Для девочки, у которой на парне сконцентрировалась вся жизнь, по уши восторженно влюбленной, это были мучительные часы и дни, когда она не находила себе места и кидалась на стены. И после них, она всё больше ломала себя, отказывалась от собственного мнения и своих желаний, выменивая это на его внимание и любовь.
Удав не убивает жертву сразу, он медленно стягивает свои кольца. Это было особенное наслаждение для Саймона - привязывать к себе умную и красивую девочку, делать её рабыней своих желаний. Он уже мог требовать от неё большего, целуя её до одури в темных коридорах Универа, пряча свою сексуальную игрушку от всех взглядов в подворотнях и безлюдных местах. Она была ПОДГОТОВЛЕНА. Или так ему казалось. Пришла пора переходить к активным действиям.
Манипулятор никогда не будет прямо говорить, что ему нужно. Такой матерый как Саймон сделает так, чтобы люди, женщины, сами догадались, что он хочет и бежали быстрее выполнять это. Самая услужливая получит приз – его. Если ты с молодых ногтей помыкаешь матерью, контролировать молодых влюбленных девочек совсем не сложно.
"Приезжай ко мне сегодня, мамы не будет дома!" - однажды попросил он свою юную подругу. И она явилась как часы, продрогшая и взволнованная. Что она от него ждет, преданно заглядывая ему в глаза из-под запотевших очков? Знает ли она, ЧТО он от неё хочет, или настолько наивна, что представляет что-то другое?
Оно обнял её и покрыл нежное и пахнущее юностью лицо поцелуями. Он был аккуратен и ласков как никогда. Эта мягкая и ароматная кожа! Эти покорные девичьи губы можно было пить, такие они были сладкие и сладостные.
«Ты замёрзла, быстрее раздевайся, пойдем греться в ванну!» - Там уже всё было готово - всё как он хотел. Это должен был быть особый вечер. Сценарий был неоднократно проигран в мечтах и сбрызнут спермой фантазий. Вино, фрукты. Он забрался в ванну вместе с голой девушкой. Вот оно - осуществление мечты! Та неуверенно пыталась прикрыть свою большую и аппетитную грудь. Он будто и не видел её роскошного тела, набухших сосков, полуоткрытых губ, мурашек по мокрому телу. Разговаривал об отвлеченном, кормил её из рук, гладил руки и плечи, целовал чуть касаясь, как бабочка крыльями, губы, глаза, щеки, плечи и колени.
Он будто невзначай положил её руку на свой напрягшийся в мыльной воде член, намекая на её действия. Большой член – меленькая девушка. Так трагично волнующе. Но девушка чувствовала себя не в своей тарелке, напуганная и зажатая. Она хотела больше поцелуев, обнимашек, но меньше этой пошлой отпугивающей телесности, которая еще не расцвела в её не созревшей голове и потому медлила
Заставлять и настаивать напрямую было не в правилах Саймона – она должна всё сделать САМА! Разочарованию не было предела. Влюбленная дурында даже не понимала, что ему от неё сейчас надо! Или строила из себя идиотку.Он почувствовал себя обманутым и опустошенным. Все было напрасно. Он же не насильник заставлять, а эта девочка всё еще оказалась не готова. Пришлось выпроводить незадачливую любовницу. Он был с ней теперь холоден и формален, даже не поцеловал на прощание. Пообещал позвонить, но не собирался этого делать. Она набирала сама, а он сбрасывал звонок раз за разом. Бешенство медленно затихало. В сердцах, как-бы вскользь, он объяснил ей, что у взрослого мужчины есть потребности, которые ДОЛЖНА удовлетворять его любимая девушка. "Ну может не секс, но ведь минет доступен всем, даже девственницам!" – горячо шептал он в трубку. Довела, вынудила сказать всё как есть!
Но это возымело действие. Брошенное зерно дало всходы в растревоженной метущейся душе девочки. И вот она звонит снова и говорит: "да, я согласна, я поняла".
Этот момент навсегда отпечатался в его памяти. Миг обладания, рабской покорности и смирения. Первый раз, когда девушка берет в рот его напряженный член! Красивая умная головка с темными собранными в хвост волосами склоняется над его пахом. Он развалился в кресле, чуть спустив штаны. Она - одетая перед ним, на коленях. Сняв очки, девушка подслеповато рассматривает его член, потом робко, неумело, но так волнующе сладко помещает его в свой теплый нежный как шёлк ротик. Сначала несмело, потом всё активнее она двигает головой. Он смотрит на это во все глаза даже открыв рот от волнения. Потом кладет свою руку ей на голову и УЧИТ: направляет, подсказывает глубину и частоту. Он даже не пытается предупредить, она должна привыкнуть к этому тоже, и выплескивает, кончает ей в маленький аккуратный ротик. Она от неожиданности отстраняется, капли повисают на губе, а следующие брызгают ей на прекрасное юное лицо, стекают по щекам. Она вся в сперме, её обкончал её как суку! Это сделал он! От таких мыслей член его даже не думает опадать.
Она – молодец, она справилась и заслужила похвалу. Саймон необычайно нежен с ней теперь. Она угодила ему. Он буквально носит её на руках, окружает вниманием и заботой. Девочка понимает, что всё это было не зря, и она заслужила еще немного любви своего избранника. Она тоже по-своему счастлива. Наступает идиллия.
Но у Саймона программа куда больше. Девушка сдала зачет, но не экзамен. Он хочет её всю. Её сладкие округлости по короткой юбке и теплыми колготками манят, зовут его большое полное любви и спермы сердце. Правила всё равно устанавливает он. И прежде всего, он "отплатит ей за ласку"! Не беда, что этого не хочет девушка – ей стыдно и неудобно. Она ДОЛЖНА подчиняться своему Учителю! Как может хотеть эта девочка, того, чего ни разу не пробовала? Иногда она кажется ему таким ребенком, что он чувствует себя немного извращенцем. Тем слаще её РАЗВРАЩАТЬ.
«Тебе надо раздеться!" - Почти приказывает он. «Оральный секс платежом красен!» - мудро заявляет ей Учитель. Девочке и интересно, и стыдно. Но она только что целовала его ТАМ, и наверно между ними уже нет запретов. Снимая колготки и трусики, она садится на диван. Саймон сползает перед ней на колени. Её идол, её любимый жадно трогает её гладкие девичьи коленки. Разводит ровные белоснежные бедра, восторженно поднимает вверх её юбку, обнажая холмик, покрытый редкими темными волосами.
— Что ты чувствуешь, когда трогаешь себя?! - с придыханием спрашивает Саймон, не отрывая взгляд от её бутона.
— Трогая? Я себя не трогаю! – лепечет девушка растерянно в ответ. Она понимает о чём он, но действительно невинна в этом. Опять она не делает то, что хочет любимый! Она снова сконфужена.
— М-м-м. Вот как! Ничего я научу тебя, ведь я - твой Учитель! - Со смешком добавляет Саймон и вдыхает полной грудью, пододвигая лицо к девичьей промежности наслаждаясь запахом её естества. Парень склоняется, зарывается ртом в её срамное место, начинает лизать языком её складочки, погружает язык, тыкается носом. Как кот, нанюхавшийся валерьянки, он забыл обо всём, наслаждаясь нежной плотью. Она же не чувствует ничего особенного, так, прикосновения, влагу, поглаживания. Только когда он пытается засунуть палец ей куда-то внутрь, ей становиться больно, и она просит прекратить. Но Саймон уже не в силах остановится. Он снова возбужден и его член опять оказывается перед её глазами
Снова девушка охватывает губами его естество, а он держит её голову и с усилием вгоняет член в её рот, намного жёстче, чем в первый раз. Насаживает её лицо на себя еще и еще, упивается видом, пока сперма не начинает брызгать из него, ударяя ей в нёбо."Глотай, глотай её, это очень полезно для девушки! - Шепчет он почти заботливо, участливо. И она, давясь пытается проглотить вязкую противную жижу.
После она опять окутана любовью и вниманием. Он целует её руки, губы, валяется у неё в ногах, покрывая их мелкими быстрыми поцелуями, пытаясь снова забраться под юбку. Она терпит, не вырывается.
Ей хорошо. Она - любима.
Теперь большинство барьеров сняты, он «прописался» у неё меду ног. Он доводит её до оргазма — это необычно яркое и непривычное чувство. Зависимость возникает моментально. Его руки, его губы даруют ей наслаждение. И так больно, когда из-за её невнимательности или ошибок он лишает её своей любви, отталкивает холодом и пренебрежением. Хочется быстрее исправить всё, вернуть его обожание, снова почувствовать любимые руки и губы на себе. Для этого можно отдать многое, даже свою девственность. Для девочки она не значит почти ничего, но Саймон бредит ей. Он говорит теперь о ней постоянно. Как важно девушке ее потерять, чтобы стать по-настоящему женственной, как это меняет всё в жизни каждой, делает её по-настоящему взрослой и зрелой.
Он уже все продумал. Идеальный сценарий давно созрел в его голове!
Шелковые простыни, приглушенный свет, вино и она: невинная лесная нимфа, взволнованная и благоухающая, на пороге взрослой жизни. И он - царь её, властитель, похититель души и воли. Она покорно ложится и раздвигает перед ним ноги. После поцелуев принимает его перенапряженный царственный член меду своих нежных и гладких лепестков. Там тесно и даже сухо внутри, хоть он и облизал там всё хорошенько, так как девушка скорее напугана, чем возбуждена. Но он непреклонен в своём стремлении, он таранит это неподатливое естество, полностью овладевая покорной бархатной плотью. Та хмурится, терпит, но все же стонет от боли, когда он прорывается в неё на всю глубину издав победный стон. ВСЁ, ОНА - ЕГО!
Почему нельзя повторять этот момент снова и снова? Высшее счастье эгоистичного нарцисса, обладание невинностью, победная точка Мужчины! Только один раз девушка невинна, потом это просто «половые пути», лишенные прежнего очарования чистоты и нетронутости. Как можно к ней теперь хорошо относиться, если она не сберегла свою невинность для мужа! Удовлетворённый, но несчастный одновременно он откидывается спину. Девушка в недоумении смотрит на кровь на простыне. Дело сделано, она - женщина. В груди ничего не ёкает. Она чувствует себя использованной и немного несчастной.
Момент наивысшего наслаждения, не физического, а духовного - момент дефлорации Саймон смакует в своих воспоминаниях. Почему-то многие неуверенные в себе мужчины любят лишать девушек невинности. Тут они - первые, остальные будут потом, и девушка ни с кем не будет их сравнивать. Конкуренции они не переносят. Повторить это момент можно только если найти новую девственницу! Или девственниц. И Саймон знает такое место!
Все же работа в детском научном лагере со школьниками - место, удовлетворяющее не только потребности в передаче знаний. Ты молод и красив, ты - взрослый мужчина. И девочки тянутся к тебе рефлекторно. Их организмы выросли, хоть формально они еще дети. Их грудки трепещут под футболками, мелькают плоские животики, круглые попки топорщатся под шортами. Обнимая их, "по-дружески", чувствуешь, как их благоухающие тела, которые доверчиво к тебе прижимаются. Они такие мягкие и невообразимо нежные на ощупь. Ты вдыхаешь их аромат, они пахнут как конфеты, видишь затвердевшие соски под легкой тканью и полуоткрытые рты, когда ты нежно дуешь им в шею или чешешь за ушком. Исключительно "как приятель", "старший друг". Они смутно чувствуют что-то, но еще не могут вычленить, определить то, что волнует их чуть больше дозволенного. Даже не надо прилагать усилия и "добиваться", некоторые берут инициативу на себя и готовы на всё, только чтобы привлечь твое внимание.
Они трепещут у тебя в руках как рыбки и сами доверчиво подставляют свои губки и раздвигают ножки для твоей опытной руки. Внизу они тоже гладкие, иногда безволосые, складки туго сомкнутые, плотно слипшиеся
Твой член разрывается от желания, и многие девушки сами догадываются, что им с ним делать. Других приходится направлять. Неопытные губы ласкают его, принимают в себя первую в своей жизни порцию мужского эликсира. Девочки постарше становятся его любовницами, сами раздвигая ноги и позволяя делать сними все что он пожелает. А он желает часто и много.Вот такой вот рай для молодого человека. Вдалеке от внимательных и осторожных родителей. Свобода, бесконтрольная юность и ласковые улыбки преподавателей. Один из доцентов неравнодушен к мальчикам, всегда выбирает себе "одного" или двух со смены. Взрослые женщины млеют в компании подростков, и что они делают после отбоя в темноте сосен никто не знает. Как в большом стаде, взрослые пастухи ходят и отбирают себе лучших овец, чтобы состричь с них золотое руно первого опыта. Преподаватели работают в лагере бесплатно, наверно некоторые даже готовы сами доплатить за такой шанс. Исполнение их самых сокровенных фантазий так близко, только протянуть руку.
Саймон в лагере ведет авторский курс и купается в девичьем внимании. Он даже может выбирать, с кем провести ночь. Приглашение в палатку – заслуженная награда. Девочки бьются за внимание, зарабатывают оценки. И они должны быть готовы делиться. Ведь Учитель один для всех, он и не может быть собственностью одной! Они должны это понимать!
Это особенное блюдо, когда с тобой в палатке ночуют две девочки! Они лежат по бокам от тебя, согревая тебя своими телами как наложницы – султана. Ночью ты проникаешь к ним в спальники руками, и начинаешь ласкать их, обеих - одновременно. Они ждут этого, они - готовы. Они переворачиваются на спину и раздвигают ноги, чтобы ему было удобнее. Чувствовать под пальцами один набухший клитор в окружении влажных девичьих складок - сказочное удовольствие, но ощущать под двумя руками две разные на ощупь, но одинаково восхитительно нежные девичьи письки – чудовищное космическое неимоверное наслаждение! Это уже соревнование, кто кончит быстрее. Девочки знают друг о друге. Каждой выделена только одна рука и каждая слышит конкурентку и старается успеть раньше, напрягая ноги и живот. А он лежит со вставшим членом, дрочит их синхронно, и знает, что проигравшая потом будет делать ему минет и станет, в итоге, победительницей.
И как же жаль, что летний лагерь только месяц. Многие девочки горят желанием продолжать общение и предлагают учителю всё, что он пожелает. Умные в учёбе, но такие глупые по жизни. А Саймон их УЧИТ, он собирает целый гарем восторженных почитательниц, "армия хентай". Многие готовы приезжать ночевать к нему и домой. Мама всё видит и не вмешивается – кто она такая, чтобы мешать его счастью? Она рада уже тому, что у сына кто-то появился. А почему это молодые девушки остаются ночевать иногда даже по двое - её не волнует.
Простое мужское счастье продолжается. Четкий график позволяет менять их, выбирать и сортировать. У всех них он был первым и единственным. Он играет их вниманием и заинтересованностью как на струнах, манипулируя и направляя. Он просит одеваться их одинаково: в клетчатые юбки, белые блузки. Терпеть не может женских трусиков - лучше без них, чтобы рука не встречала препятствий, когда захочет их приласкать. Он красит их в один, рыжий цвет и снимает с ними фильмы по собственным сценариям, заставляет фотографироваться раздетыми и мастурбировать при нём. Они его секс-игрушки! Коллекция домашнего порно всё растет. И это не какие-то стрёмные старые тёлки из немецкого порно, но настоящие красивые умные девочки, свежие как ландыши, с невинными глазами и нежно-розовыми щелочками, чуть подернутыми пушком.
Иногда Саймон задумывается над тем, что он делает. Ничего плохого! Он следует своей природе, своим желаниям. Он всегда так делал. Мать всегда шла у его на поводу. Теперь это другие женщины, девушки, любовницы. Если мир позволяет делать ему то, что он хочет, то почему он сам должен этому как-то противится? Так ведь не бывает? Ну, любит он невинных созданий, но ведь он не делает это насильно! Так или иначе, они бы стали женщинами, зачем же отдавать это на откуп непонятным людям, когда он может сделать это сам хорошо и красиво? Они сами стремятся к нему как мотыльки на свет и отдают ему всё, что он хочет абсолютно добровольно!
А если так, то почему он должен что-то менять? Точно не должен!
Прототип истории по ссылке [httрs://uсhеnitsy.libоlibо.mе/ер1/].
р.S. Слово "девочка" используется кое-где в данном тексте как синоним девушки, молодой женщины. Все герои на момент описываемых сексуальных отношений достигли возраста согласия.
Павел пишет:
Хороший рассказ. И мальчика хорошо солдат завафлил. Меня бы так.Оскар Даша пишет:
Люблю, когда меня используют мужчины для удовлетворения как "девушку"... В обычной жизни выгляжу обычным парнем с тонкой фигурой. Любовники говорят, что моя попа симпатичнее, чем у многих женщин и сосу лучше всех ;)monkey пишет:
Хотелось бы носить такой пояс рабаsoska10lll пишет:
Класс.🎉🎉 Первый раз я в лагере у Саши стал сосать член. Мне член его нравился толстый и длинный. Саша все хотел мою попу на член. Но я сосал . При встрече через два года на этапе Саша узнал меня и сказал что я соска . Он первый меня имел. Сначала я у него отослал. Потом он поставил меня раком и ...1 пишет:
Как будто одноклеточное писало...фетиш пишет:
Как пахнут трусики твоей девушки, ее сестры и Наташи? Запах сильный или слабый? Какой вкус у ваших выделений? Какая грудь, размер, форма? Какого размера и цвета твои соски? Какие у них киски?Мики пишет:
Рассказ мне понравился но он очень короткий ,только начинаеш проникнуть в нём как уже заканчиваеться . А мои первыи кунилингус ,я сделал жене ,у неё тоже был первыи ,и жена даже не знала про кунилингусе . Инициатором был я ,это произошло на месяц после свадбы ,я даже не предупредил жену об этом ...Mihail пишет:
Ну правда сказать рассказ совсем не понравилься ,извините за мой выражений ,но я всётаки скажу ,эту суку жену мало убивать если не любиш своего мужика разводись сним и наиди себе другого ,не надо развратить мужа и издиваться и унежать его так ,из хорошеного парня сделала тряпочку ,наиди себе ...Mihail пишет:
Мне очень понравилься рассказ ,я медлено прочитал веси рассказ как послушныи малчик ,а ведь у меня уже 57 лет ,но у меня ерекция ,как у молодого парня ,и не впускаю сперму быстро ,могу секс делать с тремя женщинами один чяс без проблем ,но у меня есть одно проблема ,вернее у жены есть, она совсем ...Mihail пишет:
Мне понравился расказ ,сколько бы небыло бы им хорошо но я дуиаю ,что не надо любимому человеку изменять,потомушто измениш перед свадьбои сёравно считаеться что она своего парня сразу же сделала его рогоносецом .PaulaFox пишет:
КлассКсения пишет:
Интересно.я тоже люблю походит голенькой по даче, а так же в общественных местах, надев на себя тоненькие прозрачное платье или в мини юбке, конечно же без трусиков и под ручку с мужем. Стати к этому муж меня и приучил за, что я ему и благодарна!