Альфа и тэта

Будущее не подлежит замене... Если ты был рождён Биби-Югу, Биби-Югу и помрёшь... Насиловать время равнозначно Насилованию самки в жопу — Дети от этого не появляются. Древнючии мудрости древних

Типа эпиграф

***

*Альфа*

Альфа берт Тухэс и Тэта ипс Дрэйит были отправлены в далёкое прошлое. Их первостепенной задачей было оплодотворить избранных людей данное им Великим Торчем будущего. Самке нужно было оплодотвориться. Величайшие творения учёных семьдесят пять тысяч лет до вашей эры хотели изменить историю будущего — своего настоящего. И как ни противился гениальный изобретать машины времени, уповая на мудрости древних, его заставили. В течении месяца были созданы два робота, ничем не отличающиеся от человеческих тел. Тело мужчины было заполнено живородящей жидкостью на пять процентов от общего объема. В его задании было оплодотворить ни много, ни мало, а шестьсот тридцать четыре женщины. Роботеске — в три раза меньше. Но инкубировать она должна была всех. Осечки не допускались. На всё про всё им дали всего 18 лет.

***

Мужчина, разодетый в клетчатую рубашку, джинсы с дырками на разных местах — на попе и коленях — понуро брёл по пустынному шоссе. Позади послышался шум приближающейся машины. Это была фура с прицепом. За рулём сидела плотненькая девица в коротюсеньких шортах и топике, больше похожем на полосу ткани, прикрывающей её спелую грудь. Притормозив подле медленно бредущего путника, дамочка поинтересовалась, не подвезти ли его и куда.

— Она меня бросила, — ответил путник, поднимая голову и прикрыв ладонью лицо от нещадно палящего солнца.

Водила хотела спросить «кто», но передумала. Мужчина был явно не в себе.

— Садись, — любезно приоткрывая дверь кабины, сказала она, — куда тебе?

Мужчина вскарабкался вверх и, плюхнувшись на сидение, повторил:

— Она меня бросила... Теперь уже всё равно.

— Понятно, — ничего не поняв, сказала женщина и притопила газ, — деньги-то у тебя есть?

— Есть немного, — показывая наличность, сказал путник.

Бегло взглянув на купюры, женщина отметила, что поболее пяти, но менее десяти тысяч:

— Я к тому, что довезу тебя бесплатно, но кормить, поить и одевать за свой счёт не намерена.

— А любить? — внезапно спросил мужчина.

— Ха! — хакнула женщина и чуть прибавила скорость, — тебя как зовут?

— Альфа, — ответил незнакомец, — а тебя?

— Света, — чё, правда, Альфа?

— Это производное от Альфред, — нашёлся берт Тухэс, — что ж, Светик-Семицветик, поделись со мной своими самыми сокровенными эротическими фантазиями. Обещаю, что исполню их.

— Ха! — вновь хакнула Светлана, — моя сокровенная мечта гнать на скорости сто двадцать, и чтобы у меня в это время отлизывал симпатяжка вроде тебя. Двойной оргазм! От скорости и любви

Поддай газку.

Он протянул руку за спину соблазняемой и освободил её груди от тканевого плена.

— Эй, парниша! — воскликнула девушка, — лизать надо там, кивая головой на «там», подсказала несмышлёнышу распутная девица.

— Я в курсе, — сказал смышлёный и стал облизывать, ласково мять и пощипывать её упругие и сладкие груди, покусывая и поверчивая набухшие от хотения огромные соски.

Свете захорошело. Любовник был мастером своего дела. Внизу живота рождалось тепло. Давно забытые иголочки покалывали её промежность. Сладкие выделения, говорящие о том, как это ей приятно, стали вытекать из её полыхающей огнём страсти щёлочки. Намокшие от потоков любви трусики не вносили неудобства, а наоборот подстёгивали её чувства. Ей очень захотелось чувственных прикосновений внизу, но мужчина устроил ей продолжительную пытку страсти. Глазки Светланы самопроизвольно закрывались. Девушке хотелось отдаться на волю чувств. Она стонала от удовольствия, но помнила, что впереди под колёсами проносилась дорога со скоростью сто двадцать километров в час.

Закончив свои эротические издевательства над грудями женщины, новый Дон Жуан перешёл к её сладкому животику. Медленно целуя его, продвигаясь всё ниже к самому сокровенному, что у неё было. Ему оставалось совсем чуть-чуть — пара поцелуев, как он добрался бы до верхней части её главной чувственности, как любовник вернулся к её талии и стал вновь целовать, двигаясь будто по строчкам любовного письма к низу.

— А-а-а-ах! — застонала обманутая в своих надеждах.

Она даже была немного зла на этого садиста. Он мнился её палачом, который пытал её любовью. Палач пристроился к сладкой ямочке пупка и, поигрывая своим неутомим язычком, довёл свою жертву до исступления. Её тело конвульсивно подрагивало от внезапных пощёлкиваний кончика языка по сладкой ямочке. Водитель терял контроль над несущимся к своей смерти монстром, который стало водить из стороны в сторону по трассе.

— Следи за дорогой! — зло сказал палач, — мы разобьёмся, — отпуская пытаемую страстью.

— Я, пожалуй, остановлюсь, — жалобно пролепетала она, — а ты тогда продолжишь.

Как только машина остановилась, палач вновь приступил к своим пыткам. На сей раз он начал с шеи. Добравшись до грудей, он понял, что женщину вскоре затопит оргазм. А это не входило в его планы. Внезапно он сильно укусил за сосок любовницу. Та взвизгнула:

— Эй! Ты что делаешь? Больно ведь!

— Прости, прости, — залепетал мужчина и, сделав виноватую рожицу, уткнулся в промежность женщины своим лицом, как бы пряча свою мордочку.

— Да ладна тебе, — сказала Света, нежно поглаживая его шевелюру, — ну, увлёкся немного. С кем не бывает?!

Поняв, что прощён, Альф освободил от шорт и порядком намокших трусиков самое сокровенное местечко Светы

Она почувствовала сладкие и горячие, иногда нежные, а там, где надо, крепкие поцелуи лизетчика. Кунилингер знал своё дело от и до. Он лизал и сосал именно так, как этого хотелось получавшей удовольствие. Света стонала, вздрагивала и выгибалась на своём месте. Ей было невдомёк, что в языке робота был специальный скрытый канал, через который он оплодотворил самку, глубоко засунув ей свой трансфокаторный язык, едва не касаясь матки.

Света оргазмировала от полученного наслаждения с небывалой яркостью чувств, неиспытанных ей никогда больше в этой жизни.

Яростно присосавшись к губам любовника, она разрешила ему взять себя прямо здесь и сию минуту. Но любовник отказался, пояснив, что он импотент.

— Какая жалость, — загрустила добрая девочка, — чем мне отблагодарить тебя за это?

— Просто довези меня до ближайшего города, — улыбнулся врун.

— С удовольствием! — поглаживая плечо несчастного, сказал обманутая, — хоть на край Света...

***

*Тэта*

— Мисс Дрэйит, — сказал портье, — я сожалею, но ваше имя не значится в списке, а мест в отеле нет, — разводя руками, сожалел мужчина.

— А это не поможет решить нашу маленькую проблему? — ярко улыбаясь, спросила Дрэйит.

Она расщёлкнула сумочку и сделала движение, будто выуживает оттуда три банкноты. Завидев, что лицо мужчины осталось безучастным, Тэта присовокупила туда ещё парочку. Лицо служащего из безразличного тут же сменилось на слащаво-предупредительное. Ловко изъяв банкноты, он поменял их на ключ от одноместного номера.

Тэта, усевшись в лифт, нажала девятый этаж, а не шестой. Номер был 616, но если его перевернуть, то он мог показаться 919.

Карточка-ключ не могла подходить к чужой двери, но Тэту это не остановило. Подключившись к замку дистанционно, она быстро перебрала все комбинации. Ровно через секунду замок мягко кракнул, впуская девицу в номер. Ипс Дрэйит бросила сумочку на столик и быстро разделась, напевая при этом незатейливую песенку. Подойдя к дверям ванной комнаты, щёлкнула выключателем.

— Вот чёрт! — выругался кто-то за дверью мужским голосом.

— Хм, — удивилась ...

Тэта, — здесь кто-то есть? — вслух сказала она, вновь щёлкнула выключателем и распахнула незапертую дверь.

В ванной стоял голый мужчина. Пропажа света взволновала его. Он привстал, видимо, собираясь выяснить причину. Причиной оказалась симпатичная женщина приятной наружности, совершенно голая, впрочем, как и он. Женщина была хороша в своём пикантном наряде Евы. Нежные курчавые волосы аккуратно окантовывали её приятное местечко, ничего не скрывая от взора мужчины. Именно на этом местечке остановился его взор.

Его руки самопроизвольно скрыли естество Жака, так звали французика, являющегося первым объектом роботэски.

— Что вы тут делаете? — поинтересовалась Тэта, совершенно не стесняясь своей наготы.

Более того, она провела раскрытой ладонью по своим грудям, заставив их завибрировать, как надувные шарики. Это выглядело довольно сексуально. Член несчастного начал подъём в гору. Его огромные ладони уже не могли скрыть того, что там происходило.

— Э... мэээ, — замычал, а точнее, заблеял, будто овца на заклании, совершенно голый человек. Вскоре овладев собой, он сказал, — принимаю ванну, конечно. А что делаете здесь вы, мадмуазель?

— Странно, — сказала мадмуазель, — я тоже собиралась принять ванну. Здесь какая-то ошибка. Объяснитесь, что вы делаете в моём номере, в моей ванной?

— Нелепица какая-то! — возмутился мужчина и стал размахивать руками с чисто французским темпераментом, позабыв прикрыть свой срам. Его помягчевшая колбаска моталось из стороны в сторону при каждом движении рук хозяина, — я проживаю в этом номере уже третий день. Вдруг являетесь вы, делаете заявление, что тоже хотите принять ванну и...