Экспедиция. часть 4

Алёна расхаживала между удрученными участниками экспедиции, рассевшихся в палатке на мягких спальниках, и что-то долго объясняла коллегам на английском языке. Она как школьная учительница по классу, продефилировала между нами к включенному ноутбуку. Однако, мы сейчас вряд ли напоминали внимательных учеников. Анабель, сменившая свою разорванную одежду на новую, сидела в углу палатки, закрыв лицо ладонями. Рэне с абсолютно потерянным видом озирался по сторонам, будто еще не понимая, что случилось. Фанг с заметным кровоподтеком под левым глазом нервно крутил в пальцах маленький камушек. Мы с Таней вообще не понимали о чем идет речь, и просто тихонько сидели у входа, стараясь не мешать. Одна только Лин слушала внимательно и заинтересованно. Она часто задавала какие-то вопросы. Спорила, и понимающе кивала головой. Уже позднее, когда все стыдливо разбрелись по округе, Алёна подошла ко мне.

— Ты был прав. Неадекватное поведение, связанное с необузданной сексуальной агрессией вызывает инфразвук, генерируемый этой пещерой. Вернее даже не звук какой-то конкретной частоты, а целая симфония звуков. Частота звуков постоянно меняется. Но меняется не хаотично, а имеет упорядоченную структуру. Это напоминает недостижимую нашему слуху музыку. Однако то, что мы ее не слышим, совсем не значит, что она не влияет на нас. По всему видно, что смена частот подчинена какой-то закономерности, и все это в комплексе вызывает то состояние, которое мы испытали.

— Не все мы, — ответил я, — Ты этого избежала, да и Таня тоже. Возможно, если бы я не побежал за Лин, то и не оказался в такой дурацкой ситуации.

Она только улыбнулась

— Артём, пойми, звуки с такой длинной волны не гаснут за сто метров, — Если бы ты остался в палатке, то на месте Лин была бы я. Только и всего.

Я нахмурился.

— Тут интересно другое. Та антенна, которую ты повесил на дереве, регистрировала звук немного другой частоты. Примерно 17 Герц. Это так называемая «Частота страха», которая приводит к неподконтрольной панике. Понимаешь? Ведь именно там вас с Лин охватил беспричинный страх. Это похоже на гигантскую природную ловушку. Идет веерная обработка. Дальние волны вызывают страх и заставляют бежать к эпицентру. Чем ближе человек приближается к этой поляне, тем больше чувство страха сменяется эйфорией, чувством удовольствия, а потом и сексуальным возбуждением, переходящим уже в умопомешательство.

— А где эпицентр?

— Скорее всего, прямо здесь. На этой поляне.

— А ты заметила, что мы стоим на идеально круглом куске скалы? — спросил я, вспомнив свои давние наблюдения.

— Нет, — Алёна заинтересованно завертелась, оглядывая округу.

— Так ты не увидишь. Это хорошо видно с воздуха. Наша поляна имеет ровную круглую форму, бельмом выделяясь на фоне леса

— И что это может значить?

— Не знаю, — я пожал плечами, — возможно, это какой-то жертвенник. Может быть, именно тут проводили свои ритуалы древние шаманы.

— Да, это возможно, — задумалась девушка.

— У меня еще вопрос.

— Какой?

— Ты выяснила причину появления этих звуков? Почему их нет, например, сейчас.

— Они есть, — Растерянно ответила Алёна. Казалось, она думала сейчас над чем-то другим, — просто не такой интенсивности как два часа назад.

— В таком случае, как нам от них защититься?

— Думаю, что никак. Воздействие идет не через уши. Эти волны воздействуют напрямую на мозг.

— Тогда нужно уйти отсюда. Разбить лагерь в другом месте.

— Да, конечно, — Алёна вдруг внимательно посмотрела мне в глаза, — Но сначала мне нужно найти точный источник этих звуков.

— Ты же сама сказала, что это пещера.

— Мне нужно знать, что именно в пещере его вызывает.

— Опять туда идти?! — я с удивлением простер руку к каменной насыпи, скрывающей черный вход в недра горы.

— Да. С приборами. Нужно все замерить.

— И кто же, интересно, это сделает? — я подозрительно сощурился.

— Это буду я, — серьезно произнесла Алёна, — а ты мне поможешь.

Я даже растерялся.

— А если... опять? Что если снова появятся эти звуки?

Алена даже усмехнулась.

— А как мы их зафиксируем, если они не появятся?

Мы долго стояли, глядя друг другу в глаза. В конце концов, она расценила мое молчание как согласие, и благодарно кивнув, легкими шагами убежала в палатку готовиться к исследованию. К моему глубокому изумлению и возмущению, никто из участников экспедиции, не торопился покидать лагерь. А может быть, Алёна неправильно переводила мои слова. В любом случае, господа ученые продолжали весело заниматься своими делами. Рэне мешал, закипавший на костре суп, Лин и Фанг о чем-то негромко разговаривали по-китайски на берегу озера, а Анабэль ремонтировала поврежденный во время разведки фонарь. Я поймал за локоть фельдшера, направляющуюся к озеру с пустым ведерком.

— Таня, Вы же знаете, что здесь может произойти какая-нибудь очередная гадость. Почему не хотите уйти в безопасное место.

Застенчивая девушка вдруг подарила мне белозубую улыбку.

— Ну что Вы, Артём. Мне и здесь безопасно. Иногда, знаете ли, и гадости хочется.

Я обескураженно выпустил ее руку, и Татьяна, игриво подмигнув мне, умчалась к озеру. Было такое ощущение, что недавнее раскаяние и стыд у этих людей куда-то мигом улетучился. Я прошел мимо напевающего веселую песенку француза, заглянул в дымящийся суп на костре.

— That will be grait! — произнес он, приплясывая, указывая ложкой на котелок.

Алёна сидела в палатке у ноутбука. На мои замечания о странном поведении коллег, она загадочно улыбнулась.

— Да, это нечто новое, — сказала она, — сейчас приборы регистрируют примерно ту же последовательность звуков, только значительно меньшей интенсивности. Я думаю наше поведение обусловлено действием этих волн.

Я непонимающе посмотрел на девушку.

— Чувство, как будто выпил немного алкоголя, — Алена встала и подошла ко мне, — хочется общаться, веселиться, дурачиться... — она смотрела на меня хитрыми глазами, — разве не так?

Я задумался. Давно не употреблял алкоголь, но чувство действительно похожее. Небольшое головокружение, расслабленность.

— Да, это так. Поэтому они не хотят уходить? — я кивнул в сторону поляны.

— Не только поэтому, — Алёна провела пальцем по молнии моей куртки, — сними это. И ремень тоже. В пещере они тебе вряд ли понадобятся.

— В каком смысле? — не совсем понял я.

— В том самом. Я буду готова через двадцать минут. Собери аккумуляторы в мешок.

***

Лин оставалась на связи в палатке. Она весело барабанила тонкими пальцами по деревянной столешнице и что-то мурчала себе под нос. Создавалось впечатление, что каждый участник слышит какую-то только ему ведомую музыку. Нагрузив мне на плечи мешок с аккумуляторами, Алёна упругой походкой поднималась впереди меня. Легкое дежавю кольнуло сознание, когда взгляд сам собой приклеился к женским ягодицам, обтянутым тонкими шерстяными брюками. Настолько тонкими, что тесьма трусиков легко продавливала их, когда девушка напрягала мышцы. Взгляд отвести я уже не смог.

Взобравшись на склон, мы остановились перед входом в пещеру. Алёна сладко потянулась и расплылась в улыбке.

— Какое великолепное чувство! — пролепетала она.

Я понимал о чем она. Все тело словно взрывалось от избытка энергии. В голове весело шумело. Вспомнился тот юношеский задор, когда, впервые поцеловавшись с любимой девушкой, я словно взлетел к облакам. Хотелось петь, кричать, сходить с ума всю ночь напролет. И, казалось, не будет, не должно быть конца этой ночи, этим тонким запахам кострового дыма, ее духов и сырой ночной прохлады. Все это когда-то было. Все это уже давно прошло, но сейчас я снова чувствовал себя беспечным юношей, готовым на любые авантюры....