Бэсс. часть 8: чародейка. приключения у озера

Уже два дня я, голодная, замерзшая и злая, скиталась по окраинам эльфийского леса, не в силах найти путь к жилью. Чувствовалось заклинание «Темной чащи», делавшие мои поиски практически бесперспективными — по всей видимости, старейшины эльфов разыскивали меня, надеясь отомстить за своих вождей. Однако они не знали, что и у меня кое-что есть. «Полог ивы» укрывал меня от магического поиска эльфов, хотя и нисколько не помогал уже в моих поисках.

Самое же худшее заключалось в том, что я практически ничего не ела за эти два дня. Ягоды и орехи не сильно влияли на чувство голода, а животных я убивать не могла, просто духу не хватало. Выяснилось это, когда «Петля серебристого воздуха» захлестнула горло зайчишки... Но вот что делать дальше? Допустим, я могла бы разделать его «Когтем ястреба» и поджарить на «Эльфийском пламени». Могла бы теоритически, а вот практически меня хватило только на то, чтобы погладить дрожащее животное по мягкой шерстке и отпустить. Я пыталась объяснить своему воздушному элементалю, которого назвала Ветерок, что хотела бы видеть перед собой уже готовые к зажарке куски мяса, как бы это двулично не звучало, но мой слуга был удивительно тупым. Да, он умел предугадывать мои желания, но только самые простейшие. Например, он хорошо умел согревать.

В его объятиях мне было тепло и уютно, вот только каждый раз его почти невесомые нежные прикосновения вскоре начинали скользить по моему телу, потом ласковые руки, или что у него там, пытались развести мои ножки, и, в конце концов, воздушный отросток входил в меня, распирая плотным упругим потоком мое влагалище. Это было приятно, но не каждый же раз, когда я замерзну! А погода стояла не слишком теплая, к тому же после того, как меня насиловал Эндермеронвместе со своим родовым деревом, одежды на мне не осталось. Так что я предпочитала померзнуть, чем по 5 раз на дню быть, пусть нежно, но все же оттраханной Ветерком. Вторым и последним полезным качеством элементаля было то, что без труда пробивал для меня просеки в зарослях и уничтожал любые сучки и ветки, могущие поранить мои ножки. () Все остальное, что я пыталась объяснить ему словами — от разделки добычи до поиска пути, — он не понимал. Поэтому днем я шла по дремучему лесу, как по накатанной дороге, а ночью, после трепетного и нежного пользования моего тела, засыпала в тепле и уюте, укрытая мягкими объятиями.

И вот, когда я добрела до небольшой скалистой гряды посередине расступившегося леса, вдруг почувствовался запах жареного мяса. Мой желудок сделал чувствительный кульбит, а мои ножки сами понесли меня в ту сторону, откуда доносился божественной аромат горячей пищи.

Немного поднявшись по зеленому лужку, сменившему лес, а затем обогнув каменный выступ, я застыла как вкопанная

С одной стороны площадка ограничивалась значительным обрывом — над кромкой виднелись только верхушки столетних деревьев, а с другой стороны — отвесной скалой. В скале имелась огромная щель, по всей видимости, ведущая в пещеру. Над входом был установлен высоченный навес на толстых, в три обхвата, столбах. Но не это заставило меня застыть в ступоре. Возле костра, разложенного под навесом, имелось наличие двух совершенно удивительных существ. Первым мое внимание привлек стоящий перед огнем тролль. Он, как и все его племя, был огромен, моя макушка была едва ли выше его колена. Впрочем, я бы не сказала, что он был столь уж отвратителен, как в рассказах охотников из нашей деревни. Напротив, аккуратно подстриженная черная бородка, прямой нос, чуть небрежно растрепанная шевелюра придавали лицу тролля этакий шарм повесы из благородного рода. Правда с поправкой на мускулистый торс и лоскутную набедренную повязку, сшитую из шкур совершенно разных по окрасу животных.

Вторым мое внимание привлек самый настоящий дракончик изумительного окраса — темно-зеленая спина, изумрудные бока, ярко-голубые брюхо и нижняя часть горла. Лапы были тоже темно-зеленые, а с обеих сторон длинной шеи тянулись малиновые полоски. Он-то и заметил меня первым. Раскрыв изумрудные крылья, на одном из которых виднелся застарелый уродливый шрам, он чуть присел на передних лапах, опустил лобастую голову и угрожающе зашипел, выдыхая язычки малинового пламени. Дракончик был совсем мал, даже если бы он встал на задние лапы, то вряд ли был бы намного выше меня. Это значило, что его возраст от силы лет 5, и это было плохо для меня. По слухам интеллект драконов в таком возрасте не превышает аналогичного у человека, но представьте 5-летнего малыша, оснащенного когтями, зубами и выдыхающего пламя! Получается очень опасный ребенок, особенно если невзначай разыграется. В общем, у дракончика было все, что есть и у взрослого дракона. Как оказалось впоследствии к моему сожалению...

Тролль и непредсказуемый дракончик... Было от чего напрячься. На всякий случай я приготовила «Пушинку одуванчика», чтобы в случае опасности сигануть с края площадки. Конечно, Ветерок запросто может подхватить меня. Но он такой тугодум! Вдруг опомнится только тогда, когда меня уже размажет по земле там, внизу...

Боевые заклинания я применять не спешила, т. к. мне пришло на ум, что тролль выходил дракончика, когда-то повредившего крыло, а это говорило о том, что, может быть, мне удастся договориться мирным путем. Да и тролль, отвлекшийся от туши оленя, которую он крутил на вертеле, посмотрел на меня достаточно дружелюбно. Мне, правда, не понравился его взгляд, оценивающе пробежавшийся по моему телу, и долее приличий остановившийся на моих грудях. Мне стоило усилий не прикрыть свои интимные места — в конце концов, тролль тоже мужчина, пускай посмотрит, полюбуется на мое неприкрытое тело, может, будет добрее.

— Аыыыррххх... Ооаааунг... — тролль приветственно указал на место рядом с костром и успокаивающе погладил дракончика.

Я, едва не захлебываясь слюной, осторожно приблизилась и села возле костра, не забывая, задрав голову, следить за троллем. Однако ничего страшного не происходило: дракончик успокоился, перестав обращать на меня внимание и увиваясь вокруг огромной фигуры, словно щенок-переросток, а сам тролль опустился на землю, скрестив ноги, и принялся разделывать жареную тушу на огромном блюде. Когда стало понятно, что первый контакт прошел мирно, я почувствовала, как моей щеки коснулось слабое движение воздуха. По всей видимости, мой доблестный элементаль все это время находился между мной и предполагаемой угрозой, устранившись только тогда, когда счел мою персону в безопасности. Я определенно считала так же, поэтому, видя заинтересованные взгляды, бросаемые троллем в мою сторону, приняла изящную позу — подогнула ножки под себя, чуть прогнула спинку и выпятила грудь. При этом я иногда поводила плечами, чтобы мои упругие шары завлекающе волновались, а отчего-то напрягшиеся соски все время выписывали волнующие кружева. Было видно, что хозяину этого чудесного уголка нравятся такие манипуляции с упругой плотью. Ну, а мне жалко, что ли? Если мне нечего предложить взамен еды, пусть хотя бы попялится. Однако я старательно прикрывала промежность ладонями — страшно все же: а вдруг возбудится? Разорвать — не разорвет, просто не войдет в меня ни при каких обстоятельствах... Ну, а если попробует?

— Ыыгхррр! — ткнул себя в грудь тролль, когда мы уже утолили первый голод. Потом он показал на дракончика, расправляющегося с костью, словно с сухариком: — Ффасушш...

— Ффффссшшшш! — закивал дракончик, пустив две струйки пламени в начале и конце своего имени.

Под внимательным взглядом я приложила ладонь между грудей, постаравшись, чтобы они увесисто колыхнулись:

— Бэсс...

— Гхыссс! — довольно мило улыбнулся тролль.

Ну, Гхысс, так Гхысс... Пожалуйста, называйте как хотите, главное накормили и обогрели возле костра.

— Оугррх?... Ррырырг?..

В речи моего гостеприимного хозяина явно ...