Бездонные глаза (1 часть)

Я стояла у зеркала и с отвращением смотрела на свое отражение. Ну как можно влюбиться в такую уродину? От природы рыжие волосы убраны в "конский хвост", обнажив приличного размера уши. Зелёные глаза совершенно не идут, как мухами обкаканному, покрытому веснушками лицу. Пышные попа и грудь никак не гармонируют с тонкой и гибкой талией.

Где-то сзади хлопнула дверь, и я обернулась. И очень во время, потому что в комнату ворвалось торнадо по имени Света.

Светка - красавица, типичная блондинка, что по внешности, что по характеру. Она как будто сошла с обложки глянцевого журнала. Легко быть красавицей, когда есть деньги, а у Светки богатые родители. Поэтому она может позволить себе снимать квартиру. А я ей нужна лишь в качестве бесплатной прислуги и жилетки в одном флаконе. Хотя денег она с меня не берёт.

- Верунчик, давай быстро собирайся! - заорала на весь дом. Плевать ей, что стены в доме как бумажные. - Ты сегодня идёшь со мной в клуб!

- С чего бы это? - спросила я. Светка никогда не брала меня на свои тусовки. А тут я ей вдруг понадобилась! - Светик, прости, но никуда я не пойду. Мне к зачёту по анатомии готовиться надо.

- Вер, ну будь человеком! - надула губки Барби. И затараторила: - Паша сегодня будет делать мне предложение. А он хочет при свидетелях, чтобы типа все видели, какой он романтичный.

Паша - такой же мажорчик, как и Света. Прожигает папины денежки и ходит отмечаться на лекции.

- Блин, Света, твоему Паше романтика как корове седло.

- Да, ты права, Верунчик. Но это желание его отца. Типа он также сделал предложение его маме, семейная традиция, бла-бла-бла, ну и всё такое.

- А тебе это зачем? Пашка же тебе по барабану. Как и ты ему.

- Ну Верунчик, ну пойми, папа говорит, этот брак важен не только для его семьи, но и для моей. Там их какие-то денежные дела, но папа сказал, что сразу после свадьбы он перечислит на мой счёт 100 000$!

- А, ну понятно. А я там зачем на этом маскараде?

- Ты - мой свидетель. И Пашка своего приведёт.

- Но мне даже нечего надеть. И косметики никакой.

Светка сорвалась с места и распахнула гардероб.

- Выбирай любое! Хотя ты выберешь... Ладно, наденешь, что я скажу. И сама сделаю тебе макияж. Не хочу, чтобы ты снижала мне марку!

- На меня же ничего твоё не налезет, - продолжала сопротивляться я.

- Налезет. Будет в обтяжечку. Так гораздо сексуальнее.

Я поняла, что анатомия ближайшие сутки мне не светит.

* * *

Следующие три часа были сплошной пыткой. Светка вместе с кожей сдирала с меня восковые бумажки. На их языке это называется "депиляция". Потом она помыла мне голову, сделала укладку. Светка обожает возиться с кожей, с волосами

"Типа, семейная традиция и бла-бла-бла", - вспомнила я Светкину болтовню. Да и гонораром за брак он наверняка разрешит ей воспользоваться не раньше, чем она покажет ему диплом.

- Дай зеркало! - Потребовала я.

- Терпение, Верунчик. Дуракам пол-работы не показывают.

Наконец, она подвела меня зеркалу, и я не узнала себя. Волосы переливались волнами и ниспадали на плечи. Глаза были умело подведены, а веснушки искусно замазаны. Кроме того, Светка втиснула меня в тесные, облегающие блестящие лосины и такой же блестящий топ, оголивший мой пупок. Плечи и шея тоже были оголены. Как она всегда умудряется меня на что-то уговорить?! Я никогда не оголяла пупок, и поэтому чувствовала себя не в своей тарелке. От туфлей на шпильках я отказалась категорически. Не хватало ещё, чтобы я там навернулась. Поэтому я надела лёгкие, почти невесомые босоножки на маленьком каблучке. Ничего, Светка ростом ниже меня, а так мы с ней сравняемся.

* * *

Клуб ослепил и оглушил меня. Оглушил музыкой и ослепил мелькающим светом. У меня запульсировала голова. Отовсюду на меня пялились мужики, и я чувствовала себя голой. Мне хотелось свалить из этого клуба и засесть за анатомию.

Светка протянула мне стеклянный напёрсток с чем-то внутри, и сказала, что это надо выпить.

- Это называется "шот", - пояснила она.

- Коктейль?

- Нет, стаканчик такой формы. Его надо пить залпом. По-английски - shot, выстрел.

От выстрела слегка повело в голове, но мелькание света перестало раздражать, и музыка показалась не такой уж громкой.

Когда, наконец, появился Павел с другом, я уже успела сделать несколько выстрелов.

- Знакомьтесь, - сказал зализанный и набриолиненный Павел, представляя своего друга. - Это Олег.

- Вера, - представилась я, поднимая взгляд. И тут же утонула в двух синих водоворотах его завораживающих глаз. Низ моего живота напрягся.

Немного погодя, я рассмотрела его. Высокий шатен с взлохмаченной шевелюрой и добродушным лицом. Мускулистое красивое тело. Но боже, эти глаза!

Заиграл медляк, и Олег протянул мне руку.

- Позвольте пригласить вас на танец.

Не отдавая себе отчёт, я встала и пошла за ним на танцпол. Я думаю, в тот момент я бы пошла за ним хоть на край света. Но танцпол был не так далеко, и мы стали друг напротив друга.

Олег положил мне руку на поясницу, как раз там, где кончался топ. Я почувствовала на спине тепло его ладони, и мой низ живота запульсировал, а трусики стали намокать

О боже, как он двигался! Каждый его сустав как бы жил отдельной жизнью. Но всё вместе составляло гармонию.

Я же со своей стороны, была жутко деревянной, но потом вспомнила мои занятия в школьном хореографическом кружке, на которые не ходила с 13 дет.

Мало-помалу Олег так расшевелил меня, что я почувствовала, как с меня спадает оцепенение, тело становится гибким, а мышцы вспоминают давно забытые движения. Он вёл меня, а я следовала за ним, ловя на лету его танцевальную мысль. И мне казалось, что мы с Олегом знакомы всю жизнь, и он всю жизнь ведёт меня, а я следую за ним.

И вдруг всё это кончилось. Музыка оборвалась. На меня обрушился нарастающий шум, и мне показалось, что сейчас гигантская волна обрушится на нас. Из-за выпитых выстрелов я не сразу поняла, что это были аплодисменты.

Оказывается, на танцполе мы были одни. Другие пары, увидев наши танцевальные изощрения, предпочли освободить танцпол и наблюдать в сторонке.

Особенно громко аплодировали наш столик, за которым народу прибавилось. Пока мы танцевали, подъехали родители Паши и папаша Светы.

Мы с Олегом заняли свои места. Он рассказал мне, что сам после армии, заканчивает психологический факультет, живет в двушке с мамой и подрабатывает в клубе. Не в этом, конечно, в другом.

Я ему тоже рассказала о немного себе.

Потом была ещё пара выстрелов. Церемонию обручения я не помню, помню лишь завораживающие глаза Олега, из-за которых я чувствовала себя кроликом перед удавом. Эти глаза всё дальше и дальше уносили меня в глубины Вселенной...