Блядь ненаглядная. часть 5

Глава 5

ЧЕТВЕРГ

Дождя не было, да и тучи стали не такие тяжелые. Вот еще немного, и наконец-то появится слабое осеннее солнце. А пока что, в ожидании тепла, Денис, сунув руки в карманы, ждал Димку возле его подъезда. Специально забежал, хоть и не по дороге. Очень захотелось пойти в школу вместе.

Подняться в квартиру он не решался, странное смущение заставляло полыхать щеки. Такой румянец выступил, как у девушки на первом свидании. К чему бы это... Вроде и ничего особенного вчера не было. Ну, целовались, ну, обнимались, ну, гладили друг дружку, с кем не бывает. Но вспоминать так сладко, но продолжения так хочется...

Так замечтался, чуть Димку не пропустил. Тот сам окликнул, подошел, улыбаясь. Сумку свою у ног кинул, на мокрый асфальт. Прижал к себе Дениску, крепко, и поцеловал... Утро, взрослые на работу спешат, дети в школу. А они стоят посреди двора и целуются. И пофиг им вся эта долбаная планета с ее дикими - цивилизованными" законами...

Свистнул кто-то, засмеялся. Кто-то строго окрикнул. Старушка рядом чуть не крестится.

А Денис с Димкой, взявшись за руки, словно первоклашки, помчались в школу.

* * *

Ладошка, будто маленькая ящерка, спокойно лежала на полированной поверхности парты. Грелась в лучах проснувшегося наконец-то солнца. И, казалось, совершенно не обращала внимания на злого охотника за ящерками. Димкина ладонь приближалась медленно, по миллиметру. Вот сейчас, вот уже зависла в полете над жертвой. Но шустрая ящерка стремительно ускользает. А сам Дениска, ее хозяин и дрессировщик, закусил губу, чтобы не рассмеяться прямо на контрольной. Охота продолжалась...

Оп! . Есть, поймал! . . Зазевался Денис, пытаясь добить уравнение с многоэтажными дробями. И вот уже сплелись пальцы, и нырнули под парту. - И пусть весь мир подождет" Успеют еще решить, вон Димка вторую задачку заканчивает, осталось лишь ответ дописать.

Алевтина Сергеевна начинает подгонять:

- Осталось пять минут, заканчивайте.

Игрушки кончились, Димка торопливо дописывает последние строчки. А Денис зашивается - то ли его вариант оказался слишком сложным, то ли голова не тем занята, но последние два примера ну никак не поддаются. Он оборачивается назад, к Светке Соловьевой. Отличница на контрольной - подарок судьбы. Да еще и не вредная к тому же, передала свою тетрадь на пару минут. Денису больше и не надо, застрочил ручкой, и до звонка управился.

Наконец-то свободны! Дежурные собирают тетради, с трудом отбирая их у неуспевших. Математичка в который раз оглядывает класс в поисках шпаргалок. Но перемена уже в сердцах и умах восьмиклассников. По одному они выходят из класса.

Димка с Денисом вышли, держась за руки. Возле кабинета физики стали у окна, отвернулись от всех, смотрят лишь друг на друга

В школе! У всех на глазах!! Не видят насмешливых взглядов, не слышат ехидных шуточек, не замечают директора, что быстро по коридору шагает. К ним...

И что ему не сидится в кабинете своем, ходит, проверки устраивает.

- Немедленно оба за мной... - с присвистом прошипел он сквозь зубы, резко развернулся и пошел в обратную сторону, не оглядываясь, в полной уверенности, что его приказ будет выполнен. Дети разлетались с его пути, словно бабочки из-под лап тигра. А наши герои, не чувствуя за собой ни малейшей вины, шли вслед за директором почти безмятежно, короткими перебежками, ибо невозможно было поспеть за директорским быстрым шагом.

Идти пришлось чуть ли не через всю школу, кабинет директора был на первом этаже, в самом дальнем коридоре, между столовой и медпунктом.

Секретарша покачала головой, но промолчала, как обычно - лезть в дела начальства, себе дороже.

Станислав Васильевич вошел в кабинет, подождал, пока войдут оба нарушителя спокойствия, и плотно прикрыл за ними дверь, обитую коричневым дерматином. Потом он отошел к окну и стал разглядывать голубей, что беззаботно паслись во дворе, пока дикий школьный народ не вылетел на перемену.

- Не слишком ли часто мы стали встречаться, Дмитрий? - не оборачиваясь, спросил он. - Вчера безобразная драка, сегодня еще более безобразное поведение. Я не верил слухам, что распространяются по школе, но теперь вижу, что все подтверждается. Единственная причина, почему я закрыл глаза на твой внешний вид и твое поведение, это то, что ты потерял родителей. Но всему же есть границы?! Что ты устроил только что? Я бы еще понял, если бы с девочкой и не при всех, а где-нибудь в уголке. Но вот так нагло, на глазах у всех, целоваться с одноклассником?! Ты хоть понимаешь, что творишь?

Станислав Васильевич обернулся. Его лицо было серым, губы сильно сжаты. Казалось, что он изо всех сил старается сдержаться.

Димка безмятежно взглянул ему в бесцветные глаза.

- Извините, Станислав Васильевич. Но я совершенно не могу понять, в чем моя вина? За драку я готов отвечать, наказывайте. А почему нам запрещено целоваться? Девчонки по утрам каждый раз целуются, когда приходят в школу, и на переменах по сто раз, и никто им слова не говорит. А нам вы запрещаете? Это несправедливо!

- Вот только не надо сейчас изображать оскорбленную невинность! Ты прекрасно понимаешь, что это совершенно разные вещи! В общем так. Или ты мне сейчас обещаешь, что подобное не повторится, или завтра я буду вынужден пригласить в школу твоего дядю для беседы.

- Станислав Васильевич, извините. Можете делать со мной, что хотите, хоть из школы выгоняйте. Я буду стараться держать себя в руках, но я не могу ничего обещать.

Не хотелось директору раздувать скандал, очень не хотелось. Но и позволить этому нахальному мальчишке вытворять в школе черт знает что, Станислав Васильевич не собирался.

- Идите в класс. И запомни, Дмитрий, это было последнее предупреждение. Больше прощать я не намерен. Все, идите.

С Дениской директор даже не пытался разговаривать, он прекрасно знал, кто зачинщик.

А у Дениса в душе творилось невесть что. Он перестал понимать, что с ним происходит. Понятие - любовь" он относил только по отношению к девченкам, и даже на секунду не мог представить себе, что можно любить пацана. Не любовь это, нет... А тогда что? Димка был для него абсолютный идеал друга - смелый, решительный, независимый. Немножко нестандартный, ну и что? А то... Смутная мыслишка закралась Дениске в голову - ведь теперь его тоже могут назвать голубым, педиком и прочая...

В старой школе, где раньше учился Денис, был один такой пацан, в шестом классе. Его силой заставили отсосать, так вся школа с ним не общалась, и издевались по-всякому, били чуть не каждый день.

Не хотел Денис для себя такой участи. А еще больше не хотел он, чтобы такое произошло с Димкой.

- Дим, слушай... - сказал он тихо, когда вышли в коридор. - Давай больше не будем в школе ничего такого... Ну, ты понимаешь...

- Испугался? - спросил Дима, разглядывая собственный мизинец, словно видел его впервые. - Как хочешь, я не навязываюсь. Я думал, что мы... Ладно, забыли. Пошли в класс.

И Димка отправился наверх, так стремительно, словно он снова спешил вслед за директором. Денис уныло поплелся за ним. Как же скверно было у него на сердце... Не хотел он этого, не хотел...

Остался Димка один. Хоть и сидел с ним рядом Дениска, а словно прошла между ними невидимая, очень прочная, прочней стекла бронированного, стена.

Один на один против всего класса. Против всей школы. Против всего мира. Держись, Димка, это ведь только начало. То ли еще будет...