Боди-шот

Я его возненавидела с первой минуты. Максим Владимирович Лозовский — ... все определения, которыми я его хотела наградить, были нецензурными. Как он ко мне обращался:

— Мария Всеволодовна, вы опять забыли мне принести недельный отчет. Вам следует меньше болтаться по этажам.

— Ненавижу. Подонок. — В голове появляется его брезгливая мина на таком мужественном лице, ежик густых каштановых волос. И я вдруг представляю, как он меня целует, не спеша вбирая мои губы своими, проникая твердым языком в рот, также не спеша поглаживая своим языком мой. Соски предательски напрягаются.

— Черт, черт, ты, Маруся, забываешься. — ругаю себя.

— Мария Всеволодовна, вы опять витаете в облаках. Прошу Вас, напечатайте доклад, он мне понадобится после обеда.

С остервенением печатаю несчастный доклад, на что получаю новое замечание:

— Мария Всеволодовна, вы бы попросили новую клавиатуру, лучше силиконовую, иначе ваши удары по клавишам сбивают с мысли.

Блин... Срываюсь с места и бегу в туалет. Остужаю руки и лицо холодной водой и поднимаю глаза к зеркалу. Представляю, как его язык слизывает с моего лица капли воды, следуя за очередной каплей, спускается к вырезу блузки.

— Кошмар, с этим надо бороться кардинально. Сегодня же пойду в бар, надеюсь, мой последний партнер по сексуальным утехам там. — очнувшись, намечаю программу действий на вечер.

Возвращаюсь в офис.

— Слава богу, Макса нет. Допечатывая доклад, отношу к нему на стол, а оставшееся до обеда время пытаюсь разобраться, что происходит в моей голове.

В обед с девчонками пошли в кафе, где подруги вовсю отрывались, сплетничая о Максе. Припоминали его подруг, восхищались его телом, Аленка сказала, что знает тренажерку, где он занимается и стала всех подбивать туда сходить позаниматься.

Я уже кипела от этого трепа, который раздражал, тем более о ком — о моей головной боли во сне и наяву.

После обеда Макс не появился, хотя доклада не было на столе. Доделав работу, в 5 пошла домой, уже темнело. Проходя мимо ресторана «Подворье», опять увидела его, возле машины, он был с девушкой, которую в этот момент целовал, взяв ее лицо в обе руки. Он заметил меня, не прекращая поцелуя, проводил взглядом. Я же заторопилась домой.

— Быстро переодеваюсь и в бар, иначе... Что иначе, я так и не придумала.

Через полчаса я уже была в баре, сидела возле барной стойки и пила мартини.

— Привет, Маш, — узнала я голос Стаса и руки, обнявшие меня. Через час мы уже шли ко мне домой. Я начала его целовать уже в подъезде, на последних ступеньках перед квартирой я расстегнула его джинсы, пытаясь достать его член.

— Маша, мы уже около квартиры, зачем твоя личная жизнь соседям. — уговаривал меня Стас.

В квартире я судорожно снимала его одежду, не открывая глаз

Стас заразился моим нетерпением и тоже раздевал меня. По пути к спальне избавились от всей одежды и упали на кровать. Я по-прежнему не открывала глаз. Провожу по его каштановым волосам рукой. Почему каштановым, — возмущается мозг, — Стас блондин. Но его никто не слышит. Жадно целую лицо, вбираю его губы. Его руки на моей груди, пальцы играют с соском, который уже воинственно стоит, сообщая миру о моем возбужденном состоянии. Я целую его тело, опускаясь к главному блюду. Нежно целую, по движению определяя, что он приветствует меня. Облизываю и беру в рот, пытаясь заглотить глубже.

— Маша, притормози, а то я сейчас кончу, — слышу голос Стаса, — Стаса?

— Дура, а кого же. — ругаю я себя. Мозг предательски язвит — совсем чокнулась на Максиме Владимировиче. Но его голос тонет в моей похоти и я сажусь на член. Глаза у меня по-прежнему закрыты. Я двигаюсь на нем, сжимая мышцы влагалища на выходе. Наклонившись к телу, играю языком с сосками мужчины. Я чувствую его возбуждение, которое подхлестывает мое желание и я кончаю. Не выходя из меня, он переворачивает меня на спину, вставая на колени передо мной и яростно долбит мою снова жаждущую щелку. Потом мы кончаем с ним вместе и я вырубаюсь.

Проснулась я от ощущения за спиной мужского тела, часть которого уже проснулась и давила на мою попку. Мучительно вспоминаю вчерашний вечер, вспомнив бар, подскакиваю на кровати.

— Так и есть, Стас.

— Вставай, ты проспал, я опаздываю.

Он потянул меня к себе.

— Маша, я тебя хочу. Вчера у нас с тобой был самый классный секс, который я мог себе представить. Сначала ты меня изнасиловала, что было суперздорово, потом мы еще поразвлекались.

— Так, с этого места и поподробней, я, что вчера сексбомбу изображала?

— Маша, это было... Давай встречаться.

А мой мозг вытащил картинки, созданные моим желанием, и в этих картинках не было Стаса, а все тот же м-м-мм Максим Владимирович.

— Нет, забудь.

— ну, Маш, — просительные нотки Стаса стали раздражать. Чтобы не сорваться, вскочила с кровати, на ходу приказывая ему одеваться и сваливать. Когда вышла из ванной, где мной был начат строгий суд над моими несбыточными желаниями и вынесен приговор — озабоченная дура, Стаса уже не было.

На работу удалось не опоздать и прийти раньше Максима Владимировича. Ровно в девять, войдя в кабинет, он увидел склоненную над клавиатурой мою голову. Ночное приключение позволило не предаваться грезам о нем до обеда. А после обеда он диктовал мне ответ партнерам, стоя рядом со мной. Я вдыхала запах его парфюма, пытаясь печатать, но как же это мне мешало.

— Максим Владимирович, вы отойдите от меня немного, а то ваш парфюм меня раздражает. Он отскочил от меня метра на полтора:

— — отсюда нормально?

— Да... — уже не отвлекаясь, допечатала ответ.

— Сделайте мне кофе и распечатайте ответ, я подпишу. — он зашел в кабинет.

Забирая из моих рук кофе, его рука задела мою. Я отпрыгнула в сторону, ощущение было то еще — оголенный провод с током. Быстро убралась из его кабинета и пошла в бухгалтерию этажом ниже. Опять впала в задумчивость, где Максим Владимирович имел меня на столе своего кабинета.

— Ма-ша, Ма-ша, — очнулась от взываний бухгалтерши Гали. Как пришла в бухгалтерию, абсолютно не помню.

— Что-то, подруга, у тебя явный не адекват, колись, на кого так запала, — пытала меня Галя.

— Да нет, устала чего-то, — отбивалась я от настойчивой коллеги, а сама придирчиво инспектировала организм: — бешенство матки — нет, белая горячка — нет. Так и не найдя заболевания, которое бы соответствовало симптомам, вернее симптому — Максиму Владимировичу, ушла из бухгалтерии.

До Нового года оставался месяц. Мы все его ждали с нетерпением, так как руководство проводило корпоратив обычно в загородном доме отдыха, где кроме нас, также отмечали наступление нового года партнеры нашей фирмы. Программа вечера не менялась: сначала торжественная часть с итогами года, потом посиделки за столом с тостами и песнями, а потом старшее поколение и руководство уходило, оставляя нас праздновать дальше. Это время мы использовали от всей души: прикольные конкурсы, танцы на столе, зачастую топлесс. На следующий день мы отсыпались, а потом нас отвозили домой. Разговоров — на неделю. Стоит еще отметить особенность этой вечеринки: кроме руководства, все были в масках, которые снимались в конце вечера.

Я же за этот месяц сняла двух парней — по отдельности! Использовала по мере потребности, так как потребность была постоянно и постоянно витала в облаках, где занималась сексом с Максимом Владимировичем. Мне было достаточно взгляда на него, чтобы вызвать очередную фантазию. Обычно к концу недели я кипела как чайник от неутоленного желания, но пыталась сдерживаться.

За неделю до Нового года в субботу, пошла покупать подарки. В универмаге опять увидела его с девушкой. Он проводил меня прищуренным взглядом, а я помчалась домой, вечером опять напилась в баре и сняла мужчинку на ночь. Меня утром не волновало, что ...