Бойкая соседка (быль). Часть 4: Гиперболоид-2

Проснувшись на следующее утро, Алиса встала мрачной и не разговорчивой. Она быстро нырнула в ванную комнату, где слышались плескания почти с час. Эд. Тоже уже проснулся и взяв с тумбочки книжку, сделал пометку в ней, где остановилось его предыдущее чтение. Алиса, приведя себя в порядок зашла в спальню и увидев Эдда, сосущего кончик карандаша, лукаво улыбнулась:

— Интересная книга? — спросила она, усевшись на край кровати и запустив руку под одеяло, где она тут же наткнулась на виновника вчерашних алчных утех.

— Интересная книжка? — спросила она, слегка мастурбируя его еще до конца не проснувшегося «молодца».

— Да так себе. Старая тема все того же гиперболоида инженера Гарина. Ты читала такую?

— Нет. Но кино я смотрела... Интересную штуковину изобрел тот недоучка Гарин. Мой Федор заметно отличился в свое время из-за чего и получил звезду героя. — гордо заявила Алиса, заметив, что Эд не воспринимает ее интимную ласку.

— Ты знаешь, Эд! У меня созрело объективное предложение смотаться в Москву и забрать кое-что приличное из моих одеяний, а то и в театр выйти не в чем. Ты не против, моя радость? — прильнула она к губам Эдда, пытаясь языком проникнуть в рот любовника.

— Конечно, поезжай, моя милая, а если встретишь там профессора Козырева, то передай ему от меня пламенный привет...

— Гм... А кто такой этот Козырев? — насторожилась Алиса, внимательно посмотрев на слегка улыбнувшиеся губы любовника.

— Козырев? Неужто ты про него забыла? Такой старикашка лет восьмидесяти, он преподавал в академии, где защищал докторскую наш Федор. Такой гнусавый, дотошный, все ему надо знать, даже спрашивал у меня, наглец, на какой стадии мы с Федором прерываем секс. Я. конечно, послала его тогда куда подальше, хотела выгнать, но Федор защитил тогда этого типа, сказав, что такие сведения профессору нужны для космонавтов. Он был консультантом Федора по его теме с ракетами, благодаря ему Федор и докторскую защитил... — замолкла она, с любопытством глядя на равнодушного к ее разговору Эда, который читал текст в книге и выслушивал ее объяснения. Единственное, на что обратил внимание Эд, на то внезапное любопытство, которое проявил Козырев к работе ее умершего мужа. Он повернулся боком к стене и сказал ей: Милая. Почеши мне поясницу, пожалуйста, всю ночь она меня мучила. Алиса задрала его ночную рубаху и увидела маленькие прыщики на коже в районе таза. Она стала медленно чесать его кожу там, пока он не сказал «Сильнее и чаще».

— А что у тебя там? — спросила она.

— Да так. Уже давно у меня поясница чешется, и врачи никак не определят причину

Она глянула на его повеселевшее лицо, играющую улыбку на губах и вдруг крикнула:

— Эд! Ты на самом деле дурак, или только придуриваешься?

Он взял из-за спины ее беленькую ручку, поднес к губам и поцеловав, добавил: — — — Ты не ответила на мой вопрос...

— Повтори еще раз. А я проверю, уж не ослышалась ли я?

— Эд спокойно посмотрел в ее испуганные глаза и ответил:

— Я спросил тебя. Веришь ли ты в смерть своего мужа? Да? Или нет?!

— Дурацкий вопрос? Он умер почти на моих руках, вспомнив о Лили, а потом мы все его хоронили... Ну, как еще можно не верить в его смерть.?! — заплакала она. — На кладбище была сотня людей, которые хорошо его знали и оплакивали...

— Хорошо. Предположим, что ты права. Тогда это кто? — он протянул фото Федора, вынутое из наволочки подушки. — Это фото сделано вчера. Здесь они с Лили сидят в кафе в Стамбуле. Это было вчера. Федор сам мне позвонил и предупредил, чтобы я не хныкал. А исполнял приказания Лили... Надеюсь, что эта информация останется между нами и никто из нас не загремит в места весьма отдаленные от Крыма, если мы проговоримся?. Поэтому, когда будешь в Москве, нигде не оглядывайся, веди себя нормально, как положено вдове, недавно похоронившей мужа. Поняла?!

— Послушай! Зачем мне все это?. Умер, так умер, но зачем мне из-за этого сердце рвать?

— Если правильно будешь вести себя, то и свадьбу сыграем, и сюда ты переедешь, и жить будем припеваючи, но о Федоре никому ни слова. Иначе тебя ждет дырка от пули в голове. Я сначала не хотел тебе об этом говорить, но есть пословица: «Если знаешь, значит, защищен... « Я пошел бриться, а ты готовь завтрак...

Завтрак напоминал похороны. Алиса, что-то ковыряла в тарелке, а он выпил только кофе и ничего не ел.

— Слушай, Эд! А для кого весь этот маскарад? Только нервы натянули, как струну. Спросила она, убирая посуду.

На Федора было несколько покушений иностранных разведок. Пришлось выставлять вместо него специально подобранных под него людей...

— А для чего это? — не унималась она.

— А ты знаешь, что натворил твой Федор? Его прибор «Гиперболоид-2» увеличил дальность полета в два с лишним раза... Но лично я думаю, что и это не предел...

— Ну и что с того?

— А это означает: все америконосовские ракеты ближнего радиуса действия теперь им можно выбросить на свалку. Потому. что наши стали летать не только быстрее, но и дальше их старых ракет, которыми они забили все хранилища и склады на границе с Россией. Выходит, что дядя Сэм с легкой руки какого-то русского шалопая, вынужден менять весь свой ядерный арсенал. А что произойдет с ними, когда наши ракеты будут летать на десять тысяч километров и больше? Они же от злости изойдут на своем толчке в туалете. Политика теперь бесится от злобы, стараясь уничтожить хотя бы автора проекта. А похоронили вместо Федора его близнеца по виду. Кстати, ты будешь в Москве, но не очень-то откровенничай с профессором Козыревым. Он их человек...

— А почему ты не знаешь, какой и чей я человек? Может быть меня тоже специально подослали к тебе, — ухмыльнулась она, отрешенно взглянув на Эда.

— Нет. Ты наша. Родненькая.

Ведь только верные в любви русские женщины так мило трахаются во имя любви, а не ради каких-то ракет. Так, что поезжай спокойно и делай свои дела, но если вызовут, то говори только правду, иначе на лжи тебя сразу поймают и обвинят во всех смертных грехах, которые ты и не совершала...

— Спасибо тебе, милая твоя душа. За твою правду пошли в кровать, надо расслабиться от всего этого. Кстати, а где же все-таки мой Федор?.

— В Турции вместе с Лили. Забудь о них. У них сейчас медовая пора, которую отнять, кроме смерти, никто не сможет. Он знает, что ты теперь моя жена, — Эд насупился, дернул носом, но сказал: «Так тому и быть! Это — судьба... «.

На сей раз у них был медленный секс вперемежку с засосными поцелуями. Она облизала его с ног до головы, а он во всю работал языком и ртом над ее сокровищем между ног. написано для Она стонала, даже плакала, а потом смеялась, когда его член выскакивал наружу и поливал ее тело белой, но столь желанной жидкостью. Он изучил и опробовал все дырочки на ее теле, а она сосала его мальчика до тех пор, пока Эд не положил свою ладонь на ее затылок, сказав: «Это уже перебор. У меня скоро яйца отвалятся...»

— А у меня яиц нет. Не в этом ли преимущество женщин перед мужчинами? Мне кажется, что если бы Федор был рядом, то мы бы устроили групповушку...

— И в этот миг, кто-то усилено позвонил в дверь.

— Ша! Ты лежи под одеялом, а я посмотрю, кто это в два часа ночи просится в гости.

Алиса сжалась в комок, с ужасом смотрела на дверь. Эд встал. Одел брюки, взял из-под матраса пистолет, перезарядил его, загнав патрон в патронник и пошел открывать.

— Кто здесь? — спросил он, стоя боком к двери.

— Открывай! Не то дверь выбью! — кто-то ответил за дверью.

Эд усмехнулся и щелкнул замком. Через порог шагнул человек в плаще и шляпе. Он обнял Эда и сказал: — Я не помешал?

— Помешал, черт старый... Мы только собирались заняться любовью...

— Ненавижу эти слова о занимательстве любовью. Такое могли придумать только амеры, а мы говорим просто: трахаться...

— Эд подошел к двери в спальне и сказал: — Алис. Иди! Встречай! Твой непутевый Федька объявился...

Когда они вдвоем вошли в спальню, то увидели лежащую на полу красавицу Алису. Она была без сознания... Они бросились приводить ее в чувство. Эд, что было мочи, дул в ее приоткрытый рот, а Федька, как всегда, выбрал самый лакомый кусочек, надувая красотку через прорезь между ног. Алиса очнулась, обняла Федьку и, рыдая, говорила: «Боже! Как долго тебя не было... « Дальше она не могла говорить, пока мужики не напоили ее самым дорогим крымским шампанским. А сами, черти ночные, пили коньяк очень старой заливки в бутылки. Федор, мычал, поясняя, что в Турции коньяк хуже и пил его до тех пор, пока хозяева квартиры не отнесли его в зал, где уложили на диван и укрыли одеялом... Потом рухнули в постель, обнялись и тут же заснули мертвым сном. Утром они помылись в душе и улеглись на широком диване в гостиной, собираясь отметить счастливое возвращение Федора, как тут же открылась дверь в коридор, из которого раздался голос: «Меня подождите... «... Все замерли от неожиданности, переглянувшись, как в комнату вошла Лили и стала раздеваться. Когда на ее теле ничего не осталось, то Лили усмехнулась и сказала: «вот теперь можно заниматься сексом, только каждому со своей женщиной...

— Лили. А групповушку ты не хочешь по старой памяти? — спросил Зуев, у которого между ног уже торчал член.

— Ладно! Уговорили... Только быстренько, нам надо уйти, пока темно... — ответила Лили...

Они драли вдвоем сначала Лили, которой некогда было долго ждать, а потом оттрахали Алису, которая все время улыбалась, подставляя мужикам то пипу, то попу, похлопывая их по задницам, говоря:

— Каким ты был, таким и остался. Даже песенку запели под известный мотив.

Но все хорошее, рано или поздно заканчивается. Вот и Федор с Лили исчезли, как только под окном раздался шум подъехавшей машины. Алиса заплакала, а Эд взял ее на руки и стал носить по комнатам, целуя и приговаривая: Все в жизни хорошее быстро заканчивается. Так, что быть тебе моей единственной и ненаглядной. Она пригнула его голову к себе, нежно поцеловала и сказала: Так тому и быть. Это повороты судьбы...

14.01.2019 г. Эдуард Зайцев.