Босоногие

1 сентября было очень жарко. Поэтому я решил пойти в институт босиком. Да, просто босиком. Без обуви, без носков, с голыми ступнями. Ладно, главное не в жаре - просто у меня очень красивые ноги. Так, по крайней мере, мне частенько говорят.

Мои одногруппники уже привыкли к таким моим эскападам. Я частенько появлялся босиком или в носках на занятиях. Преподы качали головами, некоторые пытались меня выставить, но я упорно появлялся без обуви на занятиях, даже зимой, снимая теплые ботинки. Девчонкам это даже нравилось, но я как-то не обращал на них внимания. Как-то мне они были безразличны.

В нашей группе появился новый парень. Высокий, под два метра, стройный, длинноногий, со светлыми длиннющими до талии волосами, заплетенными в конский хвост. "Красавец", - подумал я и вдруг почувствовал, что член в моих джинсах зашевелился. "Я хочу этого парня", - подумал я. А он смотрел на мои босые ноги во все глаза. И сел на первой лекции рядом со мной.

- Привет, меня Олег зовут, - начал он.

- А меня Сергей.

- А ты чего босиком? - спросил он меня.

- Да жарко ведь, - ответил я, любуясь красивым мужественным лицом парня.

- А выгонят с пары?

- В прошлом году пытались, но еще осенью перестали.

- А ты чего, даже зимой босой ходишь?

- Да, снимаю ботинки и в носках весь день.

- А почему?

- Да просто так, не люблю обувь.

- Класс, я вообще-то тоже.

- Ну так разувайся!

- Ты чё, прямо здесь?

- А то, давай! Ну, чё, слабо? - подначил я.

- Была не была, - и Олег быстро скинул с ног кроссовки и положил их в сумку. Босиком он был еще красивее.

Преподаватели, я заметил, были не очень-то довольны тем, "что у Надеева (это я) появился подражатель", но, тем не менее, с занятий нас с Олегом не выгоняли. Наши пацаны, да и девчата, немного постебались относительно нашей босоногости, но и только. Весь день мы с Олегом просидели вместе, иногда в тесноте касаясь друг друга босыми ступнями. Олег забавно краснел в такие минуты.

Занятия закончились в половине третьего. Мы вышли на улицу, после прохладных полов старого здания прямо на горяченный асфальт.

- Ну, как тебе у нас? - спросил я.

- Да ничего, только, знаешь, у нас теорию систем не преподавали, я чего-то не понимаю ни хрена.

- А пошли ко мне, - предложил я, замирая от предвкушения, - Объясню.

- Давай.

Живу я недалеко от института, на девятом этаже двадцатиэтажного дома. Мы зашли в квартиру, никого, мои предки еще на работе.

- Жарко, - сказал Олег.

- А ты разденься, - предложил я.

- Как-то неудобно, - вдруг забавно засмущался Олег.

- А давай в подкидного сыграем на раздевание, - предложил я, - А потом я тебе системы объясню.

- Ну ладно, - согласился Олег.

Одеты мы были одинаково. Босые, в джинсах и рубашках, только у Олега тенниска, а у меня джинсовая навыпуск. Без маек, ну и трусы, конечно.

Первую партию выиграл Олег. Он, наверное, думал, что я сниму рубашку, но я встал и снял с себя джинсы, оставшись в длинных белых трусах.

Вторую партию снова выиграл Олежка. И опять я не стал снимать рубаху, сбросив с себя трусы. Олежка уставился во все глаза на мой член, окруженный кудрявыми черными волосами. Кстати. Я забыл рассказать, как я выгляжу. Черноволосый, кудрявый, волосы до плеч, на груди и животе волос нет, немного на бедрах и голенях, заросли кудрей в паху, узкие изящные ступни.

А третью партию, наконец, выиграл я. Олежка снял с себя рубашку. Торс у него мускулистый, как у спортсмена, без волос на груди, крупные розово-коричневые соски. Как хочется прикоснуться к ним губами. И к пальцам его ног. Мой член начал приподниматься.

Четвертую партию тоже выиграл я. Олежка должен снять брюки. А он почему-то засмущался.

- Ты чего, снимай, - сказал я.

- Сереж, - замялся Олег, - Я, знаешь... Я... Я без трусов.

- Ну и чего, давай снимай, - я расстегнул его молнию. Олег покраснел весь, даже грудь и живот. Спустил с себя джинсы и остался голый, с поднимающимся из зарослей золотистых волос членом.

- Как ты понял? - спросил он.

- Что?

- То, что я гей.

- А я и не понимал до сих пор, - ответил я, прижавшись к нему всем телом и жадно целуя шею и плечи, - Олежка, милый, я не понимал ничего. Какой ты сладкий!

Я жадно целовал тело Олежки. Кожа у него была удивительно нежная и сладкая, я сосал его соски, один и другой, а потом опустился на колени, начав ласкать ртом его член и яйца. Олежка, запрокинув голову, стонал, раскачиваясь и загоняя свой хуй мне в глотку. Внезапно он оттолкнул меня и опустился на ковер, я прижался лицом к его паху.

- Как сладко, любимый, - прошептал я.

Он сел, я в свою очередь оседлал его мускулистые бедра, обнял его, распустил его волосы, золотистой гривой рассыпавшиеся по его спине, и тут он впервые поцеловал меня в губы. Как же классно он целует. И тут его бедра задергались, и мне в пах, промежность, на мой член и яйца хлынула его сперма.

Олежка обессилено опустился на ковер. Я, весь в его сперме, лег на него сверху, покрывая его лицо поцелуями.

- Прости, - прошептал мой любимый.

- Ничего, милый, ничего страшного, Олежка, хороший мой, - лихорадочно шептал я, перебирая пряди его длиннющих волос, - у нас целая жизнь впереди, родной мой.

Да, впереди у нас целая жизнь. Ведь мы нашли друг друга. Да здравствует босоногость!