Бумажник

В соавторсте с Таказуко.Шел я как-то с покупками из торгового центра и полнили мою молодую, еще неженатую голову всякие светлые и не очень мысли. По поводу и без оного.

А обьединяла все эти раздумья одна квинтэссенция: почему Анька, зараза, упорно отказывается от орального секса, в литературе называемого «минетом». Правда некоторые отсталые и малокультурные люди говорят еще проще: «за щеку». Но это, согласитесь, грубо, хотя... вполне точно и предельно кратко описывает «процесс».

Не то, чтобы я без этого никак не мог, но поймите меня правильно-мне, как простому, нормальному мужику, тоже ведь хочется. Непонятно, и как она собирается замуж, не умея элементарного?

Уж чего она только в свое оправдание не придумывала. От классической головной боли до экзотического рвотного рефлекса и аллергии. Не то чтобы я ей не верил, но... хотелось все равно.

Еще одной проблемой, настойчиво владевшей моим сознанием, было недостаточное количество денег до зарплаты и кредит на машину, необходимость выплаты которого, порой, даже нивелировала оральный отказ бессовестной Аньки.

Да господа, да-а... Среди массового засилья президентов всяческих корпораций и холдингов, в нашей жизни еще встречаются ископаемые индивиды, у которых иногда не хватает денег.

Не то чтобы их не было никогда, но порой случаются в моей жизни подобные нерадостные и грустные моменты.

Последней каплей в чаше моих жизненных неурядиц стала полная изношенность бумажника, который мама подарила мне на восемнадцатилетие. Я безжалостно выкинул его в урну прямо рядом с торговым центром, а взамен купил красивую штуковину с надписью «Мэйд ин Итали» всего за сто последних рублей. Невероятное везение при моих-то материальных трудностях.

Италийская штуковина была абсолютно пуста и, вдобавок, поглядывала каким то хитрым китайским взгядом, но новенький дерматин все равно приятно грел задний карман джинсов.

И вот тут-то я их и увидел... Их было целых две. Между собой они различались только цветом волос и терлись эти нахалки аккурат возле моей кредитной красавицы.

Первой же мыслью, посетившей мою забитую проблемами голову, было — откручивают оптику, мерзавки. А этого допустить, сами понимаете, было никак нельзя.

И только подбежав поближе, я увидел в тонких ручках небесно-голубоглазого создания фланелевую тряпочку. Вторая нимфа держала моющее средство и, завидев в моем лице хозяина машины, обе начали усердно протирать лобовое стекло и зеркала моей прелестной «Тундры».

Причем, первая «златовласка» периодически укладывалась животом на капот, пытаясь достать до самого дальнего угла. «Тундра» — то большая, епти... Критическая длина клетчатой юбки в этот момент позволяла насладиться видом аппетитных девичьих ягодиц с тонкой полоской трусиков, и загорелых бедер

Для этого ей приходилось вставать на цыпочки и тянуться как можно дальше. Сами понимаете, ее юбочка задиралась вверх, так что и здесь моему восхищенному взору представали две стройные ножки и миленькие белые трусики.

Где-то к середине моющих процедур я, оторвавшись от «стриптиза», начал осознавать, что эти прекрасные волшебницы скоро попросят оплату за свой нелегкий труд и, скорее всего, в денежных знаках, с которыми у меня, как вы помните, было, мягко выражаясь, негусто.

Поэтому, машу легонько рукой, пытаясь их отогнать. Черноволосая красавица обворожительно улыбается мне в ответ и говорит:

— Не переживай, дядя. Ты нас только до улицы такой-то довези и мы будем в расчете.

Я бросаю тоскливый взгляд на еще более тоскливый уровень горючего, прикидываю расстояние, понимая что скорее всего машину придется ставить на стоянку на пару дней, и обреченно соглашаюсь расплатиться натурой. Ну, то есть отвезти этих «фей» до места требования.

Они быстренько натирают «Тундру» до блеска и с веселым щебетанием запрыгивают в салон, причем «золотая фея» на переднее сиденье, а «темная эльфийка» на заднее.

Слушая переливчатый смех и постоянную милую болтовню, я везу их домой. В смысле к ним домой, не к себе. Ко мне — то нельзя, у меня там Анька, страдающая аллергией на потные яйца.

— Все, девчата, приехали, — говорю я, подвозя их к подъезду, возле которого нет ни души.

И выпадаю в осадок в буквальном смысле. Потому что «ангелок» сидящий на соседнем сидении, не прекращая своей болтовни, шустрыми пальчиками расстегивает мне ширинку, ловко вытягивает из плавок «гибкий шланг» и, одарив меня блеском белоснежной улыбки, падает головой прямо на него.

Ее язычок начинает быстро-быстро обрабатывать мой «агрегат», который так долго ждал именно этого. Чуть-чуть по кромке головки, потом вниз по стволу до самой мошонки. () И заново: чуть-чуть по головке, опять вниз по стволу. Затем губки колечком сложила, изображая ими вход во влагалище, и в себя втянула, как красный «чупа-чупс».

Товарищи, не смотрите порнуху — там, оказывается, все врут. На самом деле это гораздо приятнее. Особенно, когда последние полгода только и делаешь, что просишь свою потенциальную жену побаловать тебя таким, казалось бы, элементарным способом.

Откидываюсь на сидение головой и наслаждаюсь мягкими девичьими губами. Про вторую — то и забыл совсем, не до того уже было. И зря, как оказалось.

Вторая «эльфийка» в это время перегибается через подлокотник и целует меня крепко взасос. Шаловливыми ручками скоренько расстегивает рубашку и ее черные волосы длинными шелковыми водопадами падают на мой обнаженный живот. Потрясающее ощущение.

Вдруг они обе оторвались от меня-я даже испугался что это все. Но они только быстро, как кошки, лизнулись сами и давай продолжать. Белявка работает губами все усерднее, брюнетка меня по телу оглаживает, как может. От плечей по животу и ниже, подружку свою, при этом, одной рукой легонько на меня насаживает. Все при деле, работа кипит.

Не, пацаны, вы как хотите, но я так долго не выдержу. Начинаю тихонько постанывать черноволосой красавице в рот. Она в ответ целует меня еще крепче, а руками буквально уже везде побывала, за соски пощипала, даже до задницы уже добирается. Блондинка, та вообще вцепилась в член мертвой хваткой и не отпускает, просто выдаивает меня как электродоилка.

И я в итоге разряжаюсь тугой теплой струей прямо в ее красивый рот. Вторая от меня так и не оторвалась при этом.

И лишь когда «златовласка» выдоила из меня и проглотила все, что можно, они обе быстренько усаживаются по местам и начинают оправляться.

Пару минут, честно, я был в прострации. Потом, все-таки, голову каким-то образом сумел собрать. Не сразу и не полностью — что-то где-то потерял — однако способность мыслить у меня, все таки, появилась.

— Спасибо, конечно, девчонки, от всей души, — говорю я, — но денег вам дать не могу.

— Ой, дядя, — махнула мне рукой блондинка, — ты такой классный, что мы просто не удержались. Правда, Машка?

— Угумс, — вторит ей черненькая, — такой себе медвежонок, что... ухх.

И по щеке меня треплет.

— Ну пока, дядя, мы побежали.

Они выскакивают из машины и, весело помахав на прощание, скрываются из вида.

И только дома я обнаруживаю пропажу нового бумажника.

В сто рублей обошлось мне это удовольствие. В сто рублей и помытую машину.

А к чему я это все рассказываю? Да чтобы предупредить. Не ходите в тот торговый центр — там бумажники бессовестно тырят. У меня уже стырили один на прошлой неделе. Но я купил новый, такой же, и завтра поеду снова — нехай подавятся.