Цепляет

Большой город, шум, пыль, пробки. Всегда мечтала уехать в маленький городок, где каждый человек друг друга знает. Меня зовут Анастасия, мне вот — вот исполнилось 20 лет. Наверно нужно себя описать. Миниатюрная шатенка, никогда не отличалась внушительным ростом, хожу в спортзал, именно поэтому у меня тонкая талия и упругая попка. Грудь плавно перетекает в 3 размер. Голубые глаза, вздернутый носик и пухлые алые губки. Студентка, которая вечно ничего не успевает, хочет спать и голодная... я думаю, студенты меня поймут. Так как я приехала из маленького городка в большой город, то мне пришлось, как и другим приезжим остаться жить в общежитии, ну или снимать квартиру. Так как я не успела найти работу, а денег «лишних» у меня не было, то пришлось поселиться в общежитие.Работу в большом городе найти не так уж и трудно, и в течении недели я уже была студенткой которая зарабатывает сама себе на жизнь. Работала я официанткой в одном хорошем ресторане. Платили пол ставки, но и этой суммы мне вполне хватало. Хозяином кафе был парень (Тимур), статный шатен. Женат был, развелся. , красивый, спортивное телосложение, красноречив. Освобождалась я с учебы в 15:00, а в 16:30 я должна уже вступить в смену, Тимур Владимирович был строгим начальником, все ходили по струнке, опоздание — штраф, клиент всегда прав... Так как деньги терять никто не хотел, все приходили за 10—15 минут. Ехать мне до работы около 30 минут, поэтому опаздывать мне не приходилось. Закрывались мы в 22:00, а около 23:00 я была уже в общежитии. Я училась очень хорошо, была ответственна, меня и назначали старостой группы. Это довольно нудная должность, записывать кто не пришел, таскаться на все собрании, а для меня это было проблемно, т. к. я работаю. Очередное собрание должно было состояться в 16: 00, на работу опаздывать катастрофически не хотелось. Звоню Тимуру Владимировичу, хочу предупредить заранее.

— Алло, здравствуйте. У меня такая... эмм... ситуация. Вы же знаете, что я студентка а у нас сегодня собрание, в 16: 00. Я опоздаю на 1, 5 часа. Простите.

— Настя, мне всё равно по — большому счёту, где ты учишься и учишься ли вообще. Мне нужны официантки. Если ты не хочешь работать, можешь уволиться. Я никого не держу. Ровно в 16: 30 ты должна уже обслуживать клиентов. — его голос был холодным и раздраженным.

После его слов, в трубке прозвучали гудки. Собрание пропускать нельзя было и поэтому, я опоздала. Не успела я зайти в ресторан, как на пороге появился Тимур Владимирович. У него был такой сердитый и угрюмый взгляд, что мне стало не по себе.

— Сегодня ты остаёшься здесь до 23: 30, убираешь столы и моешь посуду, в противном случае, ты будешь уволена. Он развернулся и пошагал быстрым шагом к себе в кабинет

К 23: 30 все уже почти разъехались по домам и в ресторане осталась только я, сторож и Тимур. Все столы были убраны мною, тарелки перемыты.

— Настюш, тебя подвезти? — Тимур Владимирович стоял у входа и дружелюбно размахивал ключами от машины.

— Спасибо, было бы здорово. Подождите пять минут, я сниму рабочую одежду. Мы вышли из ресторана и направились к его иномарки.

— Настюш, будь добра подержи папку. — Я неуверенно вытянула запястье и перехватила папку.

На дворе стоял сентябрь, существенно похолодало. Я стояла переминалась с ноги на ногу, выплясывала какие то движения чтобы не замерзнуть. Наконец он открыл дверь автомобиля и помог мне залезть. Я назвала адрес, он одобряюще кивнул и мы тронулись с места. Один, второй, третий квартал... все оставалось позади, как вдруг он свернул в какой то переулок.

— Нет, нет. Тимур Владимирович, Вы не туда свернули.

— Я знаю. — он это так сказал, как будто все так и должно быть.

На лице Тимура Владимировича появилась сатанинская ухмылка будто сам ангел попал к дьяволу в капкан. Я начала паниковать, в голову начали лезть всякие страшные мысли, как насиловали молодых девушек и выкидывали их или что еще хуже закапывали, убивали. Я начала судорожно дергать за ручку двери, пыталась выскочить из машины.

— Расслабься, я не позволю себе лишнего, пока ты не попросишь. — ласково сказал он.

— Я не попрошу, мне ничего не нужно, правда. Мне нужно домой, меня там ждут. Я начала нести всякий бред, лишь бы он остановил машину и выпустил меня.

Тимур Владимирович проигнорировал все сказанное. Он просто сидел и злобно улыбался. Мы въехали во двор огромного особняка. Слёзы текли сами, была истерика. Я не помню, что я точно кричала, а кричала я много неразборчивых слов, было много матов, воплей. Несколько минут он насмешливо наблюдал за моими попытками вырваться, затем резко впился ногтями в мою руку, что заставило меня завопить от боли. Приблизив моё лицо к своему он прошипел:

— Я советую тебе прекратить истерику иначе я сделаю тебе больно, — с этими словами он сильно сжал мой подбородок и отстранился.

Слезы, выступившие на моем лице его ничуть не смутили.

— Выходи из машины! — его рот растянулся в улыбке. — Или тебе помочь, а Настюш?

— Я никуда не пойду! — я чуть ли не прорычала от злости.

— Ну как знаешь — на его лице появилась ухмылка, он развернулся ко мне.

Его горячая рука коснулась моего колена, его рука начала вырисовывать узоры. Поднялась вверх, я сидела в ступоре. Даже пошевелиться не могла. Потом меня как-будто молотком по голове стукнули, я закричала во весь голос. Он вздрогнул и быстро зажал со злостью мне рот.

— Тише, успокойся, еще один писк, разговаривать больше никогда не сможешь — прошипел Тимур.

У меня потекли слезы, всхлипы были настолько громкие, что я даже не слышала что он там шептал мне. Я начала мычать и брыкаться что есть сил, но он не останавливался. Рука подымалась все выше и выше, его рука стала грубо и настойчиво гладить мою промежность поверх трусиков. Я просто рыдала. Слезы скатывались по лицу и падали на его руку. Он дотронулся до клитора, то с нежностью массировал его, то грубо нажимал, что я начала плакать с новой силой..

Р. S. Пишу первый раз.