Данная небом

1.

Я не могла поверить, что подруги вытащили меня в клуб. Меня давил жуткий депрессняк, мне жить не хотелось, не то, чтоб по клубам таскаться. Но разве в этом убедишь моих подружек, самых замечательных девчонок города? В конце концов, вовсе не их вина была в том, что я пребывала в глубочайшей депрессии, после того, как больше месяца рассталась с любимой девушкой, в которую я было безоглядно влюблена, но в руках, которой я была всего лишь очередной игрушкой.

Инга была потрясающей женщиной: 35 лет, маленькая, миниатюрная дюймовочка (ростиком всего 158 см), стройная, блондинка, голубые глаза, постоянно потянутые чувственной дымкой. И Инга ушла к другой, едва успев расстаться со мной. И ей было наплевать на то, как я переживу разрыв, на то, что творится у меня в душе. Она ушла, и что-то умерло у меня в груди: жизнерадостность исчезла, на ее место пришла пустота и какая-то озлобленность... Я злилась на весь мир, особенно сильно «отрывалась» на работе. Мой офис стонал от моего дурного настроения.

А подчиненные, наверно, давно прозвали меня по аське стервой и были правы. Именно стервой, которой сделали очень больно, я себя и чувствовала... Я не могла понять, что со мной было не так: да я упряма, всегда настойчива и одновременно очень чувствительна, хозяйственна, гостеприимна, дом свой люблю, вкусно готовлю. Но моя семейная жизнь не сложилась, и безоблачной ее не назовешь: не каждому понравится стремление партнёрши всегда и во всем настоять на своем. По натуре я — «сова», утром меня лучше не будить, зато по вечерам я всегда неутомима. Саму себя я, без ложной скромности, считала музыкально одаренной, именно это помогло мне открыть собственную звукозаписывающую студию и стать одной из самых влиятельной женщин города...

В клубе было полно народу, словно сегодня собрались все лесбиянки страны. Но хозяйка клуба, с которой вся наша компашка была близко знакома, без труда усадила нас за столик. Наташка, моя самая близкая подруга, кивнула головой в сторону соседнего столика: за ним сидели четыре красивых девушки лет 25—27. Вся четвёрка дружно хохотала, было видно без труда, что все они парочки и очень счастливы. Я тоже была счастлива... когда-то... От этого на душе стало ещё тяжелее и я уткнулась в меню, не желая ловить на себе сочувствующие взгляды подруг. До меня стали долетать обрывки разговора из соседнего столика «хохотушек».

— Что-то Даны долго нет. — сказала блондинка в ярко красной кофточке, при этом она неотрывно смотрела куда-то, откуда, по всей вероятности, и должна была прийти Дана.

— Может, передумала? — предположила другая блондинка в откровенном топе.

— Неа! — подала голос крашеная брюнетка. — Наша Данка не передумает!!! Это же отчаянная голова!

Все четверо дружно рассмеялись

— Ох уж эти натуралки с ревнивыми женихами! Никуда не пойти, к каждому столбу ревновать будет! — наигранно горестно произнесла первая блондинка.

— Ничего странного! — возразила брюнетка. — Будь я на месте Доминика, я бы Данку никуда из постели не выпустила, любила бы её до смерти. У меня и сейчас слюнки текут, как только вспомню её фигурку в купальнике.

Снова дружный хохот. Я заинтересовалась беседой, и позабыла на минуту про свой депрессняк. Значит, девчонки дружат с натуралкой? Интересно. И как только той удается от них отмахиваться? Поистине отчаянно смелая девушка, коль решилась прийти в клуб, зная, что тут на неё будет пялиться каждая озабоченная лесбиянка. Пока я «грузилась» собственными раздумьями, за соседнем столиком произошло какое-то странное оживление.

Оторвав глаза от ненужного меню, я посмотрела туда, куда неотрывно «пялилась» вся великолепная четверка: посмотрела и пропала! Со стороны входа, плавно скользя между столиками, в нашу сторону шёл прекрасный ангелочек: высокая (примерно 175 см) девушка с копной роскошных темно-шоколадных волос, с зелено-серыми глазами и самыми соблазнительными губками, растянутыми в искренней, радостной улыбке. Мне показалось, что на несколько минут мое сердце перестало биться, а потом забылось с новой силой, практически оглушая меня, перекрывая все посторонние звуки. А ангелочек тем временем приблизился к моим «знакомым» за соседнем столиком. Последовали радостные возгласы, приветствия, поцелуи и пламенные объятия. Итак, эта была та самая Дана, которую все с нетерпением ждали. Дана. Я несколько раз повторила это имя про себя.

— Что ты там бормочешь? — Наташка озабоченно склонилась в мою сторону.

— Что? — спросила я. Неужели я произнесла имя девушки вслух?

— Говорю, не поняла, что ты там себе бормочешь под нос. — растолковала мне Натка.

— Ничего. — как можно беззаботнее и спокойнее ответила я. — просто мысли вслух.

— Ааааа. — Наташка повернулась к Вике, своей девушке, с которой встречалась без малого 18 лет.

В другое время я бы с завистью посмотрела на эту великолепную парочку, но сейчас мои мысли были заняты только Даной, а точнее тем, как познакомиться с ней. Наверно фортуна была сегодня на моей стороне: возможность знакомства была преподнесена мне на блюдечке с золотой каемочкой. Где-то в середине вечера в клубе объявили танцы, а какая девчонка устоит против танцпола с близко скользящими рядом телами? правильно, никакая уважающая себя лесбиянка не устоит... Все сорвались со своих мест, только я и Дана остались сидеть за своими столиками: я, потому что у меня не было партнерши, а Дана, собственно, по той же причине — не было партнёра. Недолго думая, я подошла к ней.

— Привет, я Роксана. — Представилась я.

— Дана. — Девушка нежно пожала мою руку.

— Не против потанцевать? Я не кусаюсь. — Я попробовала пошутить и замерла в ожидании её ответа.

Я видела, что первым порывом девушки, было желание отказать мне. Но, наверно, что-то в выражении моего лица остановило её. Подумав секунд 18 она неуверенно вложила свою ладошку в мою протянутую ладонь...

Танцевала Дана великолепно, несмотря на то, что иногда она просто жутко стеснялась танцевать в неприемлемой для неё близости от меня. А я нежно держала её в своих объятиях, боясь притянуть её сильнее к себе, боясь спугнуть её. Но иногда моя рука всё же нежно касалась её красивой шейки, осторожно скользила вдоль её спины. Мы с ней были практически одного роста, только на моём фоне она выглядела почему-то ещё меньше, хотя я тоже обладала весьма хрупким телосложением. В танце вела я: мои руки лежали на её талии, а ей ничего не оставалось, как закинуть руки мне на шею. Медленно танец захватывал нас.

Ди-джей постоянно ставил медленные мелодии, и мы танцевали, не разнимая объятиях. Дана склонила голову мне на плечо и уткнулась носом в шею. Моё сердце тут же застучало обухом где-то в горле. Мне было ужасно приятно. Я едва коснулась губами её затылка. Кажется, Дана ничего не замечала или очень талантливо игнорировала все мои замаскированные «нападения» на её прекрасное, юное тело. Внезапно меня пронзила мысль, повергнувшая меня в шок: я влюбилась с первого взгляда, но скоро Дана уйдёт к своему ревнивому жениху, а я останусь одна. От этого мне стало очень горько. Я чуть не подавилась комком, вставшем поперёк горла. Пришлось громко закашляться. Волшебство, начавшееся между нами, исчезло. Песня закончилась и Дана осторожно отстранилась от меня.

— Ты хорошо танцуешь. — Сказала Дана пока мы шли к своим столикам.

— Спасибо. Ты тоже. — Я совсем загрустила.

— Что-то не так? — в голосе Даны послышалось искреннее беспокойство.

— Просто скоро вечер подойдёт к концу и мне снова придётся возвращаться в свою одинокую обитель. — Кажется я только что разоткровенничалась ...