Дар богов. часть 8

На следующий день Сергей Иванович вел себя как ни в чем не бывало, и Коля понял, что его эксперимент увенчался полным успехом. Коля готов был повторить его хоть сейчас же, но следовало выдержать паузу, чтобы учитель не заподозрил, что Коля как-то уж слишком быстро читает фантастику.

Через несколько дней Коля напомнил Сергею Ивановичу, что уже прочитал его книжку и хочет ее вернуть и взять другую, если учитель не возражает. Сергей Иванович с радостью предложил Коле приехать к нему снова и выбрать по вкусу. Коля как бы между прочим спросил, не вернулась ли от родственников мама Сергея Ивановича - в этот раз он планировал задержаться у учителя подольше и не хотел, чтобы им помешали на самом интересном месте. Разумеется, самому Сергею Ивановичу он сказал, что наоборот мечтает с ней познакомиться. Учитель с сожалением сказал, что пока по-прежнему живет один.

Через несколько часов после этого разговора, Коля, трепеща от возбуждения, входил в квартиру учителя. Не теряя времени, он применил на него Дар и скомандовал:

"Пошли в постель!"

Коля жадно ласкал учителя, сосал его член, и сам трахал его в рот, лежа в позе "валетом", садился раскрытой попой ему на лицо и терся о него всей промежностью и делал другие приятные вещи, которые подсказывало ему распаленное похотью воображение. Сергей Иванович, такой большой, взрослый и сильный, был полностью в его власти, и Коля мог делать с ним что угодно.

Потом он приказал учителю лечь на спину и, пристроившись с боку, взял его член в руку и нежно мастурбировал, подготавливая к сношению, а сам целовал его красивое безмятежное лицо. В этот момент Коля допустил оплошность: слишком тесно приникнув к мужчине, он случайно допустил то, от чего F4D2A предостерегал его строже всего: он коснулся антеннками Сергея Ивановича!

Коля не сразу понял, что произошла катастрофа. Этого нельзя было делать ни в коем случае: непосредственный контакт антенн с объектом гипноза был слишком мощен для его нервной системы, поэтому в А6-7-0 была встроена защита, немедленно выводящая жертву из состояния оцепенения. Коля помнил об этом, но именно в этот раз слишком поддался чувствам и перестал себя контролировать. Всего на мгновение, но его оказалось достаточно.

Глаза Сергея Ивановича внезапно широко раскрылись, он повернул голову к лежащему рядом с ним мальчику и ошеломленно уставился на него.

- Что... что ты тут делаешь? Что происходит?! - ошарашенный учитель задал самый дурацкий вопрос из всех возможных

Что же тут произошло? И, главное, почему он ничегошеньки не помнит?!

От таких впечатлений любой мог бы свихнуться, но Сергей Иванович слишком много читал научной фантастики, и его разум был подготовлен к любым самым невероятным чудесам, хотя потрясение он испытал очень сильное.

Коля медленно осознавал масштабы произошедшей катастрофы. Но именно это, именно осознание того, что произошла катастрофа, из которой нет выхода, вдруг подстегнуло его азарт и фантазию, и он инстинктивно нашел тот единственный и правильный выход. Он вспоминал отрывочные наставления F4D2A... что-то про причуды памяти... что-то о том, что человек, очнувшийся от воздействия "дара богов" еще какое-то время подвержен гипнотическому внушению.

И не подумав выпустить член учителя из руки, он еще крепче стиснул вокруг него кулачок и совершенно спокойно сказал:

- Сергей Иванович, вы разве ничего не помните? Вы же сами пригласили меня к себе домой! Я думал, вы хотите дать мне почитать книжку, а вместо этого вы начали обнимать меня и целовать, и сказали, что давно влюблены в меня и очень хотите меня как девушку! Я сначала хотел убежать, но вы начали раздевать меня догола, а потом затащили сюда, в свою постель. Вы ничего этого не помните? Не помните, как сосали мой писюн, а потом сами начали давать мне в рот?

- Н... нет... это правда? - ошеломленно спросил Сергей Иванович.

- А вы разве сами не видите? Или вы думаете, это я вас раздел? Вы учили меня сосать хуй, и вам, наверное, стало так хорошо, что у вас случился обморок от впечатлений. А сейчас очнулись и ничего не помните?! А я так старался!

Сергей Иванович снова посмотрел на Колю, на его обиженное личико. Коля был совершенно голенький, еще совсем мальчик, такой нежный и пухленький, и он так трогательно прижимался к нему всем телом и, главное, ни на мгновение не выпускал из руки его член. И он не просто держал его, а как бы невзначай все время тихонько двигал кулачком, вверх-вниз, вверх-вниз!

Коля давно нравился Сергею Ивановичу, он был способный и интересный ученик, но только теперь, когда он лежал рядом с ним совершенно голый, в постели, так трогательно держась рукой за его член, Сергей Иванович понял, в каком именно качестве он ему нравился! Но боже мой, какой же это ужас, какой позор, ведь это преступление! Как он мог решиться на такое?!

Ему начинало казаться, что он что-то такое вспоминает... Внушенные ему события проступали, словно из тумана... Сцена соблазнения подростка... торопливое раздевание... Как мальчишка боролся, когда он сдергивал с него трусики, впиваясь губами в упругую мякоть мальчишеских ягодиц. Но силы были не равны, и вот он уже засовывает каменеющий от неистовой эрекции член в эти розовые нежные губки, в этот влажный ротик, ощущает прикосновение мальчишеского языка, сначала робкое, а потом все более смелое, исследующее... И вот мальчишка сдается. Начинает действовать все самостоятельнее... Уже сам довольно бойко сосет член, и сосет довольно-таки неплохо!

Наверное и правда потерял голову от внезапного приступа страсти. В любом случае, сделанного не воротишь. Он в одной постели с собственным учеником! С несовершеннолетним мальчиком! У них уже что-то было! Что-то, что никак теперь не обратить в шутку, не выдать за недоразумение. Хороша шутка: дал в рот собственному ученику. Что теперь делать?! Надо как-то все это замять... но как?

- Малыш... Я правда ничего не помню. Как... как это произошло?

- Вы сказали, что очень меня любите и предложили мне стать вашей девушкой. И... и я согласился. - Коля расплылся в очаровательной улыбке. - Потому что я тоже вас люблю. Вы такой хороший, Сергей Иванович! Я давно уже в вас влюбился! С вами так хорошо! Мне так понравилось у вас сосать, так вкусно было, правда!

Он тут же с азартом спросил, не давая жертве опомниться: