Дело принципа

Я чертовски злопамятен. Некоторые могут счесть это недостатком, но я горжусь этим своим качеством. Я никогда никому ничего не прощаю, пусть не сразу, пусть через большой промежуток времени, но я отомщу, тогда, когда этого уже не будут ждать. Нет, я не мелочный подонок, который за каждую незначительную обиду гадит исподтишка целый год, нет, обиды и недоразумения я обычно решаю на месте, кулаком или словом, но вот если какой-нибудь индивид косячит и не кается, окончательно уверившись в своем бессмертии, и у меня нет возможности объяснить ему всю глубину его заблуждения на месте, то тут уже на сцену выходит моя злопамятность...Я запал на нее с первого взгляда, когда она перешла к нам в группу с другого факультета, на втором курсе. Огненно-рыжая прелестница с телом профессиональной волейболистки, она умело сочетала в себе веселый и открытый характер «пацанки» с женственностью и умением «подать себя». Весь мужской коллектив нашего универа пускал слюни, глядя на ее умопомрачительно стройные ноги и то место которым они крепятся к остальному, не менее привлекательному, телу. А она будто и не замечала этих взглядов, хотя ей достаточно было поманить пальцем и любой универский «мачо» упал бы к ее ногам. Алиса, а именно так звали это чудо, поддерживала дружеские отношения с многими, но никому не отвечала взаимностью, хотя попытки затащить ее в постель предпринимались регулярно.

Я никогда не ходил в писаных красавцах, но отсутствие совершенства во внешности я с лихвой компенсировал отлично подвешенным языком и наглостью. Три месяца я буквально бомбардировал Алису смсками, письмами, открытками, цветами, уговаривал пойти в кино, в ресторан да хотя бы просто погулять по парку. Лишь дважды она согласилась: один раз мы сходили с ней на рок-концерт и, опять же, один раз я покатал ее с подругами по местному озеру на арендованном мной катере. Оба раза она держала дистанцию, не позволяя переходить черту от дружеских отношений к более близким, никак не поддавалась на все мое красноречие, которое выражалось в куче забавных историй, витиеватых комплиментов и афоризмов. Отдельно стоит сказать о ее подругах: вокруг Алиски всегда крутилась стайка девчонок, они часто менялись, но вот две были с ней постоянно — Рита и Наташа. Они обе идеально подходили под определение «стерва»: презрительный взгляд, надменный тон, шепотки за спиной... По большей части именно о смешки, шушуканья и язвительные комментарии этих двух «сучек» и разбивались мои попытки сблизиться с Алисой.

И вдруг, когда я уже отчаялся и решил плюнуть на это гиблое дело она внезапно согласилась на мое, уже надцатое за эту неделю, приглашение «в этот продрыглый осенний вечер посидеть под пледом, попить горячий глинтвейн и посмотреть очередное творение голливудских кинопрокатчиков». Сказать что я удивился — это не сказать ничего. Столько времени, я добивался ее внимания куда более изощренными способами, а тут какое то приглашение на кино.

В конце концов я подумал что, видимо, мне таки удалось взять эту крепость измором. Вероятно, подумал я, она таки оценила мою настойчивость и терпеливость.

И вот, настал час икс. Сосед по квартире был отправлен на ночевку к другу, глинтвейн ждал своего часа в термосе, очередной голливудский шлак подгружался в режиме онлайн. Алиса ворвалась в квартиру будучи настроенной на удивление решительно. Я залюбовался ей — спортивное, подтянутое тело, гибкие и плавные движения (не даром она была капитаном женской сборной по волейболу), очаровательное личико с тонкими, аристократическими чертами, обрамленное непокорными рыжими локонами. Она была одета в джинсы, которые облегали ее стройные ножки как вторая кожа, и белую футболку, ни чуть не скрывающую ее упругую грудь третьего размера. Она сходу отклонила все мои предложения: — Не надо этих глупостей, мы ведь оба знаем зачем я пришла, правда котик? — надо сказать что эти слова меня неслабо обескуражили. Такого резкого перехода от «О, Сломов, привет» до «Котика» я не ожидал. — Алис, может для начала все же выпьем по маленькой, глинтвейна? — не подал виду я — Не зря же я его полчаса готовил! — А чего тянуть? — ласково улыбнулась рыжая бестия — Давай, я в душ, а ты жди меня в кроватке, зайчонок. Сказанное она закрепила жарким поцелуем. Я окончательно запутался, даже ущипнул себя, на всякий случай. Легкой, танцующей походкой Алиса ушла по направлению к ванной комнате, совершенно развратным образом виляя своей шикарной попкой. «Э нет, Олег, такой шанс бывает раз в жизни» сказал я мысленно сам себе.

Я лежал на кровати в ожидании Алисы. Шум воды в ванной рисовал в моем воображении самые завлекательные картины, мой дружок уже проснулся и был полностью готов к бою. Я уже практически чувствовал ее гибкое тело в своих руках, тонкий запах ее духов, ее волшебный, чарующий голос, но больше всего меня возбуждала картина ее точеных ножек у себя на плечах... Ну сколько можно плескаться? Может имеет смысл пойти за ней и устроить в ванной что-нибудь интересное? Улыбаясь, подумал я.

За этими своими мыслями я не заметил подозрительного шевеления в коридоре. Когда обратил внимание на то, что я в комнате мягко говоря не один, было уже поздно! Щелк! С яркой вспышкой фотоаппарат в руках Алисы запечатлел весьма оригинальную картину: я, весь такой аполлон, двадцати лет от роду, в семейных трусах, лежу на свежезастеленной кровати — в глазах громкое офигивание от ситуации; и еще по некоторым особенностям моего тела видно что мысли мои в этот момент не о когнитивных аспектах базовой этимологии. — Мать вашу — волшебницу, какого буя здесь творится?! — от неожиданности аж подпрыгнул на кровати я. — Сюрприз, котик! — с ехидной улыбкой говорит мне эта рыжая негодяйка, делая еще пару кадров моей взбешенной тушки, за ее спиной стоят Рита и Наташа, которые улыбаются ни чуть не менее ехидно. — Какой к фигам сюрприз?! Что здесь происходит?! — орал я, стоя перед девушками в одних трусах. — Котик, не надо так переживать, у нас бы все равно ничего не получилось! — промурлыкала Алиса, глаза ее смеялись — Уж прости, но я больше люблю девочек чем мальчиков. — в подтверждение своих слов она смачно засосала Ритку.

От зрелища двух страстно целующихся лесбияночек мой член просто окаменел, увидев это Наташка засмеялась и показала, оскорбительный для любого мужчины жест, намекающий на непрезентабельный размер детородного органа. Не знаю в какой вселенной 18 см это мало, возможно только для немецких фильмов, что про большую и чистую любовь, герои которых способны своими причиндалами лес валить и сваи заколачивать, на знании этих фильмов, видимо, и основывались представления Наташки о правильных размерах.

Тем временем Алиса выпустила Ритку из сладкого плена своих губ и вопросительно посмотрела на меня. — Нет, ну с вами все понятно, жертвы розовой ямы, но по-людски это нельзя было сказать? Обязательно было этот цирк устраивать? — начал закипать я. — Понимаешь, зайчонок, если бы я просто сказала что мальчики меня не интересуют, то нашлись бы такие, кто мне не поверил бы и продолжил бы все эти ритуальные брачные пляски, а оно мне надо? — сказала рыжая, безумно сексуально облизывая свои пухлые губы — А так, я наглядно показала, что ждет каждого такого «мачо» как ты. — Ах так... — разозлился я не на шутку — Да ты еще сама ноги раздвинешь и вставить тебе попросишь, кошка драная! — О, Олежка, ты такой самоуверенный! Правда, девочки? — девочки угодливо захихикали в поддержку своего лидера. — Готова поспорить на три стипендии, что такого не будет! Наташка с Ритой опять захихикали оценив шутку юмора начальства. — А ну дайте сюда камеру, гетеры! — рванулся я к ним, но негодяйки оказались проворней и выскочили из квартиры. Преследовать девушек в трусах, по осенним лужам я посчитал для себя неприемлемым вариантом.

На следующий день мои фотки с подписью «Это меня не возбуждает» рядом с фотками Риты, которая изгибалась ...