Доморощенный шпион

Антон не понимал отношение людей к вещам. Они выкидывали чуть устаревшие и покупали новые. Парень давно уяснил, что внешне красивая вещь, внутри может оказаться полным дерьмом. А баснословно дорогие гаджеты можно соорудить самому из разнообразных запчастей. Насмотревшись шпионских фильмов, он полез в интернет в поисках этих самых шпионских штучек. Их стоимость неприятно удивила его.

Их дом стоял на окраине улицы, сразу около пустыря. За пустырём — свалка или, как её называли жители, помойка. На свалку часто приходила машина и вываливала кучу неисправных планшетов. Набрав их полный рюкзак, Антон занялся оборудованием шпионской сети в своей квартире. Его комната была в центре. Справа — сестры, слева — родителей. Просверлив массу дыр, когда никого дома не было, начинающий разведчик понавтыкал глазки и микрофоны от веб-камер планшетов. Его комната всегда была похожа на разведцентр, показываемый в фильмах. Посредине окна был прикручен неисправный телевизор, каналы он не показывал, зато был прекрасным монитором для компьютера. Его размер по диагонали составлял около двух метров. Остальное пространство окна было залеплено мониторами без корпусов, но они все исправно показывали. Парень не любил яркий солнечный свет. Поэтому окно было заделано.

Для чего он это делал? Он был уверен, что люди снаружи совсем не такие, как изнутри. И ему хотелось это доказать в первую очередь самому себе. К тому же Антон был болен какой-то неизвестной болезнью. Он не знал какой. Родители тщательно скрывали это от сына. Но в армию его не взяли. Ему даже не пришлось идти в военкомат. Естественно, он не работал. А жил на свою пенсию по инвалидности. Пенсию он не видел в глаза, но изредка мама давала ему деньги на карманные расходы. Впрочем, Антона ничего не интересовало кроме своего внутреннего Мира, в котором он существовал.

Однако возраст давал себе знать. Женщин парень чурался, но его мужское начало требовало своё и интересовалось, как это происходит между мужчиной и женщиной. Только не на экране, а в жизни, на самом деле. Он не верил всему тому, чем его пичкали с экранов. Но самыми близкими женщинами в жизни были его мама и сестра. Поэтому он установил в их комнатах шпионское оборудование и часами наблюдал за родителями и сестрой. Родители почему-то не занимались сексом. Прошло уже почти четыре дня с того момента, как он наблюдал за ними. Наконец, наступила суббота. Папа сказал маме:

— Ну что, солнышко, сегодня мы, наконец, сделаем это?

— Да, милый, сделаем, — ответила мама.

Она быстро разделась, натянув ночную сорочку и юркнула под одеяло. Папа тоже разделся до трусов, погасил свет и залез под одеяло к жене. Конечно, полная темнота не наблюдалась. Антон позаботился об инфракрасных светодиодах, однако зрелище в зеленовато-красных тонах не впечатлило парня

Одеяло, скрывающее мужчину и женщину подвигалось какое-то время, и после завершения они разлеглись по своим местам и дружно засопели и захрапели...

За сестрой наблюдать было вообще неинтересно, если не считать моментов, когда она переодевалась, приходя из института, или собираясь спать. Спала она не голой, как показывали в некоторых фильмах, а взяв пример с мамы, в длинной ночнушке. Но Антон не разочаровывался. Он был уверен, что всё это показушность. Он прекрасно разбирался в людях, как думал сам, и они совсем не такие, как на поверхности. Внутри их бушует пламя разврата и похоти. Вскоре он убедился в этом, а точнее в своей правоте.

***

Мама работала педагогом неизвестной Антону специальности, но у неё была масса свободного времени. Она занималась со своими ученицами и учениками на дому. В тот день к ней должна была прийти ученица, как выяснил Антон из маминого разговора по телефону. Он каким-то шестым чувством осознавал, что увидит незабываемое зрелище и, сварив литр кофе и вскрыв несколько упаковок с чипсами, приготовился к интересному просмотру.

Ученицей оказалась миловидная девушка, примерно его возраста. Она вошла вслед за мамой в комнату и уселась лицом к шпионскому устройству. Мама сидела напротив Кати, так она её называла.

— Надеюсь, сегодня ты всё выучила? — строгим голосом спросила учительница.

— Нет, — потупив прекрасные глазки ответила нерадивая ученица, — простите меня Тамара Васильевна, я обещаю...

Что она там собиралась обещать мы никогда не узнаем, потому что Тамара Васильевна, ни с того ни с сего звонко ударила девушку ладонью по щеке. Это не вписывалось ни в какие рамки, поведения мамы Антона. В их семье не было принято использовать телесные наказания. Наблюдатель, не ожидавший такого увидеть, умудрился пролить кофе на колени и рассыпать упаковку чипсов, при виде такого неадекватного поведения своей матери.

— Тебя нужно наказать! — строго выговаривала учительница, — непременно и прямо сейчас, надеюсь ты не забыла?

— Нет не забыла Тамара Васильевна, — испугано ответила девушка и быстро расстегнув сумочку достала оттуда...

Антон тем временем быстро допил кофе, отряхнул брюки от чипсов и, расстегнув их, извлёк свой член, который налился кровью и стоял затвердевшей пикой.

Катя достала из своей сумочки широкий ошейник, похожий на собачий, откинула волосы и застегнула его на своей шее.

— Госпожа Тамара, я готова понести любое наказание от вас, — сказала она и сложила свои руки на коленях, как примерная рабыня.

Ошейник, как догадался Антон, был символом подчинения. Стоило девушке одеть его, как учительница превращалась в госпожу, а ученица в рабыню. Рука парня самопроизвольно двигалась по члену, он наслаждался увиденным и ожидал скорейшего продолжения спектакля.

Госпожа Тамара приказала своей рабыньке раздеться и встать на колени перед ней. Затем она отстегнула юбку и отбросила её в сторону. Под юбкой не было больше ничего. Сын впервые в жизни наблюдал упругие белоснежные ягодицы своей матери. Его это сильно возбуждало. И хотя на душе скребли кошки, парень запихал мораль куда подальше, он мечтал, чтобы женщина повернулась, а он увидел её груди, которые мог наблюдать более двадцати лет назад, когда сосал из них молоко и то место, из которого появился на свет. Как бы несуразно это не выглядело, но именно то, что Антон пока ещё не видел всей картины, возбуждало его во много раз сильнее, и он дрочил, дрочил не переставая на голую жопу своей матери. Ему очень захотелось оказаться на месте девушки и уткнув своё лицо в то самое место, которое в его мечтах представлялось совершенством и с помощью языка и губ сделать то что собиралась делать сейчас Катя.

— Приступай! — грубо приказала госпожа.

— К чему? — как бы не поняла девушка.

— Ах ты мерзавка! — взбесилась домина, хочешь получить плетей? Что ж я выполню твоё невысказанное желание.

Мать Антона круто повернулась и исчезла из обзора. Она быстрыми шагами прошла к платяному шкафу.

— Чёрт, чёрт! — ругался наблюдатель. Он убрал руку от члена, — в следующий рас поставлю везде камеры и на противоположной стене обязательно. И надо протянуть провода в туалет и ванную. Он живо представил, как мама или сестра сидят на унитазе и мочатся. Видение этого сильно возбуждало неокрепший разум девственника. Но особенно ему хотелось посмотреть, как это делает его мама. Ещё ему хотелось видеть, как она намыливает груди и, наверное, мастурбирует с помощью душа. Такое он видел неоднократно в порнороликах.

С припущенными штанами парень быстро поднял пакет с пола, собрал рассыпанные чипсы и выкинул их в урну.

Он принялся с ожесточением хрустеть картофельным продуктом, продолжая наблюдение. Рабыня Катя по-прежнему стояла на коленях, вперив глаза в пол. Антону показалось, что она улыбается. Точнее, пытается спрятать улыбку.

— Ах ты, блядёшка! — возмутился он, — так ты хочешь этого? Это всё игра. Причём, наверное, вы с мамой неоднократно в неё играли!

Госпожа появилась в ракурсе камеры. Антон едва успел поймать пакет с кормом, который ...