Ферма. Главы 5—7. Эпилог

Глава 5

Закончив все приготовления, Z12 выскочила за дверь. Быстрым, насколько могла, шагом, она понеслась по слабоосвещенному коридору в направлении кухни. Обутые в мягкие тапочки стройные ноги почти не создавали шума. Объемная грудь, сдерживаемая лишь тонким, белым кружевным фартуком, колыхалась в такт движению, безбожно натирая соски о неровную ткань. Сильнее всего это ощущалось на лестницах, где объемное украшение девушки, часто сотрясалось на каждой из бесчисленных ступенек на пути к кухне. Наконец, достигнув больших двусторонних дверей, Z12 остановилась перевести дыхание. Успокоившись и уложив длинные, черные как смоль волосы в хвост, девушка прошла внутрь.

Заняв место в небольшой очереди к дежурной по кухне, Z12 позволила себе осмотреться. Вокруг уже кипела деятельность — протирались столы, намывался пол, две девушки тащили огромный чан с водой в сторону плиты... Кухня жила своей незамысловатой жизнью. Дождавшись своей очереди, девушка обратила внимание, что сегодня дежурит хорошо ей знакомая Z43. Бросив взгляд на подошедшую, сорок третья начала искать ее в электронном журнале, интерфейс которого был встроен в стойку.

— Так. Вот! — сухо произнесла дежурная, — ты сегодня дежуришь в казармах.

— Ч-что? — пораженно выдавила двенадцатая, — но мое дежурство там только через два месяца!

— Значит внеочередное, — ответила пораженная не приветствующейся здесь реакцией дежурная, — Можешь пойти к старшей, если очень хочется! — раздраженно закончила она.

Хоть W28 и считала иначе, но Z12, дурой, все-таки не была. Обреченно вздохнув, девушка развернулась и вышла из кухни. Пройдя пару коридоров она оказалась в служебной гардеробной, где заменила фартук на красный кожаный корсет. Несмотря на несколько предложенных гардеробом размеров, подходящего, привычно не нашлось, так что большая часть аппетитных холмов была выдавлена наружу. Мягкие тапочки были отброшены в угол. Сначала было необходимо натянуть на себя черные латексные чулки, а потом и туфли на высокой платформе. Именно в такой форме нужно было являться в казармы. Закончив одеваться, девушка обильно намазала свои дырочки жирной мазью, стоявшей тут же на столике, и вышла из гардеробной.

Спустившись на лифте, тем кто носил высокую обувь это дозволялось, Z12 почти сразу уперлась в магнитную дверь, охраняемую двумя кобылами.

— Номер? — тут же бросила одна из них.

— Z12, внеочередное дежурство, — сообщила девушка, которой было, почему то важно сообщить эту деталь.

— Оооо... — протянула сверившаяся с планшетом стражница, — Да у тебя сегодня праздник! Девять часов вместо положенных трех!

Сказав это, стражница начала вбивать данные в настенный селектор.

— Третий блок, — сказала она закончив

У шагавшей, на внезапно негнущихся ногах Z12, мутилось сознание. Девять часов! Тут и от трех с ума сойдешь!

Доковыляв до нужной двери, девушка приложила ладонь к светящейся панели. Экран мигнул. Толстая стальная дверь открылась, пропустила двенадцатую внутрь и тихо сомкнулась позади. Z12 оказалась в просторной комнате, по стенам которой размещалось множество серых шкафов. В противоположной от девушки стороне располагался широкий проход, путь к которому перегораживала массивная деревянная скамья.

— Свежее мясо! — протянула внезапно появившаяся в проходе массивная фигура.

Стоявшая в полутьме фигура слабо походила на обычного человека. Покрытое шрамами, более чем двухметровое тело бугрилось неестественно раздутыми мышцами. Лысая голова, дополненная длинным раздвоенным языком, больше походила на змеиную чем на человеческую. Но девушку волновала не голова и даже не четырехпалые руки, а толстый, длинной с ее предплечье, колом стоящий член со слабо выраженной зеленоватой головкой. Было ли это вызвано генами рептилий, привитых солдатам, или побочным действием мутации, мало интересовало Z12. Ни цвет, ни размер сейчас не создавали препятствий для ее тесного знакомства с этим агрегатом.

Громкий возглас, породил приближающийся шум грохочущих ног. В комнату, толкая друг друга, ворвалось более десяти обнаженных тел. На все еще стоявшую у стальной двери брюнетку уставились хищные взоры. Протолкавшийся сквозь толпу, самый большой и самый изуродованный шрамами громила, однозначно вывший здесь главным, быстро вник в ситуацию и обратился к селектору.

— Сссколько? — шипя, протянул он.

— Награда доставлена на девять часов, — механически захрустел селектор, — Как обычно, ее необходимо доставить к выходу не позднее третьего сигнала.

Солдат удовлетворенно кивнул и прошипел: — Долго! Уссспеем сссыграть в ведро!

Этот комментарий вызвал неподдельный восторг в рядах вояк. Наиболее близкий к выходу тут же метнулся во тьму и вернулся с пластиковым ведром литров на пять объема. Ведро немедленно установили на край скамьи, после чего сержант лег спиной на середину доски и прошипел в сторону девушки: — Насссаживайся!

Z12 сделала несколько плавных шагов к лавке. Дрожь в ней уже утихла под тяжестью неизбежного. Ловко перекинув одетую в чулок ножку через лежащего, брюнетка двумя руками, не без усилий, отогнула лежащий вдоль тела мужчины, перенапряженный ствол и попыталась направить в себя. Несмотря на то, что лавка была невысокая, а платформа ее туфель наоборот огромна, кончик могучего пениса уткнулся ей в пупок. Сержант был не просто самым крупным, но и пенис его был самым длинным.

Увидев растерянный взгляд, сержант, грозно глянул на остальных, и могучие руки подхватили девушку. Удерживая словно пушинку, они помогли ей мягко насадиться на торчащий кол и медленно опускали пока она не коснулась ногами пола. После чего отпустили, предоставив уже ей возможность согнуть колени, впустив в себя пенис на максимальную глубину. Предел был достигнут, не покрыв и половины длинны сержантской дубины. Почувствовав преграду, сержант, кивнул, и брюнетку обступило еще два огромных тела. Первый стал перед девушкой и схватил ее за руки, лишив, тем самым, возможности что либо ими сделать, а второй переступил лавку сзади, приставил головку к обильно смазанному сфинктеру, взял податливое тело за талию и начал медленно вдавливать член в отчаянно сопротивляющуюся плоть.

Z12 всеми силами пыталась расслабить сфинктер, но вышло это не сразу. Наконец попка открылась нетерпеливому гостю и приняла в себя первые его сантиметры. Дав девушке несколько секунд привыкнуть к ощущению встретившихся через узкую перегородку монстров, он начал проникать глубже, совершая короткие толчки. Вогнав, таким образом, сантиметров десять пятнадцать, мужчина убрал руки с талии и продолжил короткие толчки уже так. Отсутствие фиксации руками привело к тому, что каждый толчок не столько проникал глубже, сколько подкидывал девушку вверх, принося немало удовольствия лежащему на скамье сержанту.

Натянутая сразу на два штыря, как перчатка на пальцы, девушка, чувствовала эти точки как удары отбойного молотка. Плоть ее была безмерно растянута на этих стропилах, разделительная перегородка ее горячих дырочек была к тому же раздавлена плотно трущимися между собой членами. Раздавлена так сильно, что могло показаться, будто ее нет совсем.

Особо сильный толчок, все более увлекающегося солдата, оторвал Z12 от пола, вызвав мощный болезненный стон, до сей минуты сдерживающейся девушки. Это было ее ошибкой. В открывшийся широким стоном рот немедленно ворвался третий мужчина. Стон был прерван и перешел в бульканье внезапно растянувшегося горла. Брюнетка усердно совершала глотательные движения в попытке облегчить проникновение не желающего останавливаться члена. Остановился он, лишь когда аккуратный носик, уткнулся в гладкий чешуйчатый лобок.

В этот момент, приостановившиеся было, толчки возобновились. Теперь ее трахали трое. Три огромных члена бурили нежную плоть, будто в желании встретиться где-то в районе желудка. И если, те, кто драл ее сзади все ...