Фифа

12.00— последняя секунда меняет всё: четыре цифры в углу монитора, скорость мысли, концентрацию сока в желудке. Офисный планктон поднимается, как по команде, и дружными рядами устремляется в столовую. Мы бежим, как тараканы, по тёмным катакомбам бывшего военного завода: коридор, лифт с подыхающей лампой, ещё коридор, свет в конце тоннеля, и вот мы у кормушки. Я варюсь в серой массе голодных людей, ожидая своей очереди. Неожиданно наши глаза встречаются. Она гневно отворачивается, я притворно улыбаюсь краешком губ.

Я называю её «фифа». Однажды наши пути пересеклись. Я, видите ли, не пропустил её на проходной вперёд, когда меня подталкивали в спину. Мы столкнулись и почти застряли в вертушке. Тогда отступить могла только она. Осуждающее «цок» громким выстрелом прозвучало мне в затылок и навсегда поставило жирную точку в наших невербальных отношениях. Теперь я каждый раз робею перед её взглядом. Ну сколько можно обижаться? Фифа — модница, каблучки-юбочка-шляпка — всё как на подбор. Оранжевая, как золотая рыбка, шаль, необычная блесна-заколочка. Девочка серьёзная, воспитательница мужских сердец. Бр-р-р... После обеда я захожу в ларёк на первом этаже, для поднятия самооценки. Здесь есть книги — хиты продаж. Я читаю первую страницу, радуюсь, что написано скверно. Моё неизданное написано гораздо лучше, а ненаписанное — и тем паче. Сытым довольным тараканом возвращаюсь по катакомбам к станку. Тёмный коридор — хоть глаз выколи — заканчивается спасительной кнопкой лифта.

Нажимаю. Приезжает лифт, двери открываются: передо мной чёрный ящик. Неожиданно, ладно. Лампа всё-таки сдохла. Хорошо, что хоть кнопки подсвечиваются. Кто-то тащится по коридору, придётся подвезти. — Свет всё-таки погас? — звучит женский голос из темноты. — Да, всё-таки погас. — Ну ладно... — она в нерешительности топчется перед лифтом. Секунды до катастрофы. — Боитесь ехать? — Нет, просто думаю, что можно застрять, — энергично ступает в лифт и нажимает на пятый этаж.

Двери закрываются, лифт трогается. Истинное значение её слов не сразу доходит до меня. Бурчу из угла: — А я не спрашивал у вас, боитесь вы меня или нет. Мы уже проезжаем третий этаж, как вдруг лифт останавливается. — Что, застряли? — испуганно произносит она. — Сейчас узнаем, — аккуратно вытягиваю руку к кнопкам, чтобы, не дай бог, не задеть её. Нажимаю всё подряд. Лифт не отзывается. Нащупываю вызов оператора. Сдерживаю смех, включая Винни-Пуха в унитазе: — Эй, кто-нибудь дома? Я спрашиваю, эй, кто-нибудь дома? — Вам что, смешно? — строго обрезает она. — Да, — мне, правда, очень смешно. Планктон запаковали. — Теперь я вас боюсь.

*** — А я вас сразу узнала, — смеётся она. — Да? Интересно, как? — По голосу, — фифа кокетливо шебуршит юбкой в темноте, только заколочка блестит. — Как хорошо, что я застряла в лифте именно с вами, а не с каким-нибудь чурбаном. — Я тоже чурбан, просто вы в темноте не видите моего лица. Она смеётся. — Ну какой вы чурбан? Я за всю свою жизнь столько не смеялась, сколько здесь с вами. — Это вы от страха перевозбудились. — А я вас не боюсь, — её голос звучит загадочно, в нём скрыт азарт охотника. Это откровенный вызов на флирт-дуэль. — А я не говорил, что вы должны меня бояться. — А я должна?

*** — Боже, как я не хочу, чтобы нас нашли, — шепчет она с таким отчаянием, что я не нахожу слов, чтобы утешить её. Одиночество злой собакой воет за дверями этого лифта, а здесь в бархатной темноте мы в полной безопасности. — Как же мне тебя не хватало, — шепчу в ответ, поглаживая её по головке. Я попросил у Даши — так зовут фифу — прощения, сказал, что сожалею, что не сделал этого раньше. И она простила. Она совсем не гордая, и никакая она не фифа. Модница — да, но не фифа. И её пронзительные выстрелы глазками означали совсем другое. Какой я дурак! Внезапно лифт трогается, доезжает до четвёртого этажа. Двери открываются, до рези в глазах заливая дневным светом чёрный футляр счастья.

*** 12. 00 — последняя секунда меняет всё: четыре цифры в углу монитора, скорость мысли, понимание того, что такое уже никогда не повторится. Я спускаюсь за Дашей на пятый этаж, мы идём к лестнице, взявшись за руки, и весело смеёмся. Это большой крюк, но нам нравится совершать этот ритуал каждый день. В столовой я встречаюсь глазами с фифой. Я мысленно благодарю её за то, что она есть, что она талисманом ворвалась в мою жизнь. Она тоже больше не злится на меня, загадочно улыбается. В её новом взгляде читается любопытство и как будто уважение. — Кто это? — спрашивает Даша, замечая фифу. — Да так. Знакомая одна.