Горничная в загородном доме. часть 5

Я проснулась и взглянула на часы. Боже! Почти одиннадцать. Я проспала завтрак. Стоп! Какой к черту завтрак? Я же уволилась. Или нет? Вчера вечером Надя (она просила теперь так ее называть) рыдала у меня на груди, просила прощения, благодарила за то, что я не оттолкнула ее, обещала все уладить с мужем и, самое главное, она стерла видеозапись. Конечно, она спокойно могла сделать себе копию. Но мне почему-то верилось, что ее раскаяние было искренним. Она долго и в подробностях рассказывал мне о своих отношениях с супругом, делясь интимными подробностями как со старой подругой. Объясняла, почему завела интрижку с Борисом, и даже рассказала о своем первом и единственном лесбийском опыте с одноклассницей. Воспоминания о робких неумелых девичьих ласках так глубоко запали ей в душу, что много лет спустя привели ее в мою постель.

Меня же обуревали противоречивые чувства. Никогда раньше я не замечала за собой тяги к женщинам, да я и сейчас ее не ощущала. Однако, мне было здорово в объятиях Нади. И спроси меня, хочу ли я снова оказаться в них, я ответила бы утвердительно. А как же Дмитрий Олегович? Я наврала ему про болезнь бабушки. Значит, нужно уезжать. Или Надежда все уладит? А как она уладит? Что она ему скажет? Бабушка не может же выздороветь за одну ночь. Вдобавок, если я останусь, я окажусь между двух огней. Не знаю, была ли прошедшая ночь лишь разовым порывом для Нади. Если нет, то мне придется юлить и врать обоим супругам, и долго это делать мне не удастся. А это значит, что и раскатывать губу насчет денег тоже не стоит. Получается, что нужно уезжать. Ладно, приму душ и постараюсь выскользнуть отсюда незаметно. Решение принято, и обратного пути нет!

В последнее дни я уже привыкла ничему не удивляться, но когда я вышла из душа и увидела Дмитрия Олеговича, стоявшего у окна, упершись лбом в стекло, я просто растерялась.

— Юля! — он повернулся ко мне и сделал шаг навстречу. Инстинктивно я запахнула полы халата, надетого на голое тело.

— А вы разве не на работе? — вопрос прозвучал глупо, но ничего умнее мне в голову не пришло.

— Нет! Я специально остался, чтобы поговорить с вами. Вот ждал, когда вы проснетесь.

— Поговорить? И о чем? — мне стало любопытно, что же сказала ему Надежда.

— Не знаю, с чего и начать. Наверное, с того, что я был честен с вами. Я предложил вам эту работу и не кривил душой, когда просил вас о дополнительных услугах и объяснил, почему они мне нужны. Но получается, что я ошибался, — он дернул плечами и мотнул головой, как бы не желая признавать этот факт. — Нет, нет! Ошибался не в вас! — поспешил он успокоить меня, уловив немой вопрос в моих глазах. — Вернее, мы ошибались! Я и Надя! А вы помогли нам понять это!

Он замолк, подбирая слова. Было заметно, что он волнуется.

— Вчера вечером я решил еще раз поговорить с вами по поводу вашей поездки домой. Дверь у вас оказалась не запертой... Я видел вас с Надей.

видел, чем вы занимались здесь.

Краска стыда залила мне лицо. Какой ужас! Любая попытка что-либо объяснить была заранее обречена. Я это хорошо понимала. Оставалось только молчать и испить чашу позора до дна.

— Мы проговорили с ней всю ночь. Она мне все рассказала... И про Бориса тоже... А я ей рассказал про нас с вами...

В голове моей царил полный сумбур. Я ничего не понимала и отказывалась верить своим ушам.

— И что теперь? — это все, что я сумела из себя выдавить.

— Это будет зависеть от вас!

— От меня?!

— От тебя, Юля! — мягкий и спокойный голос прозвучал у меня прямо над ухом.

Развернувшись, я уперлась взором в обнаженную грудь Надежды, незаметно для меня вошедшей в комнату. Она обняла меня и прижала к себе. Затем провела рукой по моим волосам, коснулась шеи, наклонилась и поцеловала в губы. Ее вторая рука скользнула под полы моего халата и задрала его вверх. Ничего не понимая, я попыталась выскользнуть из ее объятий, но мне помешали мужские руки, ухватившие меня за грудь. Я оказалась зажатой между двумя телами. Спереди своей грудью и киской прижималась ко мне Надя, а сзади я ощущала ягодицами набирающий силу член Дмитрий Олеговича. В голове у меня был сплошной сумбур: я не понимала, что происходит, что мне делать и как реагировать на происходящее.

— Все в порядке, Юля! — голос Надежды прозвучал мягко и успокаивающе. — Расслабься.

Она опять прижалась своими губами к моим губам. Поцелуй был таким нежным, таким чувственным, что не ответить на него было невозможно. Я чуть приоткрыла рот, пропуская ее горячий язычок внутрь и закрыв глаза от наслаждения. Мы целовались и не могли остановиться. Я даже забыла о присутствии Дмитрия Олеговича, пока его пальцы сильно не сжали мои соски так, что у меня даже перехватило дыхание. Выпустив мои груди из рук, он провел им по моим плечам, стаскивая халат. Надежда тут же наклонилась и облизала сосок моей груди, затем взяла его в рот и принялась посасывать, изредка щекоча его языком. Поиграв несколько минут с одной грудью, она переключилась на другую. Мои соски давно уже стояли как каменные, а низ живота предательски ныл. Моя киска текла и требовала ласки.

Словно почувствовав это, Дмитрий Олегович просунул руку сзади между моих ног, раздвигая половые губы. Накрыв ладошкой мое влагалище, он дотянулся кончиком среднего пальца до клитора и принялся нежно массировать его. Застонав, я расставила ноги пошире, облегчая ему доступ к центру моего наслаждения, чувствуя, как стремительно набухает головка клитора, отзываясь на ласку. Немного погодя, Дмитрий Олегович перестал играться с моим клитором, проведя несколько раз средним пальцем по половым губам он засунул его мне во влагалище и начал медленно двигать им, полностью вынимая и затем снова полностью погружая. Он трахал меня рукой, и я невольно начала постанывать, все сильнее и сильнее прижимая голову Нади к своей груди. А она все никак не могла оторваться от нее, сжимая губами затвердевшие соски, покусывая и щекоча языком. Во влагалище у меня все хлюпало, как будто где-то внутри разверзлись хляби небесные. Дмитрий Олегович вытащи руку из моей промежности. Она вся блестела от выделений. Он поднес ее к лицу Надежды. Его супруга наконец оторвалась от моей груди и принялась облизывать пальцы, покрытые моими соками.

— Ты такая вкусная! — прошептала она. — Я хочу тебя!

Взяв за руку, она подвела меня к кровати. Сев на ее край, она обхватила меня за ягодицы и уткнулась лицом мне в промежность. Ее язычок прошелся по внутренней поверхности моих бедер, пробежался по складкам, обрамляющим клитор, скользнул по половым губам. Затем он раздвинул складки и коснулся головки клитора. Громкий стон сорвался с моих губ. Еще одно касание, еще один стон. Мягкие горячие губы сомкнулись на головке, горячее дыхание обжигало нежную кожу, а порхающий язычок сводил с ума. Надя плотно сжала губы и всосала мой клитор глубоко себе в рот. Боже! Как же это было приятно! Я невольно заерзала задом. С одной стороны мне хотелось, чтобы эта сладкая пытка не кончалась, но с другой стороны пульсирующее влагалище просто требовало, чтобы и ему уделили внимание. Словно догадавшись о моем желании, Надя потянула меня на себя, а сама откинулась на кровати. Мое влагалище оказалась прямо над ее лицом. Не в силах сдержаться, я что было силы прижалась им к ее рту, буквально вминая в него истекающую соками вагину. Язык Надежды раздвинул половые губы и проник мне во влагалище.

Когда он зашевелился там, у меня просто сорвало крышу. Я стала насаживаться на него как на член, елозя по лицу Нади. Не прошло и пары минут, как все оно уже блестело от моих выделений. Я почувствовала, что еще несколько секунд и я кончу. Но мне так хотелось продлить это волшебное наслаждение, что я отодвинулась чуть назад, усевшись Надежде на живот. Глядя на ее залитое моими соками лицо, я испытала приступ какой-то необыкновенной нежности. Наклонившись, я принялась покрывать поцелуями ...