Гранит науки. помощь

Ярослав Иванович сидел в своём кабинете и в очередной раз пытался распределить нагрузку на следующий учебный год между преподавателями своей кафедры. За окном ярким огнём распустился погожий июль, и старенький кондиционер с трудом справлялся с охлаждением просторного помещения в тяжёлом монументальном строении одного из старейших российских ВУЗов.

В свои 45 лет Ярослав Иванович прошёл уже немалый путь как в личной, так и в профессиональной жизни. Когда-то, ещё учась на третьем курсе он женился на своей одногруппнице Марине — обворожительной и милой девушке. Жизнь прочила молодой семье прекрасные перспективы: Ярослав был москвичом из семьи потомственных учёных, отличником, активным комсомольцем, любимцем преподавателей и явным кандидатом в учёные. Приехав в Москву из деревеньки под Орлом, эта девушка и мечтать не могла о лучшей партии.

Но розовым её грёзам не суждено было сбыться: грохнули 90-е. Развал великой страны, выход на передний план тех, кого три года назад иначе как «шпаной» никто не называл, полная отрешённость власти от стратегического развития государства... Ярослав не хотел бросать аспирантуру (тем более, что она защищала его от перспектив оказаться на уже начавшем полыхать Кавказе), подрабатывал грузчиком или «бомбил» на отцовском жигулёнке, отстёгивая часть своих денег «за защиту» своему бывшему школьному приятелю, Лёхе Пластмассовому, который стал местным криминальным авторитетом.

Однако на четырёх человек (в семье к тому моменту родилось двое детей) не хватало. Марина тоже вынуждена была работать. И, конечно, ей занятие своего мужа наукой (а Ярослав не бросал свои исследования ни на секунду) казались блажью и непонятной глупостью. «Семью надо кормить, а не циферки писать в бумажку!» — твердила она ему, когда он, невыспавшийся и голодный, садился за рабочий стол и включал ночник.

Уход Марины изменил Ярослава. Любимец студентов и коллег, слегка полноватый добряк и весельчак, он неделю пил не просыхая, а потом в полгода превратился в скрежещущего и плюющегося ядом женоненавистника. Если до этого студенты относительно легко сдавали его предмет, то после этого события экзамен превратился в ад. Особенным адом он был для девушек, потому что Ярослав твёрдо уверился в неспособности женщины хоть что-то понимать в этой жизни, а уж тем более — сложные математические закономерности. Получить «хорошо» на этом экзамене — было пределом желаний для девчонок и огромным счастьем для парней. Студенты не любили ни предмет, ни Ярослава Ивановича, но вбитые им в голову знания помнили ещё лет десять после окончания ВУЗа.

Однако, в 2002м году в своей докторской диссертации Ярослав Иванович описал какую-то доселе неизвестную математическую закономерность, которая совершала маленькую революцию в проектировании систем распознавания образов

Он получил несколько предложений от разных НИИ и КБ (причём, наиболее интересными были предложения из-за рубежа, но Ярослав Иванович недаром гордился своим русским именем) и в итоге стал вести исследования для какого-то не успевшего развалиться «ящика», разрабатывающего системы ПВО и ПРО.

В то время за подобные вещи государство уже готово было платить, но Ярослав Иванович не успокоился и реализовал свои идеи в некоторых коммерческих гражданских системах (на этот раз — и в зарубежных). В тридцать восемь лет Ярослав Иванович был уже заведующим кафедрой в своём родном ВУЗе, жил в достатке, благодаря ежедневной пробежке и культуре питания имел подтянутую фигуру — словом, имел достаточную площадку для изменений. Которые, конечно, не заставили себя ждать.

В сорок лет Ярослав Иванович нравился женщинам (притом, оставаясь холостым), вернул себе уважение и симпатию студентов, был признанным учёным, обеспеченным человеком. Конечно, его предмет оставался сложным, а экзамен — труднопроходимым, что усиливалось ещё и должностью профессора — заведующего кафедрой никак не обойдёшь. Занимаясь спортом (ежедневная пробежка, лыжи, коньки, ролики), Ярослав Иванович сохранял в своём возрасте стройное мускулистое тело, ясный ум и дерзкий молодой прищур глаз, который так любили в нём до расставания с Мариной, и который появился теперь снова. С его двухметровым ростом, густым басом и манерой говорить размеренно и спокойно в любой ситуации ни одна женщина не могла устоять перед попытками соблазнения, если бы он таковые предпринимал.

Но, в личной жизни он подчёркнуто держался независимо, «не ввязываясь в отношения» (как он сам говорил) и оставаясь по мнению многих женоненавистником. На самом же деле, Ярослав Иванович просто не хотел вновь позволить женщине отклонить себя от намеченного им самим курса. Слишком тяжело далась ему та древняя психологическая травма, случившаяся от ухода жены после долгих его попыток что-то исправить в семье и следования её указаниям. При этом, случайные связи у профессора были: он изредка пользовался услугами проституток, заводил курортные романы в редкие дни отпуска, пару раз спал со своими аспирантками (они-то надеялись постелью захомутать профессора), даже было несколько эпизодов со студентками. Но, с последними у него был жёсткий принцип: только старшекурсницы, которые сдали на «отлично» его предмет (что было крайне сложно по-прежнему). Причина такого принципа была проста — он сам себе не позволял создать повода, чтобы поставить студенту (или студентке) незаслуженно высокую оценку. Однако, в подавляющем большинстве случаев, «первый шаг» делали женщины, а он вёл себя так, как будто ему особо-то и не надо.

И вот сейчас Ярослав Иванович под тихое жужжание кондиционера сидел за своим массивным рабочим столом и пытался свести цифры нагрузки преподавателей и выделенных ставок с тем, чтобы никто из преподавателей не остался без часов (а то, сократят ставки и пиши «пропало»), и в то же время, чтобы никто из преподавателей не был чрезмерно перегружен.

В дверь постучали. На приглашение войти дверь открылась, и в кабинет вошла, заминаясь, его студентка, Эльвира Гатауллина. Эльвира была стройной брюнеткой из Татарстана, сдавшей ЕГЭ на очень высокий бал и практически без конкурса поступившей на сложную техническую специальность. Не обладая подаренным природой талантом, Эльвира училась на одни пятёрки благодаря своему неиссякаемому трудолюбию. При этом, девушка была старостой группы, участвовала в университетской самодеятельности, играла в КВН, выступала за сборную университета по волейболу — словом, вся её жизнь проходила в стенах университета. При такой бешеной загруженности времени на «всякие шалости» у неё не было совсем к великому разочарованию если не всех, то большинства студентов мужского пола. На все попытки сблизиться девушка твёрдо отвечала «только друг» и шла дальше по жизни, гордо подняв голову.

Впрочем, шла лишь пока не влюбилась. Её отношения с Григорием Сергеевым не высмеивал только ленивый. Глупый, злой, сухопарый, с повадками хулигана из подворотни, курящий и вечно матерящийся парень (как он вообще поступил на эту специальность?) — что в нём могло понравиться подтянутой спортсменке и отличнице с третьим размером груди, крепкими широкими бёдрами, стройными ногами, огромной копной чёрных как смоль волос до пояса, роскошной улыбкой? Из нескольких десятков парней, пускающих слюни при одном её появлении она не выбрала никого, зато потеряла голову от одного на коленке слепленного стишка, отправленного ей через соцсеть! И тем не менее уже год они встречались, а точнее она бегала за ним, ругаясь из-за постоянных измен, терпя оскорбления, сидя без него дома и, конечно, выполняя все его пожелания в постели. Только чтобы не ушёл.

Ярослав Иванович, конечно, слышал всё это (будучи заведующим кафедрой, он считал для себя необходимым вникать и в проблемы личной жизни студентов), но особого внимания не придавал. Вообще, проблемы женщин в отношениях он считал вполне нормальным делом. «Они это заслужили!» — смеялся он ...