Хроники пустошей. часть 2: чистилище

Бен

Сказать, что с самого утра у меня было паршивое настроение, это всё равно, что ничего не сказать. Хотелось врезать кому-нибудь, да так, чтобы башка отлетела в другой угол! Вечерний визит в Клоаку и приобретение антидота обошлись мне очень дорого. С другой стороны, Джеффа тоже можно понять, ведь в первую очередь он торгаш, во вторую — единственный доктор во всей Клоаке, и только в третью — мой приятель. Весть о том, что рядом с моей берлогой объявились упыри, не слишком его обрадовала. В такой ситуации отдавать мне последний антидот было довольно рискованно.

Однако одним антидотом я не ограничился, и незаметно умыкнул из дома Джеффа полтюбика с чудодейственной мазью, способной избавить Синтию от её недуга. Вот только отдавать этот тюбик своим гостьям я не торопился. Избавившись от язв, девчонки обчистят меня при первой же возможности, и сбегут, если не грохнут. Ну уж нет, не дождётесь. За вами должок, и пока не расплатитесь, никуда я вас не отпущу. С этой мыслью я спустился на первый этаж, разбудил спящую Эмму и приказал идти за мной. Тащить её в сарай я не стал, решив что на этот раз сгодится и моя комната. Закрыв дверь, я подошёл к кровати, и повернулся к девчонке лицом. Эмма всё поняла без лишних слов, и начала раздеваться. Без лишних споров и без проклятий в мой адрес. Это что-то новенькое.

«Всегда бы так!» — подумал я, присаживаясь на кровать.

Избивавшись от одежды, рыжая подошла ко мне, опустилась на колени, и сразу же приступила к делу. Тщательно обработав каждый миллиметр моего ствола, девчонка взяла его в руку, подняла вверх и принялась проделывать то же самое с моими яйцами. При этом она не просто держала член поднятым, а водила по нему рукой вверх-вниз. Когда же я принялся не слишком деликатно тискать её за грудь, Эмма, вместо того чтобы попытаться осадить меня, или начать уворачиваться от моих рук, наоборот, отвела руку, работающую над моим членом, в сторону, чтобы мне было удобнее. Польщённый такой готовностью мне угодить, я стал мять её чашечки гораздо нежнее. Убрав лицо от моего паха, Эмма прикрыла нос рукой, и чихнула.

— Будь здорова, — сказал я, потягивая её маленькие соски.

— Буду. Обязательно буду, — ответила она, а затем взяла моего дружка в рот и принялась сосать.

Получалось у неё это не так хорошо как у Синтии, но намного лучше, чем в прошлый раз. А всё потому что девчонка очень старалась. Не потому что вдруг прониклась ко мне непонятно откуда взявшимися нежными чувствами, а потому что была благодарна за то, что я вытащил её с того света, и просто пыталась таким способом сказать мне спасибо. Не удивлюсь, если окажется, что в этот момент рыжая представляла, будто на моём месте находится кто-то другой. Убрав руки от груди Эммы, я поднялся

Сделав так как я сказал, Эмма приподнялась на локтях, на тот случай, если я снова захочу поласкать её грудь, и вновь принялась за дело. Только теперь она смотрела не вперёд перед собой, а прямо мне в лицо. Тогда-то я и понял, что и в этот раз насладиться её киской не смогу, потому что глядя девчонке в глаза, я с трудом удерживался от того, чтобы не выпустить струю ей прямо в рот, к чему Эмма определённо была не готова. А собственно, почему бы и не попробовать?

— Я хочу чтобы ты попробовала мою сперму на вкус. Ты это сделаешь? — на всякий случай спросил я.

Эмма ответила что-то вроде «Ага», не выпуская моего дружка изо рта. Впрочем, даже если бы она стала возражать, меня бы это не остановило. А так я её хотя бы предупредил.

— Отлично. Как только я скажу, открой рот пошире, — пояснил я.

Девчонка коротко кивнула, и принялась сосать быстрее. Я оттягивал знаменательный момент как мог, но надолго меня всё равно не хватило.

— Давай! — воскликнул я сдавленным голосом, резко выдернул член изо рта Эммы, и сделал пару шагов назад.

Помня о моём пожелании, девчонка пошире раскрыла рот. Первая, самая длинная струя, попала Эмме прямо на язык. Я резко развернулся влево, и остаток полетел на пол. Смахнув последние капли, я надел штаны, и посмотрела на закрывшую рот Эмму. Девчонка скривилась, будто только что съела лимон, и, как мне показалось, перестала дышать. Решив что и так получил достаточно, я сказал:

— Ладно, не мучайся. Если не можешь проглотить, то просто выплюнь.

Эмма так и сделала. Вытерев рот, рыжая встала с кровати и пошла одеваться, однако я поймал её за руку, и развернул лицом к себе.

— Куда это ты собралась? — спросил я с напускной суровостью.

— Так ведь всё уже, — неуверенно проговорила сбитая с толку Эмма.

— Ещё не всё. Ложись на спину.

Шикарный минет, сделанный с чувством, значительно улучшил моё настроение, и я решил сделать Эмме приятное. Как только девчонка легла на спину, я сел на край кровати, и принялся круговыми движениями массировать её грудь левой рукой. Правой же рукой я стал ласкать её клитор. Эмма тихонько постанывала, слегка мотая головой. Когда же я засунул в её щелочку два пальца, стоны стали значительно громче. Польщённый такой реакцией, я переключился на вторую грудь, и принялся водить пальцами внутри киски вперед-назад. Сначала Эмма вертелась, словно брошенная на сковородку живая рыба, перейдя со стонов на крик. Желая хоть немного заглушить свой крик, девчонка прикрыла рот рукой, однако это ей не сильно помогло.

После того как я принялся работать пальцами ещё быстрее, Эмма уже кричала во весь голос, позабыв о том, что на первом этаже спит её мать. Как только я вытащил пальцы, и принялся яростно теребить её клитор, готовая кончить девчонка начала извиваться. Не прошло и полминуты, а Эмму накрыл оргазм, который она встретила громким криком, выгнув спину, и откинув голову назад. Какое-то время она пролежала на спине глядя в потолок, и пытаясь восстановить дыхание. В таком состоянии Эмма даже не заметила как дверь открылась, и в комнату заглянула её мать. Синтия посмотрела на меня с укоризной, будто я только что сделал что-то плохое, а затем вышла из комнаты и закрыла дверь. Правильно, завидуй молча. Не я виноват, что жизнь тебя помотала. И раз не можешь кончить сама, хотя бы порадуйся за дочку. Дав Эмме отдохнуть ещё пару минут, я собрал её одежду, и положил на кровать.

— Когда оденешься, не торопись уходить, — сказал я.

Девчонка подняла голову, устало посмотрела на меня, и спросила:

— Ты что издеваешься? Что на этот раз?

— Не то что ты подумала, — ответил я, и подошёл к столу.

Решив, что после того как я довёл её до оргазма, рыжая едва ли захочет причинить мне вред, я достал из ящика в столе ножницы с облезлыми ручками.

— Подстриги меня, — отдал её очередное распоряжение.

Судя по выражению лица Эммы, девчонка немного удивилась, однако возражать не стала. Полностью одевшись, и зашнуровав обувь, Эмма приступила к делу. Поставленная задача усложнялась тем, что во всём доме не было ни одного зеркала. Однако мне и не нужна была какая-нибудь навороченная модная стрижка. Я просто хотел, чтобы Эмма состригла мою длинную гриву, а вместе с ней и бороду. На всё про всё у рыжей ушло минут 30—35. Когда со стрижкой было покончено, я повернулся к Эмме лицом, и увидел в её глазах удивление.

— Ожидала увидеть что-то другое? Сколько по-твоему мне лет? — спросил я с улыбкой.

— Понятия не имею. Раньше думала, что тебе лет 45—50, — честно призналась Эмма.

— А теперь?

— А теперь я уже и не знаю что думать.

— Вот и не думай. В этом году мне исполнилось 33.

— 33? Ты серьёзно?

— Серьёзней некуда. Под кроватью валяется веник. Замети всё что состригла, и выбрось, — отдал я последнее распоряжение, и вышел из комнаты.

Когда я пришёл в сарай, и смыл с головы прилипшие после стрижки волосы, ожила висевшая на поясе рация. Ответив на вызов, я услышал голос разъярённого Джеффа:

— Ах ты кусок коровьего дерьма!

— И тебе доброе утро, Джефф, — ...