Илья и изольда. случай в общаге

— Привет Илюша! — радостно пропела Изольда Аслановна, принимая в объятия любимого сына. — Ну, как учеба в Новом году? Надеюсь не получаешь сплошные неуды?

— Всё как обычно, мам, — отозвался Илья, отмечаясь легким двояком её поцелуев. — Сидим, слушаем, зубрим, спим и... всё по новой.

— Ну ты и скажешь, сынок! — лишь рассмеялась она здоровым ржанием добротной кобылицы.

Улыбаясь в ответ, он внимательно посмотрел на неё — с большим черным беретом на голове, кожаных темных перчатках, сером жакете и такой же «грэйсовой» юбке-карандаше — она выглядела невероятно изящно и стильно. Более того, благодаря темно-кожаным высоко-каблучным сапогам, она к тому же ещё была очень высокой!

«Всё же какая мама красивая! — с нежностью подумал он, лицезря её как картину. — Она просто королева! Царица!»

Почти месяц прошел с тех пор, как он в последний раз был с ней в «охотничьем гнездышке», и поэтому её внезапное появление (да ещё на территории общаги!), стало для него настоящим сюрпризом!

— Не ждал меня сынок? — одновременно сверкнув взором и улыбкой, спросила Изольда Аслановна.

— Да, мам, — честно признался Илья. — Но я рад, что ты приехала меня повидать. Безумно... Давай пройдемся по саду?

Он галантно взял её под руку, и они медленно побрели по площадке внутреннего сада студенческого общежития.

В воздухе веял холодный февраль. С полотна светло-серых небес не спеша опадали мелкие снежинки. В абсолютно запустевшем саду лишь несколько небольших деревьев беспомощно простирали свои темные ветви, словно беззвучно моля богов зимы о неведомой им милости пощады. В блеклые стеклянные глаза комплекса зданий незаметно вливался очередной долгий вечер.

— Илья, — обратилась к сыну Изольда Аслановна. — Я прибыла сюда ненадолго — лишь повидаться с тобой. Уже завтра, вместе с дядей Гиви, я отбываю на длительные гастроли в Германию...

— Смотри мам, не замути там с каким-либо Гансом... — лишь отшутился в ответ Илья, хотя сразу почувствовал в себе расползающийся яд жгучей досады. — Но... пусть лучше какой-нибудь Ганс, чем дядя Гиви!

— Ревнуешь сынок? — спросила она, покосившись с хитрой улыбкой.

— Да... ревную. Ведь ты же знаешь, что я люблю тебя, и всегда буду любить!

— Илья, прошу тебя, не начинай! Мы уже говорили об этом... У нас может быть лишь родственная любовь — как матери к сыну, и сына к матери... Всё иное же... Тебе надо создать свою семью, с женой, с детьми...

— Я хочу детей только от тебя! Только от тебя!

— Но.

Опешившая от такого неожиданного признания, зрелая дива не успела возразить: резко прижав её к одной кирпичной стене, он впился в неё в поцелуе!

Ощущая мякоть её губ, теплую полость рта и горячую плоть вкусного языка — Илья чуть ли не взвыл от обрушившегося счастья — как же он соскучился по этому родному вкусу! Вкусу, которого он вкушал со всей новой страстью, всей любовью и нежнейшим трепетом! Вкушал, умудряясь даже под плотным слоем жакета одновременно нащупывать упругие холмы её сисек!

И, прижатая Изольда Аслановна, мигом сдалась мёду его поцелуя, а вместе с ним и сокрушительной силе его чистой любви!

Обмениваясь слюною, волнением и теплом возбуждения — они оба словно забыли обо всем окружающем!

— У нас будут дети... — сквозь нежные почмокивания, страстно зашептал ей Илья, усилив своё давление на сиськи. — Этими грудями ты будешь вскармливать их, как когда-то вскармливала меня... Твой возраст ещё позволяет... Позволяет, любимая...

— Ты безумец... — лишь бессильно произнесли влажные уста зрелой дивы. — Безумец...

Она хотела оттолкнуть его от себя, но словно околдованная, сама заиграла с его языком, вожделенно всасывая обильные потоки слюнок!

Внезапно, во дворе послышался какой-то шум и... в тот же миг, пусть и с огромной неохотой, Илья, все-таки боясь прилюдного разоблачения, отпрял от своей вкусной матери! И, вовремя: действительно, с одной из дверей в сад вышла небольшая группа веселых грузинских студентов!

Дабы не вызывать никаких подозрений, Илья, быстро совладав с волнением, вновь взял родную любовницу под руку, и, как ни в чем не бывало, повел её дальше.

— Никогда бы не подумала, что моим возможным зятем будет собственный сын... — впав в краску, с горькой иронией пробурчала Изольда Аслановна. — Что-то твой отец не столь меня любил...

— Я не отец, — проговорил Илья, ещё проглатывая её слюнки. — Я твой сын. Твоя половина, которая любит тебя и хочет соединиться в единое целое... даже в детях... Уж лучше с тобою, чем от здешних сучек...

— Сынок! — уже чуть ли не с отчаяньем в голосе воскликнула зрелая дива, но сразу заткнулась и сгладила выражение лица: группа студентов уже была перед ними!

— Ба-а-а! Кого ми видим! — посыпались их напыщенные горластые выкрики, смахивающие на клекот юных орлят. — Это жэ вэликая царица нашэй эстрады! Мы очэнь рады видэть вас, тэтя Изольда!

— Спасибо ребята! — стараясь как можно милей улыбаться, (однако лишь ещё эффектнее краснея от накатившего жара стыда), поблагодарила их Изольда Аслановна. — Я тоже очень рада видеть таких красивых умных джигитов!

— Мы всэ давно любим и уважаем вас, тэтя Изольда, и поэтому нэ согласитэсь ли вы оставить нам на память свой автограф?

— Конечно, ребята, с превеликим удовольствием!

Взяв её в живое кольцо, они протянули к ней свои записные блокноты.

Видя, как она охотно расписывается каждому, да ещё и позволяет себя поцеловать в щеку, Илья не без огромного удовлетворения констатировал, что его мать ещё весьма популярна.

«Все её любят — но из всех здешних задрочеров имел только я... « — даже с гордостью подумал он и невольно улыбнулся сей мысли.

— Что лыбишься? — спросила его Изольда Аслановна, когда покончила с раздачей автографов.

— Да, так... ничего, — ответил Илья, ещё более оскаливаясь.

— Ну, может, наконец, покажешь общагу или... продолжишь тут зажимать по углам?

— Да, конечно, покажу.

Невольно заметив то, что она томно «стреляет» в него глазами, он, не без приятного удивления обнаружил, что его откровения все-таки запали ей в душу.

— Вот это заветное место! — чуть ли не воскликнул Илья, открывая тяжелую скрипучую дверь. — Её величество Прачечная!

— Её величество?! — засмеялась Изольда Аслановна. — И что в ней такого великого?

После экскурсии по однотипным бело-коричневым коридорам и не менее аналогичным пустым студенческим комнатам, она и тут не ожидала увидеть ничего выдающегося.

Вместо ответа Илья включил свет и молча ввел её в помещение — продольная комната прачечной шумела гулом стиральных машин и обдавала чуть ли не уличной прохладой.

— Здесь и есть наш траходром! — заявил он матери. — Гляди, сколько на полу валяется презиков!

Не много сбитая шумом, зрелая дива опустила взор вниз и действительно увидела хаотичную кучамалу из интимных резинок и пожелтевших газет ещё советской эпохи!

— Ммм-да-ааа... — только и промычала она, озадаченно глядя на весь этот сор. — И ты, здесь, словно рыба в воде?

— Угу.

— И с кем это ты тут обычно развлекаешься?

Илья с новым удивленьем взглянул на неё — в её насмешливо-равнодушном тоне слышался явный оттенок завуалированной ревности.

— Ну, ты же знаешь... С институтками разными...

— Институтками... Ха-ха! Познакомил бы меня хоть с какой-нибудь...

— Нет проблем. Сейчас приведу.

— Да ладно!

— Чего «ладно» — то? Говорю же — нет проблем. Не пройдет даже и трех минут. Спорим?

— Спорим! Если проиграешь, я выпорю твой зад хорошим ремнем!

— Хорошо, мам! Но если выиграю, я тебя отдеру по полной!

— Ммм, щас! Гоу-гоу, май бой! Время пошло!

— Бегу... Только мам, спрячься вон за тем шкафом.

— Зачем?

— Ну... можешь и не прятаться...

— Гэт аут!

Под практически командирский выкрик Изольды Аслановны, Илья выбежал из прачечной в коридор и тут же несколько ...