Жестокость мести

Было прекрасное утро весны. Выйдя из дома я почувствовал утренний аромат цветения абрикоса. Настроение приподнятое именно из-за предстоящей командировки. Она сулила новый виток деятельности их и так не очень удачной фирмы, последнее время мы не могли похвастаться большим доходом. Я, не очень удачный бизнесмен. Вот уже несколько месяцев пытаюсь поднять со дна фирму. Постоянная нехватка денег вносила свои поправки в семейную жизнь. Настя постоянно корила меня несостоятельностью. В прошлом парикмахер, она после рождения детей была без работы. Хотя, если честно, она не очень стремилась опять устроиться в салон. Всю заботу о заработке взял на себя я, надо признать доходы были минимальны. Вставал я рано вот уже которую неделю. Была халтура в цеху фирмы. Вот и теперь, я свежим утром направлялся на добычу денег. На выходе двора меня ждал компаньон на своем недавно купленном, но старом Форде. Вот на этом «монстре» нам предстояла поездка в другой город. Виталий стоял у машины с удрученным видом. — Сильно течет масло, я увидел только утром.

С этими словами он кивнул в сторону двигателя машины. Под ним явно проступало темное пятно. Решили заехать на станцию недалеко от моего дома. Поднятая на подъемник машина представляла из себя сгусток металла обильно смазанного маслом будто сковородка после жарки, только с той разницей, что тут жир имел вид растопленного асфальта. — Часа два можете погулять. Уныло пробубонел мастер указывая на картер двигателя, где виднелась трещина со сколом. — Пошли ко мне, переждем. Предложил я Виталику. — Не, я тогда сбегаю к сестре, одолжу денег. С этими словами он направился к остановке автобуса. Было двоякое чувство, когда я возвращался домой. С одной стороны жаль, что немного сорвались планы, а с другой, сейчас завалюсь под бочок жены, дочка уже в школе... Подходя к двору ясно услышал: Толя, стой. Толя, стой! Но это будто где то далеко. Не на самом деле. Померещилось. Лифт с скрежетом распахнул двери. Странно. Ключ не проворачивался в замке. Странно. Значит дверь на защелке. Придется звонить и будить Настю.

Звонок. Еще. Еще. Да что там такое! Приложил глаз к выпуклому стеклу глазка. Там явно какое-то движение. Свет в глазке мигает. Движение есть. Настя открыла дверь поправляя волосы.

— Ты чего вернулся? Что случилось? Вопросы будто на автомате. Я уже настороженно окидывал взглядом прихожую. Туфли, брюки...

— Может ты сразу сходишь за дочкой в школу? Она нервно поправляла волосы. — С чего это? Еще несколько часов занятий. Голос дрожит. У меня движения стали резче. Черт, а че я психую?

— А я не одна... Да я это уже понял девочка, понял! Отодвигаю ее, двигаюсь к спальне оглядывая кухню. В пепельнице дымит пара окурков. Коньяк, две рюмки. Пытаюсь открыть дверь спальни. Заперта изнутри. Дергаю ручку, еще, еще... — Кто там? Кто!!! Чувствую, начинаю вскипать, как когда-то в армии, во время драк..

Она стоит передо мной в цветастых, облегающих лосинах. Желтая майка не менее плотно облегает груди. Глаза будто два озера готовых выплеснуться с берегов. Испуг, паника, руки прижаты к груди. Глядя на нее я кулаком разбиваю рифленое дверное стекло. В обрамлении падающих осколков вижу его. Он стоит плотно прижавшись к стене завернутый в полотенце.

— Епаный... — Произнес наш сосед, Саша поднеся ладонь к глазам. Сосед. Сосед, которого я недавно возил на фирму в надежде на его помощь по бизнесу. Сосед, который будучи старше меня мог подсказать, как мне казалось, выход из моего положения. Саня, которому я рассказывал про все свои невзгоды... Воспользовался, сука!!! Повернувшись к ней я хотел ее разорвать. Буквально! Но только с силой рванул с нее лосины. Под ними не было трусиков. Соседушка попытался протиснуться в прихожую к своей одежде. Я толкнул его обратно. Он кулем плюхнулся на кровать. Взяв в охапку волосы благоверной втолкнул ее в спальню.

— Ррраздевайся, сучара! — Так, успокойся! Я не буду. Нет! Успокойся пожалуйста! — Ну и пошли на... й! В голове каша! Почему? Как? Что?... Хватаю вещи, сумка. По руке течет кровь. Боли нет. Пачкаю пол. Вытряхиваю с полок свое белье. Потом вынимаю зачехленное ружье из шкафа. С ним я в этот дом пришел, с ним и уйду. Так, что еще? — Толя остановись, куда ты? Зачем? Ну подожди!! — Ты, что тварь влюбилась? Он тебе платил?! Зачем я это спрашиваю? Это имеет сейчас значение? Все уже произошло! Все! Все! — Толян я все объясню... Пробубнил он протискиваясь между мной и стенкой.

— Нееет! Это тебе спасибо, что помог выявить блядь в семье! С этими словами я хлопнул дверью и с вещами стал спускаться по парадной лестнице. Ноги несли меня прочь в низ на воздух. Душно. Тяжело. Дурак! Сука! Бл... дь, ну почему?! Вывалился из подъезда, быстро пошел... Куда? Я? Я?... Стоп!!! А почему собственно... почему я? Они там, а я один? Жесткая, вспышкой проявившаяся мысль обожгла голову. Да! Надо так! Сука получит сполна! Потом посмотрим. А сейчас так и только так. Решение пришло и я уже развернувшись несся через две ступеньки наверх. Распахнул дверь. Этот уже успел одеться. Настя сидела на диване.

Господи, я же знала, что это добром не кончится. Дура! Надо было раньше думать. Дура! Дура! Еще когда во время танца в кафе Сашка сказал, что хочет меня. Ооо, я не безразлична ему. Какие слова он шептал! Я почувствовала себя женщиной. Толик последнее время вообще не уделял мне внимания. А тут... !. Я с дуру сказала, что согласна. На следующее утро, сказав Толику, что пойду к соседке, отправилась к Сашке в первое парадное. Зайдя в его квартиру поняла, что он не ожидал от меня такой решимости. Я сама от себя не ожидала этого. Он продолжал стоять в прихожей, а я уже снимала джинсы. Он трахнул меня несколько раз. Его член был намного внушительней чем у мужа. Не скажу, что это больше доставляло удовольствия, но ощущения были другие. Мы встречались еще несколько раз. Я демонстрировала свое умение, он свое. Потом этот гад так засадил мне в попу... я думала порвет все. Но на второй раз мне даже понравилось. Несколько раз он кончал мне в рот и я глотала!

С Толиком всегда выплевывала сперму, а тут подумала, что может это не понравится Сашке и глотала. Толик в этот период хотел со мной близости, но я так выматывалась с Сашкой, что находила любой предлог для отказа. По утрам, когда Толя уходил на свою фирму, я звонила Сашке и мы после того, как дочь уйдет в школу куролесили. Он говорил много ласковых слов в отличие от моего мужа. Я чувствовала себя настоящей женщиной. Только понимала, что поступаю подло и уже решила — сегодня, последний раз и это прекращаю! Прекратила! Что теперь будет?! Толька бешеный. Господи, пусть все обойдется! — А знаете я передумал. А ну, пошел отсюда на... й! С этими словами я взял за шиворот котяру и выволок этот куль говна за дверь. Он, слава богу, не сопротивлялся. Пытался застегнуть рубашку с которой половина пуговиц рассыпалась по парадному. Я, припер его к стенке, начал говорить прямо глядя в расширенные страхом глаза. — Слушай, сука, меня внимательно. Сейчас летишь в магазин. Берешь бутылку конины и бутылку водяры. Ты, тварь... ! Я буду разбираться с этой сукой. Ты мне теперь должен, понял?! Потому поможешь это сделать! В его глазах страх сменился ужасом. — Да ты не бзди, не убивать же ее я буду. Она захотела ебли, она ее получит. Только такую, какую я закажу. Ты придешь, как бы для примирения. По ходу сообразишь.

Внушить должен ей только одну мысль, что я в данный момент невменяем, ты меня боишься и советуешь делать так, что бы меня не выводить из себя. А у меня будто сорвет крышу. Сыграем спектакль. Потом вздрючим эту суку в две узды до дыма в дырках. Она, сучара, этот день у меня запомнит на всю жизнь! Я говорил с придыханием. В висках стучит. Реальность происходящего где то далеко. Сердце колошматит. Душно. Ну, понял он или нет?! Сука, взгляд такой, будто я его сейчас зарежу. — Все, давай дуй! Во влип! Захотел, козел свежего тельца! Не, ну ...