Кристина. часть 5: пятница, 17-е

По крыше автомобиля барабанил дождь, дворники сметали влагу с лобового стекла и возвращались обратно, подтверждая свое назначение. Я усмехнулась задавшись вопросом, а каково мое назначение? Порывшись в памяти, выудила детские годы, жизнь до замужества... Случившееся на моем треклятом дне рождения, разделило жизнь на «до» и «после».

«До» — я мечтала, строила планы и неуверенными шажками шла вперед. Я боялась, я колебалась, но черт возьми, я была счастлива!

«После» — все идет по плану, нечего бояться. Финансовый вопрос закрыт, муж рогат и загнан под мягкий каблучок! При этом он любит меня! Но, люблю ли я его? Цена вопроса этой жизни, еще та и где наконец это счастье?! Я заулыбалась этой «подлой» мыслишке и прыснула недобрым смехом. А что собственно поделать, придется выполнять и исполнять. К чему воротить нос от неизбежности! В моменты порочной страсти я не о чем не жалела, но потом... Потом наступала какая — то гнетущая пустота...

В «гостях» на двадцатом этаже, я пробыла без малого пять безумных суток. Троица мучителей, в лице Ларисы, Максима и Вики, попробовали многое. Нет, конечно, это не значит что весь период я была «рабыней», но в отдельные часы меня ею делали, приплюсовывая — «шлюха». Вика и Лариса были порой беспощадны, Максим же вел себя со мной мягко, за небольшим исключением. Казалось, он симпатизирует мне, возможно замечая это, его супруга Вика была столь сурова. Лариса же, дело понятное, она по своей природе «стерва», а в букете с желанием теснее сойтись с выгодной холдингу парочкой, становилась распутной мамочкой. Она как будто заботилась о нас троих, извращенной и своеобразной заботой, граничащей с шизофренией. Лариса ласково просила о совсем не стандартных вещах, при этом я понимала, что это приказ и исполняла. Ее ласковость вливалась молоком в черный кофе — жестокость и извращенность, давая ошеломительный результат — горький шоколад с начинкой из ванили и коньяка...

Максим поглядывал на нас с Викой в зеркало заднего вида, иногда улыбаясь и я понимала что улыбки предназначены по большей части мне. Лариса сидела впереди справа от Максима и курила, заливая салон автомобиля вишнево — табачным запахом «Вока»

— Девочки, вы чего там притихли? Лариса скосила взгляд на меня.

— Да нет, так, призадумалась. Ответила я улыбаясь и совершенно не обращая внимания на Вику.

— Викуся, милая, не желаешь язычка Кристины? Госпожа подмигнула Вике, та лениво перевела взгляд с Ларисы на меня и глядя в мои глаза, томно но отчетливо произнесла:

— Как ты умеешь, постарайся, милая моя... При этих словах она взяла меня за подбородок, средний и указательный пальцы ее правой руки утонули в ее же полных губах. Облизав их, она погрузила свои пальчики в мой рот. Немного подвигав ими, Вика размазала слюну по моим губам

Он смотрел на меня не однозначно, во взгляде читались возбуждение и страсть, но было что-то еще. Зафиксировав загадку его глаз, я посмотрела на его жену, Вику. Она подалась вперед, габариты авто вполне позволяли и вопросительно глядя на меня, вытянула стройный ноги. Подцепив шелк трусиков, я с легкостью стянула их с нее. Полулежа, она раздвинула ляжки на максимум что позволяли габариты. Подол платья задрался, спадая на живот и прикрывая часть лобка. Загорелая кожа на ногах лоснилась, икры красиво напряглись. Туфли на высоких шпилях, подчеркивали наглость и развратность их хозяйки. Вика закурила и беспечно стряхнула еще не существующий пепел прямо на ковер. Ее вагина была чисто выбрита, губы налиты возбуждением и желанием. Капелька смазки виднелась ниже клитора.

Лижи, лижии... Тонко заканчивая и переливая «лиж-и-и...», рассмеялась Лариса.

Заведя ладони под икры, приподняла и под удобным углом приблизилась к писе. Проведя языком по губкам вагины, нырнула внутрь и задвигала по стеночкам. Клитор Вики настырно уперся мне в нос, заулыбавшись, устремила язык к нему и стала играть им, иногда ныряя внутрь. Колыхаясь в такт моим движениям, грудь вывалилась из сарафана, который был надет на голое тело. Вылизывая Вику, почувствовала ее руки на своей груди, она мяла и ласкала мои холмы, иногда пощипывая соски. Я старалась максимально погружать язык в нее, аккуратно разведя губки вагины пальчиками. Отдаваясь процессу, я с упоением лизала Вику.

— Ларис, а чего там, Игорь приедет? Вика обратилась к Ларисе.

— Естественно, как я и сказала! Лариса рассмеялась.

Оторвавшись от ее вагины, я подняла глаза на Вику. Она нагло смотрела мне в душу.

— В смысле Игорь?! Какой Игорь?! Мое сердце забилось чаще, дыхание сбилось.

— Твой Игорь! Они обе рассмеялись.

— Вы ахуели! Вскричала я и тут же получила пощечину от Ларисы.

— Поори мне здесь, сука мелкая! И Лариса отвесила вторую пощечину.

(а я посчитала удары — вот раз — вот два... мразь!)

— Да харошь! Максим строго повысил голос. Они переглянувшись, замолчали и успокоились.

— Он в курсе о тебе, не обо всем конечно, я смутно ему пояснила, что тебе пришлось... , как бы это сказать... , перепихнуться кое с кем, для его движения по работе в холдинге.

Я зло смотрела на Ларису.

— Какая ты сука! Мразь! Выкрикнула я ей без страха.

— Викусю лижи и не вякай! Она нагло ржала...

Мои губы задрожали, слезинка скупо скользнула, но я взяла себя в тески. Подумать только, что они творят! Они имели меня как хотели, теперь сообщили мужу, что будет дальше вообще не известно. Но, как я уже сказала, глупо плыть против течения. Опустив голову, я проникла языком в ее вагину и продолжила получать «удовольствие», и поверьте — это было не бессилие. Что сделано, то можно лишь исправить. Не ныть, не сожалеть, а подавляя эмоции — исправлять...

Мы направлялись в летний домик Максима, что находился на берегу Ладожского озера, в местечке с финским названием Лахденпохья. Совсем недалеко от Выборга, порядка 130 километров и уже через час прибыли в пункт назначения. Высокий забор без особых изысков, окружал аккуратный, небольшой домик. Подъехав к воротам, Максим посигналил. Ворота открылись, и нам на встречу вышел мужчина лет сорока. Как впоследствии выяснилось, он жил здесь уже несколько лет, сторожил и поддерживал порядок на территории. Звали его Федором. Он был приветлив, заглянув в водительское окно, шутливо поздоровался со всем, дружелюбно кивнув и мне. Автомобиль въехал, и он закрыл ворота.

На территории участка было мило, как сказали бы горе — дизайнеры «ландшафтный дизайн». Простота граничила с изяществом. Сразу за воротами находилась площадка для парковки автомобилей, на 5—6 мест. Каменная выкладка с травяной порослью, отделяла эту площадку от зоны для отдыха, изящная белая арка которую обвил прелестный вьюн, приглашала войти. Пройдя по замощенной камнем дорожке, я увидела белоснежный полукруглый фонтан у забора, который был выложен из больших камней. Сам забор практически не был заметен, весь его двухметровый рост затянул вьюн видимо другого сорта, так как местами расцвели меленькие розовые цветочки. Редкая сетка из этих цветков и посаженная по всему периметру участка, какая то воздушно — легкая и ярко — зеленая трава, дарили чувство необыкновенного уюта. Мне стало не по себе, захотелось захныкать, выпить немного вина и уснуть. Черт, авось пронесет.

Послышался автомобильный клаксон и Федор открыл ворота. Въехал большой черный американец, вкруг черноокий, блестящий хромом. Хозяин знал толк в машинах. Двери распахнулись почти одновременно, и вышли две пары, явно из совсем материального мира. Одному из мужчин на вид было лет 50 звали его Дмитрий, его спутнице от силы лет 25 и как она представилась, Жозефина. Вторая пара была совсем забавной, как Борисовна с Галкиным. Даме на вид было лет не соврать 50, я чуть не упала, когда узнала что зовут ее действительно Алла. Мальчику было лет 20, носил он гордое имя — Тимур. На нем следует остановиться особо, наглый, несмышленый желторотик с Наполеоновскими амбициями ...