Кукловод. Крымский фронт. часть 3 продолжение

Все-таки два-три часа сна в сутки урывками, когда только возможно, приводили к хронической усталости. А ведь известно, что если насиловать организм, то в экстремальных условиях войны может держаться он довольно долго, но зато потом будет очень сильный «откат», и загоняемые глубоко внутрь болячки разом повылезают. Но так жили и воевали сейчас – у многих глаза красные, как у кроликов, вид сильно изможденный, но ведь работают, не ропщут.Хорошо, что меня мои красавицы "присыпают", так сплю хоть пять часов, да очень крепко и высыпаюсь. И утром, собираясь вставать, с удовольствием вспоминаешь сладкие поцелуи Олечки и нежную ласку Ирины.

Утром я проснулся поздно. Хоть и говорят, что утро добрым не бывает, но я считаю совсем наоборот. Это я и сказал пришедшему Толбухину - утро какое прекрасно, так что проснулся живой и живи!. Он засмеялся. а тут и обе красавицы ловко и быстро заставили стол для завтрака. Вот только бегают полуголыми, так что получили по своим классным попкам и, весело взвизнув, улетели на кухню.

Сейчас немчура нас не тревожит, видимо крепко получили по морде и зализывают раны. Насчёт морального климата - пусть политотделы голову ломают, и не собраниями с митингами, как почему-то считали раньше, а реальным делом – боец должен быть сыт, одет, вооружен и понимать, за что воюет.

А не сумеют справиться - расстреляем! Неожиданно нач.штаба выдал удивленное, что я сильно изменился. Ведь он помнит меня по академии. Но вот сейчас - Оставаясь «академиком», неожиданно приобрел черты характера, свойственные «волевикам». Резкость могла смениться жесткостью, а та превращалась в жестокость. Но именно этим Вы, товарищ генерал, навели железный порядок в нашем укрепрайоне. Был у него на приёме Гловацкий, так полковник знал, что командующий тяжел на свою руку, уже несколько раз избив нерасторопных или преступно безалаберных командиров. А при отражении вражеского наступления вчера сам расстрелял командира роты, сбежавшего в панике со своими бойцами.

Но вот идея с показными "расстрелами" тех, кто послушал Мехлиса - очень сильный ход! Сразу нашлись и кирки и лопаты, привлекли и местное население. А откуда целое стадо баранов пригнали? А я выдал деньги своему начальнику охраны и он проехал по аулам, вот откуда! Бойцов нужно кормить. Ведь голодный воин - это не боец!

Да как отлично, что я выпросил у товарища Сталина эту дивизию НКВД. Кадровая, полной комплектации, у неё снабжение по особым нормам. Полков целых пять: 3 стрелковых, гаубичный и легкий артиллерийский. Отдельных батальонов тоже достаточно – связи, разведки, саперный, медико-санитарный, автотранспортный. Имеются под рукою дивизионы – зенитно-артиллерийский и противотанковый. Плюс весьма развитая служба тыла со своим весьма многочисленным хозяйством, где есть место для ремонтников с интендантами, хлебопекарен с шорниками и плотниками, полевой почты с отделением Госбанка и другими подразделениями. А сражаются как!

А вот почему я вернул немцам их раненых? А зачем мы их будем лечить и кормить, тратить дефицитные лекарства и продовольствие? Мы их и отпустили, вколов каждому порцию морфия и предварительно прострелив каждому парой выстрелов из пистолета правую руку. В таком состоянии они подлежали немедленному комиссованию по ранению, так что воевать против нас они уже не были способны ни в каком виде, а вот их лечение, а также снабжение их в дальнейшем как ветеранов вермахта медикаментами, пропитанием, водой, обувью и одеждой должно было лечь на немецкие социальные службы. А ресурсы у немецкого государства, по идее, должны были в скором времени начать движение ко все более усиливавшемуся дефициту…

Конечно, пятьсот ветеранов-инвалидов так уж серьезно немецкое государство не напрягут, но, как это здесь говорится – курочка по зернышку… Так что получался даже больший выигрыш, чем если бы мы этих пленных просто убили бы. Федор Иванович, вот станете маршалом и будете учить других и поймете - это простой прагматизм и даже экономика. Прав я или нет?

И тут звонок по ВЧ - комполка-1, оставленный на побережье зовёт, у него для меня большой сюрприз. Толбухин тоже загорелся и мы вскоре выезжали.

Вольный степной ветер беспечно мчался по плоской, словно тарелка и бескрайней евразийской равнине, лишь кое-где, мешая ему и разнообразия пейзаж, вздымались невысокие, заросшие сочной весенней зеленью с яркими красными точками цветущих тюльпанов, холмы. От его неожиданных порывов по весенней, усыпанной цветами степи катились неспешные разноцветными волны, подобные тем, что гуляли по настоящему океану, переходя от бледно-зеленых в сиренево-фиолетовые. Посредине ярко-голубого, без единой тучки, неба яростно пылал золотой круг полуденного солнца. Жара — уже сейчас, в конце марта, совсем не детская, уже скоро, через считанные недели с просторов степи исчезнет яркая зелень травы и останется лишь выжженная земля и пыльный ковыль.Такова степь Крыма.

И вот нас встречают! А у самого побережья стоят две немецкие самоходные десантные баржи и подводная лодка. Ну это точно сюрприз!