Ленкины проделки

В истоме Ленка терлась щекой по моей груди. Попыталась достать язычком до соска, но тянуться было лень, и она просто захватила зубами кожу на трицепсе.

— Тебя на проказы потянуло? — проворчал я и шлепнул ее по голой заднице.

— Какие там проказы, — ответила она, — вот раньше я была настоящая дрянь.

— С этого момента поподробнее, — я поднял Ленкину голову и заглянул в глаза. Та щурилась как сытый котенок и опять прижалась к груди.

— Ой, много чего было. Ты драться не будешь, если я расскажу?

— Вообще-то тебя давно пора поколотить, одной проделкой больше одной меньше, какая попе разница.

Ленка захихикала, потом устроилась на мне поудобнее и начала рассказ.

* * *

Микроавтобус, въехал на стоянку пансионата, из него тотчас выскочила девчонка и принялась прыгать перед машиной, поджимая ноги. Я вышла на крыльцо и хорошо слышала, как та умоляла: «Мама, пошли быстрее! Мне надо в туалет!» Женщина напротив же деловито продолжала разгружать сумки, периодически скрываясь в салоне.

— Мамочка, давай скорее, а то я описаюсь прямо здесь! — Крикнула девочка в глубь фургона. Что ей ответила мать, я не слышала, но та замолчала.

Высокая женщина с грохотом закрыла дверь микроавтобуса, подняла с асфальта сумки, и широкими шагами направилась к административному крыльцу. Я, спрятавшись за дверью, пристально следила за этой интересной парой. Глядя на мамины ноги в тонких бежевых брюках, мне почему-то казалось, что женщина после долгой дороги сама очень хочет в туалет. И теперь вопли дочери сильно раздражали ее и привлекали к ней совсем не нужное внимание.

Я тоже разрывалась от желания пописать, но, видя чужие страдания, меня охватило приятное возбуждение. Пансионат я знала как свой дом, и в любой момент могла забежать в укромный уголок и облегчиться. Вместо этого, зажав себя под юбочкой, я чувствовала тревожные ощущения близкой сырости.

Быстро проскочив автомобильную стоянку, знакомая пара прошла в вестибюль. Мать принялась о чем-то беседовать с администратором, нетерпеливо притоптывая ногами, а девочка: девочка была просто в панике. Одной рукой она придерживала свой раздутый живот, а другой стремилась зажать отверстие, о котором мы обе сейчас думали. Странно, на первый взгляд мы были ровесницами, мой пузырь был раздут не меньше, но я бы ни за что на свете не стала бы так демонстрировать свое отчаянье. Вот и сейчас, я смирно сидела на лавочке, аккуратно зажимая пальцем уретру и разглядывала новых отдыхающих.

Девочка была очень симпатичная, тоненькая, спортивная. Вероятно, перешла в восьмой класс, а может быть в девятый, кто знает, я то была старше, просто мне ни кто не давал больше 18 лет. Так или иначе, она была блондинкой, с маленькой грудью, меньше первого размера

Девчонка действительно была хорошенькая.

Наконец администратор закончила оформление и выдала ключи от номера. Нагибаясь за вещами, женщина сильно сжала колени. Она стояла так приблизительно секунду, и я с восторгом наблюдала, как она боролась с огромным давлением мочи, ударившим в ее промежность. Я чувствовала себя виноватой за наслаждение, которое принесло мне наблюдении чужих страданий, но возбуждение толкало мои фантазии гораздо дальше. Глядя на удаляющуюся пару, я желала им не успеть добежать до туалета, или еще круче, я хотела видеть, как они будут бороться за унитаз один на двоих.

Мама и дочка, быстро стуча каблуками, направились в левое крыло пансионата, в сторону самых дешевых номеров. Шальная мысль посетила меня, а что если: От восторга я неосторожно упустила струйку мочи и трусики моментально отсырели, но сейчас меня мало волновали такие мелочи. Тем более на моих черных лосинах малая утечка была совсем не заметна. Я пулей выскочила во двор, обежала корпус и опять попала в коридор через пожарную дверь. Мои старания увенчались успехом, мама и дочка только что поднялись на второй этаж и остановились у двери своего номера. Из-за угла я могла видеть, как обе женщины, нетерпеливо приседая, ругаясь и вырывая друг у друга ключи, пытались открыть дверь. Наконец замок был побежден и обе несчастные ввалились в номер. Я тенью проскочила мимо и на цыпочках побежала в конец коридора. Мой раздутый пузырь отчаянно протестовал против такого обращения, небольшие порции мочи выстреливали наружу и оседали в трусах. Но сейчас я боялась только одного, как бы от возбуждения не на капать на пол, и тем самым раньше времени выдать свое присутствие. Дело в том, что в номерах третьего класса туалетов не было. Все удобства для проживающих располагались в конце коридора, там в торце был маленький предбанник, из которого выходили четыре двери, в туалетные комнаты, совмещенные с умывальниками. Вот сюда я и спешила. Быстро открыв три двери, я щелкнула собачками замков, и закрыла их обратно. Теперь замки можно было открыть только специальным ключом, что хранился у администратора, была такая дурость у дешевых турецких агрегатов. Четвертую дверью я не трогала, за ней уборщица хранила свои ведра — тряпки.

Не прошло и двух минут, как девочка промчалась мимо меня к туалету и принялась отчаянно дергать запертые двери. Я замерла в углу, почти поливая в свои штанишки от восторга, «Мне удалось! Мне полностью удался коварный план! — кричала я мысленно. — Сейчас девчонка будет танцевать и стонать в отчаянном желании пописать, а потом, обмочив штаны и закрыв мокрые пятна руками побежит обратно в номер».

Девочка не верила своему невезению, еще раз подергав все двери, только тогда заметила меня.

— Вы, тоже туда? — спросила она. — Все занято? — Я кивнула.

— О боже! — простонала она и зажала руку между ног.

Постояла немножко и принялась осторожно стучаться в дверь: — Пожалуйста поторопитесь! Мне очень нужно в туалет! Дверь ответила тишиной. Девочка умоляла вторую и третью дверь с тем же результатом. Мое собственное желание пописать все увеличивалось. Я смотрела, как передо мной в страданиях корчится подросток и ждала когда же на ее джинсах появятся первые признаки поражения перед мочевым пузырем.

— О, пожалуйста, поторопитесь, я сейчас описаюсь прямо здесь! — девочка уже вопила в закрытые двери. Я не верила своим ушам: эта дурочка собиралась обоссаться и кричала об этом на пол этажа.

— Что происходит? Чего ты орешь? — раздался голос за моей спиной. В дверях стояла мама девочки.

— Мамочка, все занято! Вот девочка тоже ждет.

Женщина перевела взгляд на меня, — Черт, как не вовремя, — выругалась она и скрестила в нетерпении ноги, потом выпрямилась, резко провела рукой себя по промежности и посмотрела на ладонь. Я замерла от восторга. Согласись, одно дело подловить маленькую дурочку-соплюшку, и совсем другое — взрослую красивую женщину. Я думала, что у меня сердце выпрыгнет из груди, в ушах стучали молоточки, а по бедру коварно потекла первая струйка.

— Мамочка, я вот-вот описаюсь! — заныла девочка, пихая обе ручки между тонкими ногами.

— Замолчи! — зло бросила мамаша, она прошла к другой двери и подергала за ручку. Потом шагнула к третьей, охнула, резко согнулась, с силой сжав ноги. Хорошо было слышно, как затрещали по швам ее бежевые брюки. Женщина начала стучать в дверь: «Откройте немедленно! Что вы себе позволяете? Тут дети, они не могут больше терпеть!». Мне стало весело, тетка отчаянно ломилась в каморку со швабрами. Что бы не рассмеяться, я перевела взгляд на дочку.

Девочка прислонилась спиной к стене, пересекла ноги, зажав между ними правую руку, а левой вытирала слезы, проступившие на ее симпатичном лице. Внезапно она повернулась к двери и начала тоже стучать кулаком. Я наслаждалась ...