Летняя фотография

Дело было летом, в середине июня. Наклёвывалась поездочка за рубеж, а загранпаспорта не было. И понадобилась мне срочно фотография. Я туда-сюда, а они как назло — то всё занято, то закрыто. Нашел, в общем, одно маленькое фотоателье в пикулях, аж в старом районе. Не фонтан, конечно, и от дома далековато, но, как говорится, жареному коню в одно место не смотрят.

Захожу, там маленький такой отдельчик, рамки, фотоплёнка (неужели всё ещё кто-то берёт?) и прочая мелочёвка. За прилавком девушка в летнем платье симпатичненьком, да и сама такая — весьма, весьма.

— Здрасьте, — говорю. — Сфотографироваться можно?

— Это туда, — и показывает на дверь слева.

Постучался, заглянул. Точно, как в детстве прямо. Темноватая комната, посреди фотоаппарат на треноге — или нет, на четырёх ногах. Фотограф, худой, как циркуль, лет сорока, наверно. Тоже весь в тёмном.

— Здрасьте, — ещё раз говорю. — Мне бы на загран сфотографироваться.

— Прошу, — и ручкой так делает красиво в сторону стула. Да, чтоб так жестикулировать, надо, наверно, лет двадцать отснимать, пока наловчишься.

Я глянул в зеркало, чуть взъерошил волосы и прошёл на место.

Фотограф что-то делал у своего здоровенного монстра.

— Сейчас все на цифру снимают, а вы классику предпочитаете? — спросил я, заполняя паузу.

— Хотите на цифру — сделаю на цифру, — пожал плечами фотограф. — Я лично считаю, что на плёнке получается естественней. Цифра не ловит нюансов.

— Например? — не то, чтобы мне было очень интересно, но доводы послушать можно. При случае в разговоре каком и пригодится.

— Тонкие тела только плёнка ловит, — сказал фотограф, не прекращая возни с деревянной пластиной. — Слышали такое понятие — тонкое тело? В некотором смысле душа, если хотите, хотя не всё так просто.

— И что — на плёнке видно? — усомнился я.

— Не всем, — флегматично ответил фотограф. — Я просто давно занимаюсь. Так, голову чуть влево и выше. Нет, теперь чутьниже. Не двигаемся.

Он снял крышку с объектива, через мгновение снова надел.

— Сколько копий нужно?

— Да штуки четыре, я думаю, хватит.

— Возьмите шесть, на загран все шесть берут. Не пригодится — про запас будет.

— Хорошо. Сколько с меня?

— Тридцать рублей.

— А когда забрать можно?

— Завтра в это же время.

— А пораньше нельзя? У меня завтра с утра приём.

— Ну, тогда... вечером подходите. Ближе к закрытию.

— Ага, спасибо.

Довольный, я поспешил на работу, потому что отпросился всего на час, а прошло уже полтора минимум.

И всё было бы здорово, если бы шеф в отместку не напряг с работой. Когда я посмотрел на часы, было уже полшестого

У дверей фотоателье я был десять минут седьмого. Капец, подумал я и по инерции дёрнул дверь. Открыто?

Но радость была преждевременной. Маленький отдельчик ещё не закрылся, девушка что-то писала в книге, а вот фотографа уже не было.

— Опоздали, — сочувственно улыбнулась девушка.

— Да мне не фотографироваться, а забрать! — огорчённо сказал я. — Блин, завтра уже с утра надо. А в котором часу вы открываетесь?

— В девять.

В девять пятнадцать у меня уже было назначено. Никак не успеть. Да ёлочки вы палочки, что ж за напасть-то такая!

Наверно, все мои переживания отразились у меня на лице, потому что девушка вдруг сказала:

— Вы знаете, мне Виктор Данилович ключи оставляет. Можно поискать, если хотите, только это не быстро.

— Да ради бога! — обрадованно сказал я. — Как вы меня выручите, просто не представляете.

— Ладно, — засмеялась девушка. — Только входную дверь закройте изнутри, а то у меня тут отдел ещё не закрыт.

Я закрыл дверь и отправился вслед за девушкой. Она включила небольшую лампочку над столом и стала перебирать папки. Я, стоя у двери, сначала просто смотрел по сторонам, а потом переключился на саму девушку.

Фигурка у неё оказалась очень даже, а уж личико симпатичное я сразу заметил. Лет было не так много, студентка, скорее всего, летом подрабатывает. Рассматривая папки, она чуть переступала с ноги на ногу, отчего её ягодицы соблазнительно перекатывались под коротким, выше середины бедра платьишком.

Вот потянулась за папками, стоявшими на полке над столом. Роста она небольшого, поэтому пришлось встать на цыпочки, платье поехало вверх, обнажая попку...

Я вытаращил глаза — мне показалось, что на ней нет трусиков! Да нет, одёрнул я себя, это тебе не порнофильм, а реальная жизнь. Да и у нас не Москва, чтобы девушки без белья ходили. Стринги, наверно, а не заметил, потому что светлые.

Но мысль не отпускала, более того, возбуждение, чуть поднявшее голову при обзоре её тела, обрадовалось возможности проявить себя в полной мере. Короче говоря, летние брюки стало совершенно неприлично топорщить. А прикрыть-то их и нечем. Всех вещей у меня — ключи от дома и бумажник в заднем кармане. Ладно, авось не заметит, тут всё же темновато.

Но, как назло, она повернулась ко мне и сказала:

— Вы мне не поможете?

— Да, а в чём именно? — я нехотя сделал шаг вперёд, засунув руки в карманы и оттопыривая их, чтобы хоть как-то прикрыть неудобство. Может быть, носи я плавки, было бы не так трагично, но если не надо было плавать или идти к врачу, то я предпочитал трусы. А они хоть и «боксёры», но всё же.

— Я достану папки с верхней полки, а вы меня поддержите, чтобы я не свалилась, — сказала девушка.

— Так давайте лучше я достану! — сказал я, потому что поддерживать сзади это как-то... сомнительно в моём положении.

— Извините, но там корешки очень ветхие, — покачала головой девушка. — Надо осторожно тянуть, а то оторвутся. Мне потом достанется от мастера.

— Ладно-ладно, — согласился я. В конце концов, она ко мне спиной будет.

Девушка привстала на маленький и довольно шаткий стульчик, потянулась вверх...

— Вы меня держите? — сказала она.

— Да, — я чисто для вида взялся ей за талию. От неё приятно пахло какой-то туалетной водой, в марках я не силён.

— Ой! — она чуть не слетела. — Вы ж обещали!

— Ну, а как тогда? — неловко сказал я.

— Вы не могли бы меня чуть приподнять? — чуть смущённо сказала девушка. — Я совсем чуть-чуть не достаю.

— Так, может быть, я всё-таки попробую...

— Стул старый, вас точно не выдержит. Обхватите меня за бёдра и чуть приподнимите.

— Слушаюсь, — неловко пошутил я и выполнил её инструкции.

Ощущать прижатое к тебе гибкое и напряжённое тело молодой очень симпатичной девушки — это, скажу я вам... Пытка похуже танталовых мук. Тоже вроде бы рядом, а не дотянуться никак.

— Готово! — она вытянула папку. Я в этот момент как раз чуть ослабил руки, чтобы немного перехватиться. — Ой!

И она съехала по моим рукам, собирая платье складками вверх. Я стоял, не отпуская её, потому что под ладонями ощущалось только тёплое гладкое тело — и ни намёка на бельё. Значит, не показалось, пронеслась у меня мысль.

Девушка шевельнулась, и я разжал руки. Она, не глядя на меня, одёрнула платье вниз. Открыла папку, достала мои фотографии.

— Спасибо, — выдавил я и развернулся.

— Подожди, — сказала она. — Тут ещё надо расписаться в книге.

— Хорошо, — я обернулся.

Она, оперевшись на стол одним локтем, листала журнал. Я смотрел на её попку, едва прикрытую платьем, и думал — а история получилась занятная, в общем-то. И даже... как это говорили раньше? Пикантная.

— Как фамилия? — спросила она, обернувшись.

Я не успел отвести взгляд от её попки и поспешно сказал:

— Давайте я покажу, она сложная.

Я подошёл к столу и одной рукой упёрся аккурат рядом с её локтем, как бы приобняв её. А что? Ну одёрнет, ну оттолкнёт, не так и страшно. Другой рукой ...