Люська. часть 9: проводницы

Первые недели жизни с мужем адмиралом-подводником выбили Люську из привычной колеи. Привыкшая к шумной круговерти тыловой жизни, она никак не могла приспособиться к новой роли жены подводника. У нового мужа хотя и была адмиральская зарплата и персональная машина, но не было в руках мощных материальных рычагов тыловика. Раньше Люське стоило только свистнуть, и военторговские «шавки», покорно виляя хвостами, чуть ли не в зубах, мигом доставляли требуемое. Да и весь жизненный уклад у подводников был иным. Если в тылу почти все тем и занимались, что хапали, то у подводников все было наоборот: те проматывали имеемое, мало думая о завтрашнем дне. Их жены жили в постоянном страхе за жизнь мужей. Ведь сколько лодок бесследно исчезало в морской пучине, забирая с собой целые экипажи. Аварии на лодках тоже были нередки. Их служба была рискованной, словно хождение по лезвию бритвы. А жены, как правило, бедовые девахи, устав от постоянного страха, вдруг бросались в омут бесшабашного разгула, действуя по известному русскому принципу: «Пей! Гуляй! Однова живем!»...Однажды началось большое флотское учение, и Люськин адмирал тоже ушел в море. На прощание он шворил ее всю ночь, чтобы не заскучала, и Люська стала дрожать за его судьбу. Но вскоре ее мандраж прервал телефонный звонок.

— Людмила Константиновна? Это жена заместителя вашего мужа Виктория Леонидовна.

— Слушаю вас.

— У нас тут девишник замышляется. Не хотите ли принять в нем участие?

— Где и когда?

— Сегодня. В 21—00 на моей даче.

— Буду, — коротко бросила Люська, а сама подумала: «Быстро же вы организовались. Еще кильватерный след от лодок не успел растаять, а вы уже сообразили... «. Но любопытство взяло верх, и она решила поехать. В назначенное время за адмиральшей прикатила все та же черная «Волга». Широкоплечий шофер услужливо открыл дверцу и помог даме сесть на заднее сидение.

— Куда едем? — повернулся он.

— На дачу Загорских...

Люська сначала поглядывала на широкую спину шофера, затем на мелькавшее в зеркале заднего вида симпатичное, волевое лицо мужчины. У калитки дачи он мягко притормозил, вышел из машины, открыл дверцу и галантно проводил ее к двухэтажному коттеджу, осторожно ведя под руку.

— Я буду в гараже. Когда потребуюсь, звоните, — козырнул он и тут же удалился.

«А он ничего. Симпатичный и культурный мужичок. Чувствуется школа Николая. Надо к нему присмотреться», — подумала адмиральша и нажала на кнопку звонка в двери. Дверь открыла пышнотелая, лет сорока, дама с пикантной родинкой на щеке.

— О! Людмила Константиновна! Вы такая красавица! — закудахтала подводница, пропуская Люську в прихожую. Помогая ей снять плащ, она вдруг притянула к себе Люську и крепко, по-мужски, поцеловала в пунцовые губки.

— Что вы, Виктория Леонидовна?! Я ж не мальчик, — пыталась отстраниться от нее Люська

Кому, как не женщине лучше знать, чего хочется чуткому женскому сердцу, — пела дама, а сама нагло елозила ладонями по заманчивой Люськиной груди. Люська хотела повернуться и тут же уйти, но сразу же передумала, решив узнать, что же за мероприятие затевается в стенах этого дома, коль ее так интимно встречают.

В большом зале оказалось восемнадцать молодых, красиво и модно одетых женщин. Одного взгляда опытной Люське было достаточно, чтобы определить, что среди них у нее соперницы нет. Здесь собрался эскадренный бомонд: жены высокопоставленных офицеров штаба эскадры и командиров лодок. Они сначала не обратили внимания на вошедших, лихо отплясывая под рев магнитофона модный твист. У стены стоял хорошо накрытый стол, ломившийся от деликатесных закусок автономного пайка и моря спиртного. На центре стола стоял большой, украшенный всяческими кулинарными прибамбасами и цифрой 35 шикарный торт.

— А у нас дорогая гостья! Людмила Константиновна, жена Николая Ивановича. Прошу любить и жаловать! — объявила хозяйка дома, прервав танец.

Дамы подошли, поздоровались, завистливо поглядывая на Люськины кольца со сверкающими бриллиантами. Они уже были наслышаны о красоте новой жены командующего эскадрой, но когда женщины, здороваясь с ней, с любопытством смотрели на нее, то Люське показалось, что их взгляды просто ее раздевают.

Пригласив всех к столу, хозяйка дома подняла бокал с шампанским.

— Сегодня одной из нас исполнилось всего лишь тридцать пять. Наденька, разреши от имени всех наших женщин поздравить тебя с этой знаменательной датой и пожелать радости и любви, — хозяйка дома подошла к худенькой, симпатичной блондинке и по залу полетел волшебный звук чокнувшихся хрустальных бокалов. Все пили стоя, кося глаза на адмиральшу. Люська слегка пригубила фужер и решила пока много не пить. Но ее уловка не удалась. Осушив бокалы, слегка закусив бутербродами с красной икрой, женщины ждали второго тоста. Они понимали, что юбилейная дата Наденьки, жены начальника штаба эскадры, была поводом, а причиной являлось присутствие на этом празднике жизни новой жены командующего эскадрой, от настроения которой, порой, принимались самые непопулярные решения ее мужа.

— Предлагается тост за пополнение нашего женского коллектива самой красивой, талантливой, умной и сердечной женщиной Людмилой Константиновной. В связи с тем, что она впервые на нашем празднике, ей, по традиции, предлагается осушить штрафную, — весело закричала хозяйка дома, доливая в Люськин бокал с остатками шампанского солидную порцию коньяка.

— Штрафную! Штрафную! — заголосили все и ринулись чокаться с новенькой адмиральшей

— Это мне?! Да такая доза быка свалит! — отбивалась Люська от фужера, но вырваться из этого женского плена было просто невозможно, и пришлось пить. Огненная смесь прокатилась по ее горлу и потеплела в животе. Ей тут же затолкали в рот ложку красной икры из открытой банки.

Выпив и закусив, дамы вновь бросились танцевать. Учитывая, что второй тост оказался более весомым, некоторые из них сняли кофточки, оставшись в коротких юбочках и лифчиках. Люська вопросительно глянула на хозяйку.

— У нас так принято, милочка, — успокоила та, опять поцеловав адмиральшу в губы так, что у той что-то защекотало между ног. Виктория Леонидовна сидела рядом с Люськой, правой рукой, обнимая ее за талию, а левой поднося очередную рюмку.

... Третий тост, как и полагается у моряков, выпили за тех, кто в море. Тут поднялся такой шум, так как каждая выкрикивала имя своего мужа, что разобрать слов было просто невозможно. Да это уже никому и не нужно было. Теперь всеми управлял «Бахус». ... Люська танцевала медленное танго с Викторией Леонидовной. Та выступала в роли партнера. Она не только плотно прижимала ее грудь к своей, но и правой коленкой усиленно натирала между ног Люськино «Сокровище», прикрытое тонкой тканью модных трусиков. «Неужели она лесби?» — терялась в догадках Люська, пьянея не только от спиртного, но и от жгучего желания любви. Она от вожделения прикрыла глаза, чтобы утаить от партнерши свое желание, но та, раскусив ее, прошептала: — Хочешь? — Угу, — промычала в ответ Люська, которой, почему-то, стало безразлично то, что может сейчас с ней произойти. А партнерша уже не только держалась за ее ягодицы, но усиленно массажировала их, задирая Люськино платье все выше и выше. Вот уже ее трусики показались, одобренные громом аплодисментов.

— Чего это они? — не поняла Люська, открыв глаза.

— Им очень понравились твои трусики, милочка, — ответила Виктория Леонидовна и, оправив Люськино платье, повела ее к дивану.

Хозяйка усадила Люську, у которой все уже плыло перед глазами. И тут же к ней подсела молодая, смазливая бабенка.

— Какая чудесная брошь! Где вы ее достали? — спросила она.

— Подарок покойного мужа. А что?

— Она очень идет вам, — ответила та, а сама стала нащупывать Люськин сосок....