Мой обычный вечер

Я лежала на кровати, одетая в розовую ночную сорочку, салатовые стринги и с наклеенными на соски пэстисами, ожидая выхода Николая из ванной, где он приводил себя в порядок. Я прекрасно знала, что сейчас мой милый самец выйдет и будет иметь меня в обе дырки, отчего попка пульсировала в ожидании члена, а мой язык, словно без моего участия, постоянно облизывал губы, увлажняя их.

Коля вышел совершенно раздетым и, подойдя к кровати, постучал наливающейся головкой своей массивной елды по моему лицу. Я слегка повернула голову и стала легонько полизывать головку, словно нехотя, поигрывая язычком с уздечкой и пуская слюнки. Медленная прелюдию к минету завораживала Колю, и он начинал сильно стонать, хотя, конечно, не так сильно, как я, когда меня жарят в попульку.

Постепенно мой "муженёк" стал настойчиво пихать залупу мне глубже в рот, попеременно упираясь либо в мои гланды, либо защеканя меня. Мой клиторок стал подрагивать и немного наливаться от подступающего возбуждения, и я сдерживала своё желание подрочить, поскольку сразу бы обспускалась, а хотелось растянуть удовольствие от начинающейся потрахульки. Вместо этого я послюнявила указательный палец левой руки и стала вводить его в свою дырочку, продолжая помогать правой в уже не минете, а подрачивании колькиного болта во время постукивания им по моим припухающим губкам. Вообще от постоянных минетов и потрахивания моей попки моё лицо сразу начинало выдавать во мне членососку, а походка изменилась в женскую сторону: я стала непроизвольно вилять попкой, что было во время моих редких прогулок по улице весьма опасным.

Когда я трахала себя уже четырьмя пальцами, что было не очень удобно из-за постоянно цепляющейся за ладошку полоски стрингов, Николай знаками дал понять, что он хочет перейти к более активной роли. Я перевернулась на спину и задрала ночнушку до пупочка и позволила Кольке стянуть с меня трусики. Задрав ноги и подмазав дырочку смазкой, я, глядя в глаза своему самцу, попросила: "Трахни меня, чтобы дырка хлюпала". Мой кобелёк не нуждался в особых приглашениях, хотя любил поиграть со мной в разные сценарии: он резко надавил головкой на дырку, и его член сразу провалился в меня по самый корень. Если в тот момент можно было бы посмотреть на нас со стороны, то картина была бы следующая: на пищащей и стонущей членодевке пыхтел крупный и крепкий мужик, который смотрел мне в глаза и держал меня за руки, переплетаясь пальцами с моими. Время от времени я просовывала свою руку между нашими телами и "по-женски" теребила свою писю, размазывая слюну и смазку пальчиком по уздечке.

Резко вынув член, от чего моя дырочка хлюпнула, Коля перевернул меня на живот и велел сжать потуже булки. Выполнив просьбу своего возлюбленного, я стала подстраиваться под его толчки, легонько потираясь головкой писи о простыню. Просунув руку под меня и покручивая мой сосок, который, кстати, был уже почти женский от частого "рассасывания", Колька стал сильно кончать, отчего я быстро схватила свой клиторок и через пару подрочек спустила под себя, заляпав простыню и живот.

Когда Колька вынул елдак из моей "девочки", я встала и, сжав булки и прикрывая дырку пальцами, побежала в ванную споласкиваться и выпускать мужской сок из себя. Глядя на своё отражение в зеркале - на своё раскрасневшееся лицо, припухшие губки, немного съехавший на бок парик, я понимала: "Я "суча", и меня ебут!"