Моя душа (продолжение 52)

Как же здесь всё запущено! Когда гости разошлись и в доме воцарилась тишина, Галина подошла ко мне и тихонько сказала: ‒ Доченька, вы меня не ждите, ложитесь спать, а мне ещё нужно помочь Даше всё здесь убрать и навести в доме порядок. Спать хотелось просто невыносимо, но ложиться без Галины я даже и не думала. Вика расспрашивала меня, что со мной приключилось когда я ушла, а я была бы и рада ей всё рассказать, но была к этому ещё не готова. ‒ Лучше ты мне расскажи, что тут нового, что произошло за время моего отсутствия? ‒ Ну, во-первых, я окончательно ушла от Вадима, ‒ стала рассказывать Вика. ‒ Мне надоели его постоянные загулы, а когда я случайно застукала его с этой блядиной колхозной, моё терпение окончательно лопнуло и я решила: ‒ чёрт с ними, пускай себе живут. Детей у нас нет, а с ним мне всё равно ни холодно, ни жарко! Я не хочу об этом говорить, ты и так всё знаешь. Ну, а Ленка с ним тоже уже не живёт ‒ теперь он один. ‒ А с кем же Ленка сейчас живёт? ‒ После расставания с Вадиком она захомутала твоего Мишку. ‒ Да ты что! А как захомутала? ‒ Не знаешь, как мужиков хомутают? Набросила ему хомут на яйца и утащила в своё засранное село. ‒ В село? ‒ удивилась я. ‒ Хм! А что она в селе делает? ‒ Хоть в народе и говорят «Весна красна цветами, а село блядями», но Ленка не смогла и там прижиться. Мишка на ней свой хер отогрел и опять смылся в свою Антарктиду. ‒ Да, блин, весело! А как поживает Марина? ‒ Та! ‒ махнула рукой Вика. ‒ Марина даёт всем прикурить! После того случая на вечеринке она бросила своего Игоря и ушла к Ромке. ‒ К Ромке? А что же Игорь? ‒ Да что Игорь! Он через пару дней опомнился и пошёл бить морду Ромке, но Маринки там уже не было. ‒ Не поняла… а где же она была? ‒ Её Женька увёл! ‒ Женька? Вот это номер! Так она сейчас с Женькой живёт? ‒ Какой там хрен с Женькой! Через неделю она опять вернулась к своему Игорю. Может у них всё и наладилось бы, так через пару дней к ним припёрся Ромка и потребовал у Игоря вернуть её. Даже драться начали, но Маринка их быстро успокоила, сказала, что если они не прекратят драться, она уйдёт от них к Владику. ‒ Охренеть! – взорвалась я от хохота. ‒ А кто такой Владик? ‒ А я откуда знаю? У неё там, наверно, целый полк таких Владиков, а она, как батальонный разведчик, везде успевает. ‒ Так с кем же она сейчас живёт? Я уже запуталась. ‒ Да со всеми одновременно! Они теперь живут все вместе, спят с ней и караулят, чтобы она к Владику не ушла. ‒ Ну, блин, дают! – уже не смеялась, а плакала я от смеха. ‒ А как же они с ней спят? По очереди, что-ли? ‒ Откуда я знаю, я им, что свечку держала? Может по очереди, а может и все вместе, кто их знает! Знаю только, что выложатся за ночь, как те зеки на лесосеке, и гребут на работу, еле ноги переставляют. А она отоспится до обеда, и к своему Владику бежит. ‒ Охренеть! ‒ вытерла я мокрые от слёз глаза. ‒ Да, удивила ты меня, подруга! Как же у вас здесь всё запущено! Скажи, а Галка без меня с кем-нибудь спала? Только честно скажи, без обмана! ‒ Ты, Лида, глупая! Знаешь, как она тебя любит? Я не хотела тебе говорить, но будет лучше, если ты узнаешь об этом от меня, чем от кого-либо другого… ‒ замялась Вика. ‒ В общем, когда ты ушла, мы тебя все искали, даже в розыск подали. А Галка так страдала, так страдала бедная! Мы уже и не знали, что с ней делать! А когда прошло больше трёх месяцев, а от тебя ни слуху, ни духу, Галка хотела повеситься... Если бы не Семён… Вика заплакала, а я от услышанного впала в ступор, ни говорить, ни плакать, в тот вечер, я уже не могла.