Мюриэл или итоги работы победившей похоти глава 8

— За последнее время? В одну или две, — улыбнулся он и притворился, будто мягко зевает мне прямо в открытый рот, одновременно силой раздвигая мне ноги как раз таким образом, каким я от него и хотела, ибо такое движение сильно возбуждает меня, напоминая мне о развратных днях моего прошлого.

— Так-так, значит, вы вовсе не перетрудились, — ответила я, пока мы обменивались языками.

Я приподняла колени. Он открыл меня и подобрал платье вокруг талии, оставив мой задок лежать обнаженным на траве.

— С вами я найду чем заняться. Возможно, еще и с Джейн, и...

— С Сильвией?

Наконец, его член выскочил. Я потрогала его твердую округлость, лаская трепещущий жезл вверх и вниз. Ее имя еще больше рас¬палило его. Не успела я его произнести, как он оказался между моих распахнутых ног и начал тереться своим органом по моему меховому пригорку.

— Ее еще не трахали? — спросил он.

— Еще нет. А Дейзи? Что за милые ножки у нее, какие чудесные грудки. Неужели вы даже не пробовали ласкать ее сосочки? Ох, Роджер, войдите же в меня наконец!

— Подожди, женщина, потерпи! — ответил он.

Обожаю эту властность. Таковы все женщины, не равнодушные к получению наслаждения подобным образом. Его вздыбившийся стержень нашел, наконец, проход в мою медовую ловушку. Он раздвинул набухшие губки и проскользнул внутрь, а затем раздражающе замер, несмотря на все мои извивания. Он схватил меня за запястья, завел руки за голову, и навалился сверху, — вся его внешняя сдержанность, кажущаяся неопределенность, исчезла. Я знала, что это трюк. Женщины тоже иногда так поступают, когда еще не решили, стоит ли им демонстрировать свое желание.

— Оттрахай меня — и ты получишь нас обеих, — произнесла я.

— И тебя, и Джейн, и еще — Сильвию? — Его стержень продвинулся внутрь еще на дюйм.

Я восторженно сжала его. Никто еще не трахал меня таким образом. Я узнала этот возбуждающий трепет. Его голос был таким же тихим, как и

мой собственный.

— Я хочу больше твоего члена, Роджер! Нет, не Сильвию. Но Дейзи, да, Дейзи... Как сладко будет слышать, как она бьется и стонет под тобой, но ты должен обещать, что сделаешь это с ней... Ооооох!

Мои слова возымели такое действие, что он вошел в меня одним долгим толчком по самое основание, все еще удерживая за запястья, придавив, пригвоздив меня так, что мы оба улеглись щека к щеке, тяжело дыша.

— Раздвинь ноги шире, женщина. Подними их!

— Нет, не хочу, — сказал я, как маленькая девочка, отвернувшись лицом к мягкой траве, будто отбирая у него свои губы. Его язык начал щекотать мне ухо

Его член, с чудесными приглушенными звуками, медленно и трепетно задвигался во мне! Я затаила дыхание, чуть-чуть пошевелила попкой, но — как бы сожалея — снова опустила ее на траву, где ее окутал плотный, мятежный воздух.

Он крепко сжал мою талию и перекатился вместе со мной на спину, прижимая меня к себе, так что его член оставался глубоко внутри меня. Я оказалась наездницей, оседлавшей его. Затем он крепко шлепнул меня по попке и выдохнул: «Теперь двигай своей задницей, женщина, и живо!».

— Оуу! Ты просто зверь! — рассмеялась я, поддала бедрами вверх и вниз, и начала его объезжать, усевшись прямо и раскачиваясь как на лошади. Полагаю, что таким образом достигается наиболее глубокое проникновение.

Я ощущала себя пронзенной, поглощенной, полностью наполненной им. Я оросила любовным соком его лобковые волосы, мои глаза закатились, а волосы растрепались, но мои стоны выдали меня, потому что он снова перекатился наверх и опять пригвоздил меня всем своим телом к траве.

— Раздвинь ноги шире, еще шире! — простонал он со всею страстью, прижимаясь ко мне губами.

— Кончай... Кончай в меня! — выдавила я. Трава щекотала мне зад и весь мир вокруг исчез.

— Погоди, погоди, женщина, — прорычал он и еще больше заворочал своим членом.

Я еще не чувствовала себя столь побежденной с тех пор, как мне было столько же лет, сколько сейчас Сильвии, и наслаждалась каждым мгновением его диких толчков, его устами поверх меня, его руками, обхватывающими мои ягодицы.

— Слушаюсь, сэр, но продолжайте, пожалуйста, сэр, делайте это, не останавливайтесь! — снова кричала я, как девочка, почувствовав, что подобный спектакль доставляет ему удовольствие, пока он держит в своих руках судьбу моею жаркого оргазма.

Он продолжал.

— Ты и впрямь очень развратная девочка, — выдохнул он, но все же, не услышав моих мольб, сделал еще несколько толчков и кончил, выбросив густые, горячие струи в мою сжатую им утробу, после чего мы, наконец, легли, качаясь на волнах обоюдного наслаждения.

Его тело раздавило меня. Любому другому мужчине я бы сейчас прошептала: «Давай, слезай с меня!», но с Роджером я оставалась спокойной, и тихо дышала, пока он не извлек свой дымящийся инструмент и не стал на колени, чтобы застегнуть штаны.

— Можешь подниматься, — сказал он, к моему легкому изумлению, поскольку хотя это и было произнесено очень галантно, в нем все же слышалась властная нотка.

Он сел в стороне, спиной к дереву, и закурил сигару, пока я восстанавливала себя. После того как я закончила, мне было приказано сесть рядом с ним, и он обнял меня за плечи.

Именно тогда он начал беседу, которую я слушала с благоговением, потому что многие вещи, которые он говорил обо мне, были правильными. Я лидер этой стаи, сказал он, и Джейн вполне может быть моим сообщником.

— Я подозреваю, что в настоящее время вы взяли в оборот и юную Сильвию. А что же сам Мэнсфилд? Как это все получается?

Я поуютнее устроилась в его руках, ощущая себя так, как я обычно чувствую себя с мужчинами-лидерами.

— И он тоже

Он, казалось, прочел мои мысли по этому поводу и серьёзно кивнул, заметив, что я правильно сделала.

— Надуй губы, когда я в следующий раз буду тебя целовать, — сказал он.

Я с готовностью повиновалась. Тем временем он стал ласкать рукой мои груди и начал задавать множество вопросов обо мне: когда меня впервые объездили, как я себя вела при этом, и тому подобное. Его любопытство на сей счет казалось бес¬конечным. Он спросил, когда я впервые приняла мужской член промеж ягодиц. Я ответила, что в семнадцать. А что Джейн? В ее первый раз я ее держала. Он погладил мою щеку и улыбнулся:

— Все так, как я и думал. Я прочел это в твоих глазах, — сказал он.

Минута молчания потекла между нами. Моя щелка мирно пульсировала. Я заметила, как его мальчик стал снова оживать, и слегка потрогала его через ткань брюк.

— Так оно и будет, моя дорогая, — наконец сказал он. — Я буду иметь тебя так часто, как захочу. И Джейн тоже. Что касается Сильвии, то и она в свою очередь тоже окажется у меня на члене.

— И это все, что ты хочешь? — спросила я, все же ощущая легкий страх, как будто поступила бесстыдно, — чувство, которое у меня еще никогда не возникало по отношению к мужчине, кроме как в те времена, когда папа меня порол розгами, а я не хотела сразу снимать панталоны.

Тогда, схватив меня за подбородок, он поднес мое лицо прямо к своему:

— Ты никогда не будешь отвечать мне подобным образом, женщина, когда я говорю.

— Итак, ты будешь иметь нас обеих, и Джейн и меня? Если таков ваш приказ, сэр, мы будем, конечно, его выполнять. А если пожелаете, то и все вместе — это было бы здорово.

Я разговаривала сквозь зубы — мой рот был сжат его хваткой.

— Ты не упомянула о Сильвии, — сказал он.

— Тебе ее не видать, и вот почему. По крайней мере, не сейчас. Что касается Дейзи, ты можешь оттрахать ее в моей кровати, и если...

Хлоп!

— Ох! — вскрикнула я.

Он внезапно повалил меня на живот, снова подобрал платье и — шлеп! шлеп! шлеп! — его рука обрушилась на мой арьергард.

— Ты откажешься от этой идеи, Мюриэл, вот что я скажу, понятно?

Хлоп! Хлоп! Шлеп! Шлеп!

О, моя бедная попа запылала!

— Да, да! Ой, Роджер, не бей меня, пожалуйста!

В ответ он снова напал и насел на меня. Я дергалась, пока моя пылающая задница мяла траву. Я пробовала заплакать, но ничего не вышло. Как любопытно и неожиданно произошла во мне эта перемена — во мне, которая могла бы уничтожить любого другого мужчину. Со мной так не обращались с тех пор, как в совсем юном возрасте мне взломали мою пещерку, подобно многим другим девочкам, особенно в деревне.

— Должен ли я продолжать иметь дело с Филиппом? — спросил он потом с любопытством.

— Конечно же, — сказала я, дожидаясь его следующего ответа.

— Поживем — увидим... , — ответил он, и впал затем в нежные объятия и поцелуи, что удивило меня еще больше. Он ласкал мою киску уже через платье, а я — его член, но никто из нас не спешил начать все заново.

Джейн едва ли всему этому поверит. Лучше, пожалуй, ей ничего не рассказывать.