Наша комиссарша

Произошло это во времена, когда «в СССР секса не было». Я только что перешёл на второй курс и оказался в студенческом строительном отряде в Карелии. Были тогда такие отряды. Мы, молодые юноши и девушки, работали в местном колхозе от зари до зари. Хотя, какие там зори. Разгар лета. Пора белых ночей. Ночью видно, как днём.

Жили в палатках на берегу озера. Всю неделю работали, а в воскресенье был выходной, поэтому в субботу вечером всей толпой ходили в соседнюю деревню на танцы. А на танцах, как положено. Местные пытались трахнуть наших девчонок. Иногда им это удавалось. Наши за это их били. Иногда местные били наших.

Вот, а комиссаром, заместителем командира по политической части нашего отряда была Маргарита Станиславовна, такая плотная спортивная тётя с очень пышными формами. Весёлая, заводная она всегда принимала самое активное участие в любых мероприятиях. Когда она азартно бегала и прыгала на волейбольной или баскетбольной площадке, наши парни просто пускали слюни, глазея, как у неё все дрожит и играет. Такой она была накачанной и фигуристой. Было ей не больше 30. Точно. Потому что остепенилась она только в прошлом году. Это значит, защитила учёную степень. Работала доцентом на кафедре «Истории партии». Да! Был тогда и такой бред!

Июль. Самый разгар лета. Жара стояла нестерпимая. Работалось в колхозе трудно. Работа была тяжёлая и малоквалифицированная. Видимо, советским колхозникам заморачиваться на такое было западло, вот они и привлекли себе на помощь будущих инженеров. Вкалывали мы, как проклятые. И только, когда над озером опускалась белая Карельская ночь, становилось спокойно и хорошо.

В тот субботний вечер после ужина весь лагерь шумной ватагой повалил на танцы. Мы, пятеро друзей, остались, как бы в наряде, дежурными. Перемыв горы посуды и переделав множество других дел, мы сидели вокруг костра. Было уже довольно поздно. Скоро все орущей толпой должны были вернуться назад.

— Костерок — то наш ослаб, —

поднялся на ноги Васька.

— Пойду дровишек принесу, —

скрылся он за лапами елей. Мы вчетвером остались у костра, ведя неспешную беседу о том, о сём. Тема обсуждалась обычная, про наших девчонок. Так и сидели, вяло мусоля злободневную тему.

Из леса послышался приближающийся топот.

— Братцы! Там Ритка — комиссарша голая купается, —

подбежал к костру Васька, с размаху бросив на землю охапку дров.

— Ого! —

вскочили все на ноги.

— Только тихо! —

шипел Васька, прикладывая палец к губам. Он уже вёл нас через лес. Мы выбежали на берег озера и, затаив дыхание, попадали, прячась за кустами.

На траве лежал спортивный костюм, на который небрежно был брошен лифчик и жёлтые трусики. Рядом стояли кроссовки. Метрах в пятидесяти плавала, шумно плескаясь, Маргарита Станиславовна

Светлая, белая ночь позволяла видеть всё в мельчайших подробностях. Наплававшись вдоволь, она направилась к берегу. Выйдя из воды покалено, она остановилась и начала

прыгать и приседать, обдавая себя тучами брызг.

Мы смотрели, как заворожённые. Её молодое налитое тело, покрытое густым загаром

было восхитительно. На тёмной коже ярко выделялись две ослепительно белые полоски.

Одна, от плавок купальника, сходившаяся лучами к лобку, пышно поросшему черным треугольником. Другая пересекала спину, оставив незагорелыми девственно белые внушительные груди.

Она присела в последний раз. Кивком головы забросила длинные волосы назад, ладонями обтёрла от брызг щёки, поднялась и направилась к берегу.

Я уже не мог лежать на животе. Мой перенапряжённый член упирался в землю. С другими творилось то же самое. Ух! Как она шла! Играя широченными бёдрами, изгибаясь тонюсенькой талией, она словно выплывала из озера, покачивая своими мощными грудями. Отчётливо было видно, как от каждого движения подпрыгивают покрытые сверкающими капельками тёмно-розовые пятнышки её сосков.

— Не могу больше! Пацаны, давайте её трахнем, —

прохрипел Пашка.

— Ты что? —

заикаясь от волнения, возразил ему Костя.

— Да, кто тут узнает? —

поднимаясь, закончил спор Пашка.

— Она сама расскажет —

— Если хорошо оттрахаем, не расскажет.

Маргарита Станиславовна уже вышла на берег.

— Ой! —

увидев нас, испуганно присела она, прижатыми руками закрывая свои роскошные груди. Больше она ничего сказать не успела. Мы все разом бросились к ней. Я схватил её за руку.

Кто — то схватил за другую, и мы повалили её на спину.

— Мальчики! Не надо! Не надо — а — а!!! —

пронзительно завизжала она и заелозила ягодицами по траве, пытаясь освободиться.

— Не — е — ет!!! —

верещала она, дёргаясь всем телом. Извиваясь, пыталась отбиться от тех, кто хватал её за ноги. Роскошные груди прыгали во все стороны. Двигая бёдрами, попеременно сгибая ноги в коленях, она так играла своим мохнатым пушком на лобке, что остановиться мы уже не могли, видя всё это.

Она была мокрая после купания, поэтому постоянно выскальзывала. Ещё и здоровая была баба. Пришлось потрудиться, пока справились. Отчаянная возня завершилась тем, что, Маргарита Станиславовна оказалась распятой, лёжа на спине. Мы надёжно держали её за руки и за ноги.

Славка, сидя верхом на ноге, стал гладить её по бедру. Его рука поднималась всё выше и выше, пока пальцы не утонули в густом треугольнике пушка на лобке.

— Ой! Вы, что? Ой! Ой! —

жалобно запричитала она.

Пашка, взяв её двумя руками за грудь, впился губами в сосок. Я посильнее прижав руку к траве, ладонью накрыл её другую грудь и легонечко стиснул. У меня дух захватило от упругой прелести. Я стал пальцами теребить сосок.

— Больно! —

поморщилась она, глядя на меня. Мне тоже захотел потрогать её там. Но в ней уже шевелилась чья-то рука.

— Ой! Ой! Не надо! Перестаньте! —

извивалась она.

Пока мы все ощупывали её тело, Васька, которому не надо было держать, начал торопливо устраиваться у неё между бёдер. Дрожа от нетерпения, он рукой пытался направить свой член.

— Ребята. Не надо, —

вдруг, перестав вырываться, дрожащим от страха голосом прошептала Маргарита Станиславовна.

— Что ты там возишься? —

цыкнул на Ваську Пашка.

Сейчас! —

дёрнулся он всем телом вперед.

— Ох! —

Как-то беспомощно вскрикнула она. Сильно напряглась. Мне даже пришлось отпустить грудь, чтобы удержать руку. Васька обхватил её за талию и бешено задвигался. Она опять задёргалась, но сопротивлялась слабее. Держать стало легче. Потом совсем расслабилась.

— Ах-ах-ах! —

застонала Маргарита Станиславовна.

— Только не кончай в неё. Не обламывай остальных, —

зашипел на Ваську Пашка.

А, Васька всё ускорял свои движения, пока, замычав, не прижался к ней со всей силы.

— А-а-ах! —

выдохнула она и, как — то вся обмякла. Расслабилась так, что и держать — то уже не надо было. А, Васька, отскочив в сторону, стоя на коленях, помогая себе рукой, струю за струёй сливал сперму прямо на землю.

— Зря! Надо было в рот ей кончить, —

сказал ему Пашка.

— Теперь ты, —

повернулся он ко мне.

От происходящего во мне уже всё клокотало. Долго уговаривать меня не пришлось. Я перевалился через неё и, осторожно опустившись, лёг ей на живот. Во мне всё заныло сладостной истомой от ощущения мягкой упругости женского тела подо мной.

Не пойму, чего Васька так долго возился. Как только я улёгся, сразу почувствовал, что головка члена упёрлась как раз туда. Собрав вместе раскатившиеся в стороны сиськи, я навалился на них грудью, уткнувшись носом ей в щёку. Тянуть больше не было сил. Всем своим существом я устремился в неё.

— Ах! Ах! —

застонала она. Раздвинула ноги шире, согнув их в коленях, задвигала бёдрами и, сначала, легонько, а потом всё быстрее и быстрее стала устремляться навстречу так, что ...