Новая власть глава 2.

Глава 2.

Шел 27-й день действия Закона (его так и называли, Закон с большой буквы), когда сестры вернулись в Москву после полутора месяцев, проведенных с родителями в отпуске на экзотических островах. Папа и мама, дипломаты, годами пропадавшие за границей в командировках, давно планировали уделить детям много времени и вывезти их в какую-нибудь экзотическую страну, и это им, наконец, удалось. Полтора месяца сплошного моря, пальм и релаксации пронеслись быстро, и вот теплой июльской ночью девочки возвращались в Москву. Поскольку у них в бунгало не было даже телевизора — они, вместе с родителями, намеренно изолировались от внешнего мира, девочки ничего не знали о Законе. Поэтому их удивила, что таможенница, женщина неопределенного возраста, строгим голосом сказала им, что она не будет подымать шум, но им надо привести в порядок свой внешний вид.

Девочки решили, что тетка чокнутая ханжа, и что не стоит относиться к ее словам серьезно — одеты они были нормально — топики и мини-юбки — как еще надо возвращаться из поездки на море. У выхода их ждало такси, и уже через 40 минут они входили в свою квартиру. Правда, таксист, пожилой дядька с усталым лицом, тоже проводил их странной тирадой, мол, надо быть осторожнее и соблюдать закон. Уставшие с дороги, девочки не предали всему этому особенного внимания, и уже через полчаса, после водных процедур, сладко спали — назавтра младшей, Кате, надо было в школу — она и так пропустила две недели занятий, а старшей, Лене — на работу. Пока девочки спят, стоит описать их внешность, тем более что описывать есть что. Девочки были очень похожи, глядя на них, можно было безошибочно сказать, что они родные сестры. У обеих красивые, иссиня черные волосы до плеч, глаза, поражающие глубоким синим цветом, классические черты лица, осиная талия, длинные стройные ноги. Младшая, Катя, была чуть повыше — 179 см против 176 у Лены, зато у старшей была больше грудь — четвертый размер против третьего у Лены, у которой, впрочем, все еще в этом вопросе было впереди. При этом форма груди у обеих была такой, что сводила с ума мужчин своими очертаниями уже давно. Впрочем, это можно сказать и про всю внешность девочек. При этом красоту эту лицезреть могли только они сами — девочки, благодаря строгому воспитанию, были очень скромными, и не один мужчина пока не был осчастливлен созерцанием их наготы. Бой-френды были у обеих девочек, но дальше невинных поцелуев (именно невинных, без распускания рук), дело не шло. Теперь читатель может представить себе, каким ангелочкам предстояло столкнуться с жестокой действительностью и Законом.

Наутро, быстро позавтракав, девушки разбежались по делам. Лена, опаздывая, по выходу из дома сразу поймала такси

Занятая приятными воспоминаниями об отпуске, Лена его практически не слушала. Она остановила такси у магазина, в двух домах от входа в офис — ей надо было купить кофе и сахар. Однако, не успела она и шага сделать от машины, как ее окликнул милицейский патруль.

— Девушка, Вам что, приказ президента до фонаря? — начал разговор странной фразой старший из двух патрульных.

— Какой приказ? — недоуменно спросила Лена.

— Вы хотите сказать, что ничего не знаете про Закон? Он действует почти месяц!

— Меня не было в стране, я действительно не в курсе, — ответила Лена, чувствуя неприятный холодок в спине.

— Это Вас в какой-то степени извиняет, но незнание закона не освобождает Вас от ответственности. Вот он, — лейтенант протянул Лене ламинированный лист бумаги.

Лена начала читать, и по мере прочтения ее все больше и больше пробивал холодный пот. Прочитав первые 4 строчки, она спросила:

— Это что, программа «Розыгрыш»?

— Нет, девушка, все как никогда серьезно. У меня нет времени на ликбез. Если говорить коротко, то Вы не по форме одеты.

— Что значит не по форме? — возмутилась Лена. Она хотела еще что-то сказать, но офицер остановил ее жестом руки.

— Я сейчас Вам все продемонстрирую, и мы прекратим эту ненужную дискуссию.

Он беглым взглядом окинул проходившую мимо толпу и ловко поймал за локоть молодую блондинку, пытавшуюся проскользнуть мимо незамеченной.

— Девушка, проверка формы одежды, — сказал он строго, и та обреченно остановилась. Она была одета в кофту с крупными пуговицами и короткую юбку.

— Девушка, расстегните кофту, — приказал милиционер, и та без лишних слов расстегнула кофту, обнажая голую грудь.

— Шире девушка, шире.

Девушка, закусив губу, подчинилась.

— Теперь задерите юбку.

Снова безусловное подчинение. Она стояла посреди оживленной улицы, выставив грудь и выбритый лобок на всеобщее обозрение. Милиционер держал паузу, а девушка не решалась ничего предпринимать без команды. Она жутко покраснела, по щекам текли слезы. Выждав еще минуту, лейтенант продолжил издевательство.

— Юбку можно опустить. Нет, застегиваться команды не было!

Девушка испугано отдернула руки от кофты. Мент достал рулетку и замерил расстояние от колена до юбки.

— Так, здесь нормально, 26 сантиметров. Теперь тест на скорость. Застегнитесь.

Он достал мобильный телефон и включил режим секундомера.

— На счет три начинайте раздеваться. Раз, два, три!

Девушка в панике начинал раздеваться, кинув кофту и юбку прямо на тротуар.

— Что ж, будем считать, что в 5 секунд уложилась. Молодец. Отойди пока на шаг назад, руки за голову, ноги шире плеч. Я потом проверю остальное.

Несчастная, абсолютно голая девушка отошла на шаг назад и замерла в указанной позе — широко расставленные ноги и руки за головой. Слезы по лицу текли не переставая, поплыла тушь, но блондинка не смела ослушаться. Возле них уже собралось несколько мужиков, довольным бесплатным представлением. Они, не стесняясь в выражениях, обсуждали достоинства девушки, стоящей перед ними голышом в унизительной позе

Лена была на грани обморока. Ей казалось, что все это происходит не с ней или что это — просто кошмарный сон. К действительности ее вернул лейтенант.

— Поскольку Вы одеты не по форме, Ваша одежда подлежит изъятию. Раздевайтесь!

Поняв, что сопротивление бесполезно, Лена начала было снимать майку, но непроизвольно остановилась.

— Если Вы не хотите, чтобы мы Вас раздели, поторопитесь. Сержант, начинайте съемку, — распорядился лейтенант.

Второй милиционер подошел к припаркованной рядом милицейской машине, достал из нее камеру и начал снимать. Лена поставила сумочку на землю и начала раздеваться. Она сняла футболку, поискала глазами, куда ее положить, не найдя, положила ее прямо на тротуар и стала расшнуровывать кроссовки. Никогда в жизни ей не было так стыдно. Она почувствовала, что сильно покраснела, но это было только начало. Сняв кроссовки, она расстегнула и стащила с себя джинсы, положила их на тротуар рядом с футболкой и, выпрямившись, замерла.

— Девушка, белье вообще запрещено, кроме чулок. Снимайте, снимайте, мы не можем заниматься Вами весь день, — с раздражением сказал лейтенант.

Чувствуя, что у нее подгибаются ноги, Лена завела руки за спину и расстегнула застежку лифчика. Закрыв глаза и закусив губу, она резко сняла лифчик, бросила его на кучу одежды и застыла, прикрыв грудь руками. Заставить себя убрать руки от груди и снять трусы она не могла.

— Ну, все, хватит, — сказал лейтенант, шагнул к ней и рывком стянул с нее трусики донизу. Охнув, Лена прикрыла одной рукой низ живота и чуть присела.

— Вы мне надоели,...