Один приятный вечер

Я припарковался у указанного им подъезда и закурил. Парень явно трахал мне мозг. А ведь как начиналось всё... Чего только эта шлюха не писала, какие удовольствия не обещала по интернету! Теперь вот сидит, ломается. Чуял же, блин, что нарвусь на динамо, и ведь поехал! Ну ничего, плавали, знаем. И не таких недотрог уламывали...

Парнишка сидит на пассажирском сидении, плотно зажав колени, и смотрит прямо перед собой. Видно, гадает, как бы уже смотаться поскорее. Нет, мой родной, не получится. Хочешь не хочешь, а ты мне отплатишь и за подарочек, и за ужин. Смотрю на него, и хер начинает пульсировать. Хилый, тощий, ножки как палки - такого схватишь покрепче и пополам ненароком сломаешь. В интернете сказал, что уже давно студент, а сам, как оказалось, год назад отпраздновал 18-летие, но тем даже лучше...

Яйца уже зудят, как хочется его жопу и ротик в деле опробовать. Выкидываю окурок в окно и поворачиваюсь к Антоше. Он замирает.

- Ну что, - говорю, - Антоша, время-то, блин, ещё раннее. Поехали-ка ко мне, выпьем чего-нибудь по-нормальному.

В ресторане мне выпить было никак, я за рулём. А он один отказался пить, цедил бокальчик вина весь вечер. Лучше б его подпоить, дело бы легче пошло.

- Нет, мне нельзя, завтра вставать рано, да и мать я не предупредил.

- Так позвони сейчас, скажи, что у друга заночуешь.

- Да не, не могу я... - мямлит Антон.

Юлит. Пришло время и мне поюлить.

- Давай провожу тебя, что ли.

Главное в дом с ним войти, а там он уже не отмажется.

- Не, у меня мать дома, она ведь не знает.

- Да что же так. Давай тогда я хоть немного тебя провожу, до подъезда.

Пацан ещё пытается отнекиваться, но я уже выхожу из машины и открываю дверь с пассажирской стороны. Как перед девочкой, блять.

Веду его к подъезду, жду, пока он откроет дверь. Он стоит на пороге, ждёт, когда я свалю. Ну нет, милый, так просто ты от меня не отделаешься.

- Ну что, - спрашиваю, - поцелуешь меня на прощание?

Он озирается по сторонам.

- А если увидит кто? - трусит.

Вот паникёр!

- Да ничего, мы в подъезд зайдём.

Парень поддаётся как-то совсем легко - видно, не понял, что его ждёт.

Толкаю его в подъезд. Тяну в угол за лестницей, который не разглядеть от входа, и зажимаю его у стены.

Целую сначала легко, аккуратно. Он тушуется, но не трясётся - видно, не целка уже. Аккуратно проталкиваю язык ему в рот и слышу, как он тихонько мычит.

Стоит у меня уже колом, и терпелка совсем на исходе. Беру его руку и прижимаю к своей ширинке. Антошка пытается ручку отнять, но я не даю и прижимаю её крепче. Парнишка чуток поскуливает-поскуливает и затихает - видно, понимая, что поцелуйчиками сегодня ему не отделаться. Вот интересно, сколько лохов он уже продинамил таким макаром?

Расстёгиваю штаны и кладу его руку себе на хер.

- Давай, подрочи мне.

Он сжимает мой ствол и начинает вяло водить по нему. Приятно, конечно, но совсем не то, что надо. Зажимаю его руку своей и сам задаю ритм. Его рука, вся влажная от моей смазки, легко скользит по стволу и головке, но этого не хватает, и я, почти матерясь, с силой давлю ему на голову, заставляя согнуться. Колени Антона подгибаются и стукаются о бетонный пол с глухим стуком, он пищит, но мне уже всё равно.

Одной рукой я беру его за волосы, а второй направляю свою сочащуюся смазкой головку к его плотно сжатым губам. Он не открывает рот, и я начинаю размазывать смазку по его нежной коже. Вожу ею по носу, губам, щекам, а сам уговариваю:

- Ну, Антошенька, миленький, ну сделай дяде приятно. Ну ты же такой красивый, хороший, прямо как девочка, ну приоткрой свой сладенький ротик.

Я продолжаю давить головкой на его губы, они, наконец, поддаются, и мой член попадает во влажную теплоту его рта. Толкаюсь сначала неглубоко, отправляю член ему за щеку.

Вид сверху просто отличный. Парнишка с хером во рту глядит на меня снизу вверх распухшими, заплаканными глазами. Видать, больно ему, всё-таки коленками приложил, да ничего, оклемается.

- Губы сожми плотней, - командую я, и он слушается.

Беру его голову обеими руками и начинаю проталкивать член ему в глотку. Антошка мычит и стонет, пытается оттолкнуть меня, да куда ему с его ручками-палками!

- Давай, - говорю, - соска, работай, расслабь своё горло... Вот, хорошо...

Чувствую, как сокращаются его мышцы, сжимая меня внутри; не то он задыхается, не то пытается рвотный рефлекс побороть. Ощущение - просто крышеснос! На пару секунд вынимаю свой кляп у него изо рта и даю парню отдышаться, а потом начинаю долбить его с новой силой. Он скулит в такт моим толчкам, а я наслаждаюсь тем, как яйца звонко шлёпаются об его залитый слюной подбородок.

Меня хватает всего на пару минут, и я, наконец, изливаюсь ему прямо в горло. Антон слабо дёргается, в последний раз пытаясь меня оттолкнуть, но я лишь плотнее зажимаю его между грязной подъездной стеной и своим телом и позволяю своей сперме мирно стекать в его пищевод. Убедившись в том, что он проглотил всё до капли, я даю ему подышать.

Антон тяжело дышит и отплёвывается, а я не спеша размазываю своим полувялым концом остатки спермы и смазки ему по лицу...

Я заставляю его ещё раз обсосать мой хер, ласково глажу по голове на прощание и иду к машине, оставив его отдыхать на полу в подъезде...

Славный юноша, надо будет ему ещё позвонить...