Однокомнатная романтика. часть 7

«Бабка слетела с катушек» — мелькает паническая мысль.

Прохорова настойчиво тащит меня за собой, я, вяло сопротивляясь, спускаюсь вместе с ней на второй этаж и захожу в квартиру.

— Вам нужна помощь? — робко спрашиваю, стараясь не смотреть на охотничью двустволку на стене. — Что-то подвинуть?

— Ничего мне от тебя не нужно, — отмахивается Прохорова, тащит к окну и протягивает тяжелый армейский бинокль. — Смотри! Да не туда, вон за кустами!

Прикладываю бинокль к глазам и очень надеюсь не получить клюкой по затылку. Потрясающее увеличение! Я с любопытством рассматриваю пешеходов, машины, пока не замечаю, на что указывает Прохорова.

Вернее на кого. В кустах, у дома напротив, прячется уже знакомый мне парень, тот самый, что наведывался ко мне вместе с Олегом. Кажется, его звали Владом.

Парень игрался с телефоном, изредка бросая взгляды на мой балкон и дверь подъезда. Он следил за домом! Это не хорошо...

— Давно он там? — уточняю я.

— Три дня уже ошиваются, — с готовностью сообщает Прохорова. — В обед у них пересменка.

Зашибись! Оказывается, уже три дня за моим домом следят.

— Не дрейфь, — была полна энтузиазма бабка. — Ясно дело, что в квартиру хотят вломиться, момент выгадывают. Но мы им этого не позволим!

— Точно, — я решительно достал телефон. — Сейчас вызову полицию.

— Какая полиция? — удивилась Прохорова. — У тебя доказательства есть? Нет, будем действовать сами. Я тебя для этого и подключила.

— Для чего «этого»? — не понял я, но телефон убрал. Бабка умудрилась заразить меня своим энтузиазмом.

— Проведем свое расследование! — загорелась Прохорова. — Все узнаем, все сами сделаем! Мне потом за это медаль дадут!

— А мне? — не то чтобы я хотел медаль, но...

— А тебе грамоту!

— Почему только грамоту? — обиделся я.

— По кочану! — отрезала Прохорова. — Я руководитель группы, значит и медаль мне. Заканчиваем спор! Нужно тебя подготовить до пересменки.

— Как подготовить? — я почувствовал, что откровенно не успеваю за ходом мыслей Прохоровой. Старуха решительно взяла всю инициативу на себя.

— Главное решительность, смелость и инициативность, — рассуждала Прохорова, доставая огромный чемодан. — Этого у меня навалом. От тебя требуется быть рядом и выполнять мелкие поручения. Но, сперва, тебя нужно замаскировать.

— Зачем это? — я с опаской разглядывал содержимое чемодана. Одежда разных фасонов, накладные усы, грим...

— А как ты из подъезда выйдешь, олух? — постучала меня по лбу Прохорова.

И снова она права. Пришлось смириться и позволить себя переодеть в... пенсионерку

Грубая мешковатая юбка, бесформенная кофта и платочек на голову

— Вот, — старуха выдала мне очки с обычными стеклами, упаковку ваты и белый лифчик. ОЧЕНЬ надеюсь, что не свой.

— Ээ... , — мне стало интересно. — А откуда у вас все это... бабушка?

— Слушай, внучек, — последнее слово Прохорова язвительно выделила. — Я же не задавала тебе вопросов, когда ты притащил бессознательную девку, а потом что-то очень напоминающие оргию устроил со своими дружками?

— Да, вы плакат повесили, что я извращенец! — задыхаюсь от возмущения.

— Повесила, — спокойно соглашается невозмутимая старуха. — Но вопросов не задавала!

Мне нечего ответить. Одеваю лифчик, пихаю в него вату и, на всякий случай, сообщаю:

— Я не извращенец.

Прохорова только недоверчиво усмехнулась, доставая набор для макияжа

Из подъезда выходили под ручку, как закадычные подружки. Накрашенный, напомаженный, в женской одежде, я чувствовал себя не в своей тарелке.

— Куда так летишь, — шипела Прохорова. — Шагай медленно и морщься, как будто суставы болят и спину ломит. И не смотри в ту сторону! Медленно идем по двору — гуляем.

Приходилось прислушиваться к её советам. Напористая бабка еще в квартире почувствовала мою слабину и теперь окончательно села на шею. Командовала, помыкала и, как мне кажется, откровенно издевалась. А как еще назвать её предложение надеть панталоны? Нет, уж увольте...

Прохорова очень точно выбрала время для начала нашей операции, не прошло и десяти минут, как к Владу присоединился Олег, я сразу узнал этого противного брюнета. Парни перекинулись парой фраз, после чего Олег остался следить за домом, а Влад отправился в неизвестном направление.

— За ним, — скомандовала Прохорова. — Уверена, он сейчас вышестоящему докладывать будет.

— А, если он просто домой идет? — поинтересовался я.

— Значит, узнаем, где он живет, — не унималась деятельна старуха, увлекая меня за собой. Оставалось надеяться, что мы не нарвемся на знакомых, которые могли бы меня узнать.

Влад не воспользовался ни общественным транспортом, ни личным автомобилем, чем значительно облегчил нашу задачу. Парень шел не спеша и, лишь изредка, поглядывал на часы. Похоже, что Прохорова была права, выглядело так, что он направляется на встречу с кем-то.

Смотрю на старуху с невольным уважением.

Мы шатались по городу около часа, прежде чем оказались в парке. Как обычно, в дневное время, здесь было много детей, собачников и просто отдыхающих. Кое-где играла музыка, бойко шла торговля сувенирами и сладостями. Кстати, надо будет прийти сюда с Мариной...

— Смотри, — пихнула локтем Прохорова.

Влад выбрал уединенную дорожку и устроился на свободной лавочке.

— Как неудачно, — посокрушалась Прохорова. — Около этой лавки нет кустов, а то бы подслушали... Ведь сейчас точно кто-то придет, не просто так он там уселся.

Действительно, около соседней лавочки росли ветвистые кусты, в которых можно было бы спрятаться, но Влад выбрал другую скамейку.

— Ну, ничего не поделаешь, — сказал я. — Просто посмотрим с кем он будет разговаривать.

— Просто посмотрим, — гнусаво передразнила меня Прохорова. — Полумеры не приемлемы! Лезь в кусты и жди, я скоро вернусь.

Старуха шустро повернулась и рванула в одном ей известном направление. Бабка так спешила, что забыла про все свои болячки. Зачем вообще с собой клюку таскает, если вон как носиться.

Об этом я рассуждал, занимая наблюдательный пункт в кустах. Пришлось сделать приличный крюк, огибая Влада, чтобы незаметно залезть в заросли. Теперь лавочка была у меня, как на ладони, увы, не та, что нужно.

Вскоре, ко мне присоединилась довольная Прохорова:

— Вопрос улажен, — шепотом сообщила она

Вопросительно выгибаю бровь, опасаясь выдать себя голосом. Старуха тоже соблюдает тишину, только кивает в сторону Влада. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

Парень развалился на лавке и закурил, презрительно глядя на проходящих мимо молодых мам с колясками и снующую детвору. Запрет на курение в парке его, видимо, не волновал.

По дорожке медленно прошаркала старушка — божий одуванчик, кажется, я видел её при входе в парк. Пенсионерка устроилась на одной из свободных лавочек. Через несколько минут к ней присоединились две товарки. Бабушки церемонно раскланялись и начали неспешную беседу. Теперь из четырех лавочек, расположенных вдоль дорожки, свободными оставались две.

А бабушки тем временем продолжали прибывать...

Еще две старушки приземлились на свободную лавку и расчехлили вязальные принадлежности. Влад, не обращая ни на кого внимания, продолжал дымить.

И вот кульминация. По дорожке еле ковыляет совсем уж старенькая бабушка. Седая, низенькая, с кривой деревянной палочкой. Так и хочется взять её под ручку и перевести через дорогу.

— Молодой человек, — проскрипела старушка, останавливаясь около Влада. — Не могли бы вы подвинуться.

— Лавка занята, — лениво цедит парень, выпуская облако дыма.

— Молодой человек, не могли бы вы подвинуться, — невозмутимо скрипит старушка.

— Не мог бы! — раздражается парень. — Ты что тупая? Иди вон на свободную лавочку, там и сиди.

— Глухая,...