Офисные игры. часть 15

Комната была наполнена запахами и звуками секса, двое мужчин стонали от удовольствия, которое доставляло им стройное тело Даши, ее приглушенные стоны и всхлипы над толстым членом Махмуда. Он принялся активно насаживать ее на себя, держа ее за грудь и соски, приспосабливая движение ее тела к своему ритму. Комбинация сильной боли и удовольствия в ее груди и толстого члена, вламывающегося в ее киску, окончательно закинули Дашу за край оргазма. С силой сжав лодыжки для равновесия, она стала кончать от члена Ильяса, полностью забыв о том, в какой неудобной позе она находится.

Потерявшись в тумане удовольствия, она еле осознала, что Махмуд выстрелил спермой ей в глотку, и, что Ильяс спустил свой заряд в ее пульсирующую киску. Спустившись с вершин своего оргазма, она пришла в себя, осознав, что этот мужчина, которого она едва знала, только что кончил в ее киску в то время, как она отсасывала у Махмуда. И не просто кончил, а довел ее до оргазма.

Она оставалась в позиции, склонив голову вниз, когда мужчины попрощались друг с другом. Когда Ильяс ушел, Махмуд вернулся к ней.

"Хорошая девочка" , - он рукой провел по ее волосам, закрывающим ее пылающее лицо. Она чувствовала, как сперма Ильяса стала стекать вниз по ее бедру. Наклонившись, принимая поглаживания Махмуда, она вздохнула и расслабилась. Опустив палец ей под подбородок, он заставил ее выпрямиться. "Сегодня ты снова поедешь домой со мной" Она кивнула.

Путь домой в машине прошел, как ожидалось, он заставил ее снять трусики, и сперма Ильяса стала свободно вытекать из ее киски - но он не позволил ей сесть на сидение его машины. Вместо этого она согнулась на сидении, выставив зад в сторону пассажирского окна так, чтобы каждый мог видеть ее киску с вытекающей спермой и даже мельком заметить анальную пробку в ее заду. Она была избавлена от необходимости видеть, кто на нее смотрит, поскольку ее лицо было в промежности Махмуда, ее рот был заполнен его членом, но обилие автомобильных сигналов и возгласов давало ей понять, что множество мужчин наслаждаются этим шоу.

Этим вечером они поужинали полностью обнаженные. Это стало становиться приятной традицией, отсутствие которой Даша уже себе не представляла. Все в ее жизни, в конце концов, начало вставать на свои места, она чувствовала себя гораздо счастливее, чем раньше, и была по-настоящему довольна собой и своей жизнью. Махмуд не был тем мужчиной, о котором она раньше бы мечтала, но возможно он был тем, кто ей действительно был нужен. Глядя на него через обеденный стол, она чувствовала, что она бы могла жить так всегда, потеря реального контроля над собственной жизнью для нее была почти приятной.

Ужин закончился, и он привел ее в подвал

Полностью раскрытая и беззащитная Даша смотрела на него с полным доверием в глазах, она даже не задала вопроса, почему она уже почти готова к наказанию, если это так, значит, есть и причина. Но, когда все было готово, Махмуд улыбнулся ей: "Хорошая девочка".

Чувство гордости, которое испытала Даша, было похоже на волну удовольствия, она почувствовала гордость, что она не сопротивлялась и не задала ему ни единого вопроса о том, что он собирается с ней сделать. Махмуд взял пару зажимов для сосков и прицепил их на ее уже твердые соски, сжав их настолько, что у нее перехватило дыхание под кляпом. Боль отдалась ей в киску, и она поняла, что она начинает подсаживаться на дозу боли при сексе.

Махмуд снял со стены легкую резиновую плетку и принялся слегка шлепать ее по всему телу, обстоятельно, но не жестко. Концы плети обвивали ее тело в пронзительной ласке, заставляя краснеть ее тело - особенно ее грудь и попу - но не причиняли ей реальной боли. Постепенно удары все более концентрировались на ее заду, груди, а затем и на киске, заставляя ее дергаться всем телом при каждом шлепке.

С трудом переводя дух, она осознала, что вся течет от шлепков резиновых концов плетки по ее киске, от того, что распорный брус позволяет плетке достать до внешних и внутренних губ ее киски, при этом натирая ей клитор. По мере того, как Махмуд продолжал, сила воздействия и последующие звуки все увеличивались, а он, расположившись полностью за ней, давал возможность концам плетки охватывать ее грудь, ударяя прямо по зажимам на сосках, от чего ее соски еще сильнее затвердели от желания. Когда шлепки переместились между ее ног, а концы плети старались проложить путь прямо через ее клитор, она задергалась и заизвивалась от желания достичь оргазма. Казалась, что она вскоре испытает оргазм только от ударов плеткой. Прямо на краю ее оргазма Махмуд прекратил ее шлепать... она свесилась с края бруса, дрожа от нетерпения и в отчаянии от нехватки ощущений.

Внезапно Махмуд использовал сзади рукоятку плетки, три сильных удара прямо между ее ног, попадая точно по ее внутренним губкам и клитору. Боль словно взорвалась у нее в киске, и оргазм смял ее, как трамвай, сошедший с рельс, боль усиливала наслаждение, и она вся вибрировала, как струна арфы, испытывая выдающийся оргазм.

Наконец, энергия медленно покинула ее, и она спустилась с небес, а по мере того, как улетучивались эндорфины, она начала чувствовать, как тупая боль пульсирует в ее киске и грудях. Затем она почувствовала, что Махмуд пристраивается сзади нее, и застонала от дискомфорта, когда его толстый, длинный член стал настойчиво протискиваться между губок ее киски, растягивая ее истерзанную пизду

Взглянув вниз, она увидела, как его большие смуглые руки протянулись через ее живот к ее покрасневшим грудям, лаская их, а затем нежно их сжали - даже такая малая йота острой боли от его прикосновения пронзила ее насквозь, а ее соски казались такими набухшими и натертыми, что она почти по-настоящему боялась того, что они могут лопнуть от сжатия их зажимами.

Мощными толчками Махмуд принялся трахать ее сзади, используя ее бедную грудь для сохранения равновесия, вбивая свой толстый кусок плоти в ее измученную киску. Она тяжело дышала, стонала и поскуливала через кляп, не имея возможности даже занять более удобную позицию для своего тела; он двигался быстро и мощно, заставляя ее тело вздрагивать от каждого сильного толчка.

Это была невероятная сцена похоти и боли, когда он опустил одну руку вниз к ее киске, принявшись пощипывать и покручивать ее уже измученный клитор, а второй рукой стал ритмично дергать за цепочку, соединяющую зажимы для сосков. Слезы выступили в карих глазах Даши, а боль и удовольствие смешались так, что она уже не знала, где заканчивается одно и начинается другое; Махмуд уверенно подводил ее ко второму, более сильному оргазму.

Когда он почувствовал, как сжались его яйца перед оргазмом, он совершил последний мощный толчок, жестоко сжав ее клитор пальцами и со злостью сорвав зажимы для сосков с ее груди. Боль выстрелила в ее груди, когда кровь вновь прилила к ее измученным соскам, а ее киска стала сокращаться в спасительном оргазме, заставив трястись все ее тело, пока она кончала; ее извивающееся тело и приглушенные стоны окончательно добили Махмуда, и он полностью излился в ее пульсирующую киску.

Лишившись поддержки тела Махмуда, Даша повисла на своих путах, а он развязал ее лодыжки, затем освободил рот и запястья; она упала в его объятия, полностью истощенная и лишившаяся сил. Он аккуратно опустил ее на колени, поддерживая ее под мышки, и она снова оказалась лицом к лицу с его хуем, покрытым смесью их соков. Устало, но решительно, она начала сосать его член и яйца, очищая их своим ртом. Она делала это медленно, и это должно было занять какое-то время, но он терпеливо ждал, пока уставшая девушка закончит выполнять свое задание, не давая ей никаких советов. Как только она закончила, он позволил ей осесть вниз.

Упав вниз, Даша чувствовала себя полностью измученной, едва осознавая, что вокруг нее, большую часть своего внимания сконцентрировав на своих бедных половых органах, красных и отдающих тупой, пульсирующей болью, которая, тем не менее, сохраняла в ней возбуждение, несмотря на ее истощенное состояние. Она закрыла глаза от удовлетворения от всего, что с ней произошло, и поняла, что вряд ли она когда-нибудь сможет по-настоящему удовлетвориться просто "нормальным" сексом. Шаги Махмуда вернули ее к реальности, она заставила себя открыть глаза и поднять их вверх, чтобы увидеть его.

Его смуглое лицо смотрело на нее сверху вниз, довольное и явно что-то предвещающее. "Позиция номер три". Медленно, изо всех сил стараясь заставить свое тело подчиняться, она свела вместе лодыжки, раздвинула колени и осторожно откинулась назад на руки. Эта позиция сразу же открыла ему ее покрасневшие груди и влажную от соков киску, предоставив ему наилучший обзор последствий их недавнего взаимодействия. Бросив на него мутный взгляд, она поняла, что он очень довольно улыбается и держит в руках какую-то коробку. Он открыл коробку и достал оттуда блестящий серебряный ошейник с выгравированным на нем сердцем.

"Ты знаешь, что это, Даша?" - его голос звучал почти нерешительно, неуверенно, как в первый раз.

Даша никогда в своей жизни еще не была так уверена в своем знании: "Да, хозяин".