Офисные леди. часть 3

Олеся лежала распростертая на мягкой кровати, прикованная цепями к спинкам за запястья и щиколотки, ее глаза скрывала повязка из черного шелка. Ее стройное гибкое тело лоснилось от пота, полные груди вздымались и опадали от тяжелого, прерывистого дыхания. На вершинках ее прекрасных холмов были закреплены прозрачные пластиковые чашечки молокоотсосов, внутри которых виднелись напряженные темно бордовые соски, покрытые капельками молока. На светлых подбритых волосиках лобка поблескивали капельки пота и любовного сока, щедро сеющегося из ее лона. Ее алая розочка призывно раскрылась и манила, влажно поблескивающими набухшими лепестками, из нее на ткань покрывала струйками стекала смазка (внизу расползалось мокрое пятно). С трех сторон он Леся стояли три девушки, одетые в легкие летние платьица. Они ощущали себя хозяйками положения. Плененная, млеющая девушка была в их полной власти, и они наслаждались положением сильного, получая неимоверное удовольствие, как от стонов наслаждения пленницы, так и от ее попыток сопротивляться.

— Ну, что, готова к следующему сюрпризу, сладкая? — Лукаво поинтересовалась Виктория после нескольких минут передышки. — Не надо, хватит. — Выпалила Олеся пересохшими губами. — Достаточно. Отпустите меня. — О, нет, милая. Мы только начали с тобой. — Посулила Виктория. Она взяла со стола поблизости стакан воды и поднесла его к губам девушки. Леся жадно глотнула живительной влаги (пить ей хотелось просто безумно). Когда стакан опустел, насильница поставила стакан на место и переглянулась с подругами. — Тебе лучше? — Да... — Ответила Леся, более-менее приходящая в себя. Она искренне надеялась, что этим все ограничится и ее отпустят, но здравый смысл сурово констатировал, что ей еще многое сегодня предстоит. И от этого ей становилось страшно. Никогда еще Олеся не кончала так сильно (да еще с брызгами собственной смазки), как сегодня. Ее тело пребывало в сладкой истоме, после умелых ласк девушек, но разум был в смятении. Ее гетеросексуальная натура протестовала. — Думаю, пора тебе осмотреться. — Виктория осторожно сняла с ее глаз повязку. Олеся поморщилась от яркого света после блаженной тьмы, подаренной тканью, и огляделась вокруг.Она лежала на широком ложе, покрытом ярко красным мягким покрывалом. К рукам и ногам от железных трубчатых спинок шли натянутые хромированные цепочки, и заканчивались они поблескивающими браслетами, охватывающими ее конечности. Комната, в которой она находилась, была очень просторной и хорошо освещенной солнечным светом, что лился из огромных окон с тяжелыми, красными занавесками

Рядом с кроватью, справа стоял небольшой столик, на котором был разложен черный кейс (его содержимое оставалось вне пределов видимости), с другой стороны находилось трюмо, на котором стояла бутылочка с небольшим моторчиком на крышке и тонкими трубочками, соединяющимися с чашечками на ее грудях, частично наполненная тягучим молоком. От этого зрелища Олеся зарделась и снова почувствовала смущение и стыд за свое положение.

— Ну, как тебе, сладкая? — Слева от Олеси стояла Виктория, сложив руки на груди. На ней было все тоже короткое платье на тонких бретельках золотистого цвета. Она с улыбкой смотрела на подчиненную, наслаждаясь своей властью над ней. — Пора тебе познакомиться с моими подружками. — Я Лана. — Представилась девушка, стоящая справа от Олеси. Она была чуть ниже Виктории и еще более хрупкой на вид, чем Лесена начальница. Девушка была облачена в узкое зеленое платье, плотно облегающее ее стан и подчеркивающее чуть угловатую фигуру. Под тканью отчетливо виднелись торчащие острые груди чуть больше первого размера с темнеющими большими овалами сосков. Крутые бедра, узловатые пальцы и очень юное (и кстати весьма привлекательное) лицо, обрамленное длинными вьющимися волосами каштанового цвета, выдавало в ней подростка. На вид Олеся дала бы ей лет 16—17. — А меня зовут Марго. — Промолвила медовым голосочком девушка, стоящая у Лесеных ног. Эта была выше и чуть крупнее Виктории, ее белое платьице не облегало фигуры, а свободно ниспадало, натягиваясь лишь на высокой полной груди девушки. Она была платиновой блондинкой с длинным каре и огромными карими глазами (весьма непривычное сочетание цвета глаз и волос, как заметила про себя Леся). На вид она была старше Виктории, но младше самой Олеси. — Прекрасно. Здесь собрались три малолетние извращенки, чтобы попробовать вкус настоящей женщины! — В сердцах ругнулась Леся, осознав, что она среди них самая старшая и сформировавшаяся физически, как женщина. Ее снова стал терзать стыд за то, как она позволила им себя трогать, исследовать самые укромные уголки ее тела, да еще и подоить, будто корову какую-нибудь. «Боже мой, как же это возможно? Неужели это со мной?» — думала Олеся отвернувшись в сторону, чтобы не видеть их похотливых взглядов. — Да, ты действительно настоящая женщина. — Виктория подошла поближе к Олесе и повернула ее голову к себе, подцепив пальчиками за подбородок. Их взгляды встретились. — У тебя прекрасное тело, особенно некоторые его части. — Отлично. — Леся скосила глаза, не желая встречаться с похотливым взором начальницы. — Когда я только пришла в вашу фирму, то сразу заметила тебя. Я хотела тебя все это время, но не знала, как подойти. А потом мне пришла в голову мысль о частном сыщике. — Виктория ласково погладила Лесю по головке, растрепывая темно медные взмокшие волосы. — И он помог с фотографиями. Здорово ты там тогда развлеклась, а?

— Не твое дело! — Зашипела Олеся рассерженной кошкой. — Грязная извращенка! — А потом я узнала о тебе еще больше. — Будто не замечая ее негодования, Виктория продолжала свое повествование. — Узнала о твоем муже и сыне. Я долго планировала, как все сделать и, наконец, наступила та самая пятница. Помнишь ее? — Да тебя за это посадить надо! — Леся злобно сверкала глазами, сверля взглядом ненавистную начальницу. — В тюрьме тебе самое место, среди таких же, как ты! — Значит, помнишь. Я поняла тогда, что одного раза мне будет мало и решила, что мы можем повторить нашу интрижку. И тут, будто по заказу твой благоверный улетает. Я решила, что это знак свыше. И чтобы было веселее позвала своих подружек, чтобы и они смогли насладиться тобой, сладкая. — Ты ответишь за то, что сделала! Я пойду в полицию! — Подумай еще раз, прежде чем угрожать! — Лицо Виктории вдруг стала очень суровым. Она резко сжала ладонь в кулак, накручивая Лесены волосы на руку и подтягивая ее голову к себе. На лице плененной девушки отразилась мука. — Все что происходило и происходит, записывается. Только подумай, что будет, если я это все отправлю нужным людям! Ты поняла меня?! — Да... — ответила Леся упавшим голосом смирившегося смертника, борясь с болью. Виктория ослабила хватку. — Я буду делать с тобой, что захочу и сколько захочу. Если ты будешь вести себя хорошо, я буду считаться с твоими нуждами. А если нет, ты станешь моей личной шлюхой! Поняла?

— Да. — Глаза Олеси начали поблескивать от выступающих слез. Она почувствовала себя ничтожной и беспомощной, накатила жуткая безысходность. Сейчас ей было все равно, что дальше произойдет. — Хорошо. А теперь, я сделаю тебя своей. — С этими словами Виктория обернулась к кейсу на столе и что-то извлекла из него. После нескольких секунд не ясной возни вне зоны видимости Леси, Виктория появилась перед ней снова. Ниже пояса ее платье вздымалось, будто она была мужчиной. Она с хищной улыбкой через голову стянула свое платьице и осталась нагой перед взором напуганной девушки....