Операция фантом. часть 4: сексуальный талант

Получив из рук командующего флотилии новые капитан — лейтенантские погоны, и обмыв с друзьями досрочно полученное воинские звание, двадцатипятилетний Алексей Веселовский летел рейсом «Елизово» — «Хабаровск». Он сидел у иллюминатора и рассеянным взглядом созерцал под самолетную панораму. Алексей никак не мог прийти в себя от такого резкого и неожиданного поворота в своей военной судьбе. Если бы месяц назад ему кто-нибудь сообщил, что в его офицерской службе скоро произойдет такой крутой поворот, что он сменит обязанности начхима на небольшом корабле на должность начальника специальной лаборатории с категорией капитана второго ранга в закрытом институте, да еще в столице нашего великого государства, то он вряд бы тому поверил. Он в который раз ловил себя на мысли, что это просто сон, но тут — же взирая на предписание о явке к новому месту службы, убеждался, что это счастливая реальность. «Да! Велика ты матушка Россия, и как хорошо, что прекрасный пол все еще имеет в ней такой завидный вес, позволяющий ему творить настоящие чудеса!» — восторженно думал офицер, с нежностью поглядывая на симпатичное, курносенькое личико сидящей рядом молодой блондинки с опущенными на миндалевидный разрез глаз большими черными ресницами, под коими прятались глаза, в синеве которых можно было просто утонуть.

Он, конечно, понимал, что все то, что произошло между ним и красавицей ученой Зоей Николаевной Панкратовой, проводящей свои опыты на их корабле, в которых он принимал самое активное участие, чем оказал ей неоценимую услугу, явилось поводом к ее ходатайству по его новому назначению. Но где-то в глубине души Александр чувствовал, что ей он понадобился не только, как талантливый химик, но и как великолепный любовник, от которого, ни одна из женщин, побывавшая в его постели, уже не могла оторваться. «Недаром они прозвали меня «Сексуальным талантом», — самодовольно улыбался новоиспеченный капитан-лейтенант, с удовольствием вспоминая отдельные, самые яркие эпизоды своих кроватных дел. «А с чего начались мои познания в любви?» — задал вопрос сам себе офицер, силясь возродить в своей памяти первую в жизни сексуальную сцену. И тут, словно в тумане, в голове всплыла картинка из далекого детства. Его отец, тоже морской офицер, вдруг пришел однажды ночью домой, когда его никто не ждал. Шестилетний Сашка проснулся и, шатаясь, направился в туалет, где, он никак не мог нащупать щеколду на его двери, как вдруг в спальне родителей что-то грохнуло, и через распахнутую дверь из нее кубарем вылетел младший брат отца веселый балагур дядя Леша совершенно голый, зажимая нос ладонью, из которого текла кровь

В спальне продолжал бушевать отец:

— Еще будешь таскаться с этим кобелем, сука?! — звонкие пощечины раздавались из спальни, и когда сын заглянул туда через щель приоткрытой двери, то увидел свою голую мать, сидящую на кровати и закрывающую руками голову. Эта сцена так напугала малыша, что он громко заревел и бросился спасать любимую мамочку. Мать, рыдая, схватила малыша и прижала к себе. Отец тут же ушел на кухню, и еще долго оттуда был слышен приглушенный сердитый разговор двух рассерженных мужчин. Мать, перестав плакать, стала успокаивать сына. Накинув халат, она стала носить его по спальне, укачивая, пока он не уснул. Затем она снова уложила сына в постель в его спаленке. Как долго он еще проспал, маленький Сашка уже не помнил, но то, что он скоро увидел, осталось в его памяти на всю жизнь. Он опять проснулся, так как все еще хотел в туалет. Он сходил, но прежде чем снова лечь в кроватку, решил проверить, а не бьет ли опять нехороший папа его любимую мамочку, тем более, что дверь в спальню родителей была приоткрытой, и через узкую щель все еще струился свет ночника. То, что он увидел, ему не сразу удалось понять, так как голая мама сидела на коленях у голого папы, который, держа ее за попу, то и дело подбрасывал вверх, в то время, как голый дядя Леша стоял перед ней и прямо в открытый мамин рот вставлял свою толстую и длинную письку. И что ему показалось еще более странным, что мама не плакала, а с удовольствием ее сосала, сильно прижимая к себе его голое тело. Мальчик сначала чуть не закричал, подумав, что маму опять бьют, но что-то пока неведомое ему, удержало его. Он только закрыл ладошкой рот, и по какой-то странной улыбке на лице мамочки понял, что ей очень хорошо, так и не уразумев, что же сейчас здесь происходит. Он видел, как дядя Леша сцеживает на высунутый мамин язык какую-то белую жидкость из своей письки, а мама, счастливо улыбаясь, уносит ее рот и тут же глотает. Он потом спросил у одного мальчишки во дворе, который был постарше, что это, но тот, хохотнув в ответ, небрежно бросил непонятное: «Молочко от бешеной коровки»... — Ах! Ох! Ух! Как хорошо! — вылетало из папиного рта, голова которого покоилась на подушке, а его руки, крепко вцепившиеся в мамины бока, то приподнимали ее, то с силой насаживали на себя.

Так и не поняв до конца, чем же они с таким усердием занимаются, мальчик, тем не менее, решил, что маме уже ничто не угрожает, и потихоньку ушел в свою спаленку. И только много лет спустя он понял, что его любимая, красивая, ненаглядная мамочка, так сильно любящая его, еще больше любила банальную «групповушку». От сладких воспоминаний детства, задремавшего офицера оторвало мягкое прикосновение руки к его коленке женщины справа. Он вздрогнул, открыл глаза и повернулся к соседке. — Пристегнитесь. Мы уже садимся, — сказала она. — Спасибо. Вы выходите в Хабаровске? — спросил он. — Нет. Мой путь лежит в Белокаменную. — Вот как? Мой — тоже...Оказалось, что они летят одним рейсом, и, когда оба вошли в московский самолет, то попросили стюардессу посадить их рядом. — Вы женаты? — вдруг спросила Жанна. — Что вы?! Мне еще рано... — А мне уже поздно... — Почему же? Вы такая еще молодая... — И красивая? — улыбнулась она. — Точно... — Я разведена. И такого чуда, называемого браком, я больше не хочу. Сыта по горло...

Оказалась, что Жанну бросил ее собственный герой-подводник из их же гарнизона, именно тот улыбающийся командир субмарины, которая работала вместе с их эсминцем по теме Панкратовой. Он, видите ли, поверил всяким сплетням ее лучшей подруги, которая давно положила глаз на ее мужа... — Бывает, — улыбнулся Веселовский, пояснив, что на семейном фронте его тоже никто и нигде не ждет. — Вы в командировку в столицу? — спросила она. — Нет. Переведен... — Жилье имеете? — Нет. Думаю снимать... — Слушайте, Александр. У меня трехкомнатная квартира. Могу одну из комнат, по дружбе, выделить вам. Все же мы из одного гарнизона. А? — Спасибо. От такого предложения грех отказываться, — ответил он и галантно поцеловал ее в мягкую ладошку. Она, словно нехотя, медленно отвела руку и внимательно посмотрела в глаза офицера. В них, как ей показалось, промелькнула искорка повышенного внимания к ее миниатюрной груди, тихо дышащей, словно ленивый прибой после хорошего шторма.... Наступила ночь, пассажиры спали, только наши знакомые продолжали шептаться, боясь разбудить соседей. — Что-то меня укачивает. Вы не могли бы помочь даме добраться до... — тихо сказала она страдальческим голосом, поведя подбородком в сторону. — Нет проблем! — привстал он и помог ей подняться. У туалета никого не было. Блондинка скрылась за дверью, но тут же она открылась, и цепкая рука подводницы ловко затащила Александра в туалет. — У нас только пара минут. Давай!... — шепнула она, задирая юбку.

Веселовский относился к той категории мужчин, которые не ждут повторного приглашения. ...