Парадокс фригидности

1.

Скрип... скрип... скрип... — старенькая софа в соседней комнате ритмично стонет в тишине ночной квартиры в такт фрикциям.

Она раздраженно ворочается в постели, пытаясь игнорировать пикантные звуки:

«Совсем оборзели. Хоть бы стыд поимели, не одни в квартире!... — воспользовавшись отъездом родителей, брат оставил свою пассию на ночь. Теперь корова Людка вдохновенно охает под раздолбаем-родичем, а она вынуждена слушать их полуночный концерт. — Когда она уже заткнется — сколько можно стенать?!» — Нужно избавиться от этого чувства, иначе не уснуть. Обхватывающая доселе тело правая рука сползает с изгиба талии и устремляется к низу живота. Пальцы скользят по тонкому шелку просторных пижамных шортиков, под которым отчетливо пружинит курчавая поросль лобка. Внутри вагины томно. Погладив припухшие губки сквозь ткань, рука ныряет под резинку. Смочив пальцы в выступившей смазке, она привычно находит клитор и начинает массаж.

Скрип!... Скрип!... Скрип!... Скрип!..

— Ах!... А!... АХ!!! АНГХ!!! — вторит софе, захлебываясь, Людка под аккомпанемент звонких красноречивых шлепков.

«Будьте вы прокляты, тонкие стены!» — Подгоняемая их дуэтом, она яростно дрочит, отчаянно пытаясь достигнуть рубежа... Не выходит, как ни бейся — чертова пизда!

Скрип!... Скрип!... Скрип!..

Измученной сомнамбулой тихо сползает с постели, на дрожащих ногах крадется в коридор. Дверь напротив приоткрыта... Проскальзывает к дверному косяку, припадая лицом к узкой щели. В свете уличных фонарей на постели в коленно-локтевой расщипелилась Людка — лицо в тени, зато задница во всей красе белеет в полумраке. Видимо брательник нарочно развернул подружку жопой к свету, чтобы лучше видеть округлый объект своих домогательств. Пристроившись сзади, он самозабвенно драл пассию, вцепившись пальцами в холеную корму.

«Говнюк!... Творит, что хочет, ни с кем не считается!»

Пальцы снова заползли в белье. Влагалище текло — вся вульва стала скользкой. Легчайшее касание о клитор, и все нутро мгновенно встрепенулось.

— Хах... — сорвалось еле слышно с горла, и сердце тотчас ухнуло в груди — услышат!... Нет, вроде пронесло, ее легчайший вздох благополучно утонул в стенаньях Людки. Нужно быть настороже, что если поймают на горячем?... Закусив губу, она возобновила дрочку.

Почему она так стонет? Неужели ей так хорошо? Людка выгибается и, закатив мутные глаза, взахлеб скулит, подмахивая жопой. Ее пизденка смачно чавкала, заглатывая крепкий хуй на всю длину, большие сиськи тяжко телепались промеж расставленных рук.

Тонкая бретель скользит по округлому скату ее плеча, увлекая за собой верх лифа. Левая грудь обнажается до самой ореолы. Соски напряжены, стоят торчком, садняще реагируя на щекотку шелка

Лоно заныло в ответ, требуя большего. Пальцы правой руки проскользнули внутрь дразнить вагину. Ухватив себя за грудь, она стала покручивать сосок, настраивая нужную волну...

Скрип!... Скрип!... Скрип!... Скрип!... Скрип!..

Шлеп!... Шлеп!... Шлеп!..

— А!... Ах!... А!! ААААА!!! — братец ускоряется, Людка начинает хрипеть и заходиться стонами. Шлепки учащаются, Людкины сиськи дружно бултыхаются над скомканной простыней в похотливой пляске.

Ее пальцы выскользнули из вагины и остервенело полируют мокрый клитор. Левая рука дрочит сосок, тискает чувствительную грудь. Сердце ухает так тяжко, что вот-вот проломит диафрагму. Еще чуть-чуть!..

Людка выпрямилась, уперевшись в спинку софы, брат тотчас ухватил ее за дойки, защемив меж пальцами крупные соски. Обернувшись, она открыла рот, призывно высунув язык. Пару минут они лизались, а потом брательник снова принялся ебать подружку, понудив ее вернуться в сучью позу. Насаженная на член Людка упоенно елозила пиздой, от нетерпения покусывая губы.

— Мммм!... Мфх!... Ха!... Хаааааа!!! — запрокинув голову, Людка закатила блядские зенки и мелко затряслась. Брат схватил кончающую пассию за ляжки, начав драть ее пизденку со всей дури, — Людку взад-вперед швыряло, будто ткацкий челн в станке.

Да!... Уже вот-вот!... Сейчас!... Пальцы быстро-быстро натирают клитор, ежесекундно приближая миг блаженства.

— Аааааргх!... — зарычал медведем брат, до основания втыкая извергающийся хуй в трепещущее женское нутро. — Даааа... хо-ро-шооооо...

— Умф! — она еле успела зажать рот, когда оргазм скрутил влагалище до самой матки. Ноги подкосились, коридор поплыл перед глазами. Она поспешно приникла к стене, чтобы не упасть — обои холодили тело, ее перетряхнуло от озноба. Надо скорее вернуться в постель, во что бы то ни стало. Сил вовсе не осталось... почему всё так?..

2.

Нет ничего слаще утреннего сна. Сквозь дрему слышал, как подружка умотала на занятия, перед уходом чмокнув его в нос и потрепав по вставшему хую. Игнорируя томление в паху, он не спешил выплывать из мира грез, развалившись на постели кверху пузом, точно всласть наблудившийся котяра. Постепенно, его снова затянуло в глубины сновидений...

По левому боку послышался шорох, под тяжестью тела промялась софа. Он самодовольно ухмыльнулся: похоже, Людка никуда не делась, предпочтя ученью утреннюю еблю. Так и есть — теплые коленки прижали по бокам, головка члена окунулась в скользкую пизденку. Женский мускус дразнит обоняние — это же надо, как распалилась с утреца стервоза! Он погружается в горячее, текущее нутро. Ее дыхание прерывисто трепещет, влажные ладошки прижимают локти к простыне — странно... на Людку не похоже. Он приоткрыл глаза и...

— БЛЯДЬ!!! КАКОГО ХУЯ?!!

— Только не кричи, не надо!!! — взвизгнула сестра, падая ничком ему на грудь и вцепляясь в плечи одуревшей кошкой.

— Сбрендила?!! Ты чё творишь?!! — он всеми силами пытается спихнуть ее с себя, она вопит, вонзая ногти и спуская стружку кожи с его плеч. Он замер от боли, она перешла на протяжный скулеж, со всей силы сжимая коленками его ребра, лишь бы усидеть на окаменевшем члене. — Ты чего?! — просипел он, все еще переживая шок — голова кружилась, сердце билось так, что было больно. Она продолжала скулить, вжавшись лицом ему в шею и опаляя дыханьем. — Ленка, ну чего ты?... Что случилось?..

— Я... я не хочу, — глухой всхлип прозвучал в подушку.

— Чего не хочешь? — он продолжал лежать под ней и настороженно прислушивался к дыханию сестры. Хаотично мечущиеся мысли разрывали мозг, пытаясь найти объяснение происходящему.

— Не... не хочу... НЕ ХОЧУ БЫТЬ ФРИГИДНОООООЙ!!! — Ленка сорвалась на белужий рев, вцепившись в брата, как утопающий в буй.

Что за бред?!! У холодной бабы сроду так пизда не потечет! У него сейчас было ощущение, что его член буквально купается в горячем скользком желе. Хотя, есть подозрение...

— Опять твой приятель не к месту блеснул интеллектом? — Сколько раз такое уже было, парень Ленки мог просто ляпнуть глупость, не подумав, а она потом неделю не спала, переживала, изводилась. Впечатлительная, как ребенок. — Поругались?

— Н... нет... — Он не орал и не пытался ее сбросить. Сестрица проревелась и потихоньку стала затихать. — Про... просто я кончить не могу, никак не получается, — нехотя призналась Ленка. — Пыжусь, пыжусь каждый раз, а все без толку, — продолжая периодически всхлипывать, она ослабила хватку и сейчас лежала на нем, вычерчивая ноготком на исцарапанном плече какой-то странный вензель. — Мы уже и так, и эдак... все перепробовали... вот он и предположил...

Он осторожно взял ее за правую руку, приблизил к себе. От ее пальцев исходил уже знакомый терпкий с кислинкой запах. Сестрица сто пудов играла с писькой прежде чем забраться на него.

— У тебя совсем не получается? — уточнил он. — Даже когда сама руками балуешься? — Ленка напряглась, вмиг зардевшись первомайским кумачом. — Ой, да ладно уже, — скривился он, — можно подумать, ты никогда не дрочишь.

— Когда сама — получается,...