Пашкино начало

Пашка любил большие хуи. Ему нравилось, когда мощная палка таранила его и без того жутко глубокую, разработанную жопу.

Но так было не всегда. Будучи красивым, высоким, смазливым, он всегда привлекал девок. Они липли к нему, терлись об него, где только можно: на улице, в транспорте, в лифте, в общаге. Впрочем, в общеге было много смазливых пацанов, на которых, несмотря на большой успех у девок, Пашка, неизвестно почему, заглядывался чаще. Вот однажды Машка, которая липла к нему уже почти месяц, сделала глупость - рассказала соседкам о Пашкином достоинстве во всех подробностях, он, мол, и длинный и с большой головкой, и встает мгновенно, как только Машка поворачивается к Пашке задом. Пашку заебало такое отношение Машки, он сказал ей, что все кончено. Сколько она не ходила к нему, сколько не упрашивала, он был неприступен. В итоге ей пришлось слинять из общаги, а Пашке, как назло, больше ни одна девка не давала. Впрочем, грустил он недолго.

Как-то вечером зашел к знакомому парнишке. Тот предложил выпить. Выпили. Потом решили дурачиться, играть в разные игры.

- Давай изображать педиков, - предложил Леха, - я буду активом, а ты пассивом.

Пашка замялся. Не потому, что он не хотел играть в такую прикольную игру, а просто к своим 19 годам не знал, что пидорасы бывают активными и пассивными. Леха ждал ответа, но быстро смекнул, в чем дело и бодро сказал:

- Пашка, ты не дрейфь, расскажи, чего не знаешь о пидорах, я тебе мигом все выложу.

- В общем, - сказал Пашка, - о пидорасах я знаю мало. Разве что мама в детстве в разговоре с отцом как-то сказала про одного знакомого сослуживца: "Столько добился по службе, но с женой из-за мужика развелся, и на работе его теперь сторонятся. Говорят, что он пассивный гей."

- Понятно, сказал Леха, - Я объясню тебе, как на пальцах. В голубой семье активный гей - это папа, а пассивный гей - мама, только детей у них не бывает. А ебут они друг друга в жопу. Обычно тот, кто в активе, ебет, то есть трахает того, кто в пассиве. Такие дела. Так что все проще простого.

- Но ведь это больно, пихать хуй в попу, она же такая маленькая! - изумился такому доходчивому рассказу полупьяный-полутрезвый Пашка.

- Ну, здесь важна техника, сказал Леха. Тот пидор, который пидорасится дольше, всегда знает, как это делается, у него обычно большой опыт.

- Извини, Леха, а можно тебя спросить, - как-то очень несмело спросил Пашка.

- Можно, можно, только сначала еще выпьем, - ответил Лешка, - Слушай, вино-то у нас совсем закончилось, давай до ларька дойдем.

И мы отправились до ларька. По дороге Леха как будто забыл, о чем мы с ним только что говорили. В магазине он так мастерски, с азартом соблазнял молоденькую продавщицу, что она оставила ему свой домашний телефон

Когда пришли в комнату, стали выпивать, но Пашка никак не мог отделаться от мысли, что ему еще больше хочется узнать о людях, которых так часто презирают в обществе. Непонятно по какой причине, но он вдруг стал осознавать, почему так часто засматривался на парней и в общаге, и на улице, и в институте. Леха все никак не возвращался к поднятой теме, а Пашка не хотел себя компрометировать вопросами о геях.

Так закончился тот вечер. Утром нужно было идти на лекции, поэтому Пашка ушел от Лехи непоздно.

Наутро все было как обычно. Леха дразнил девок, делая им всяческие комплименты, собирал номера телефонов. "Наверное, у него их целый склад, - подумал Пашка, - куда ему столько?"

Прошло два или три месяца. Леха в Пашкой встречались только на занятиях, потому что в остальное время каждый из них работал: родители им почти ничем не помогали.

Так прошел весь семестр. Настала пора готовиться к экзаменам. Пашка долго не находил предлога, что зайти в Лехину комнату, И вот он нашелся сам собой - взять конспекты по высшей математике. Леха открыл Пашке дверь в трусах.

- Извини, - сонным голосом сказал он, - я недавно с работы. В ночную смену был. Заходи, посидишь, пока я посплю, потом поговорим.

Пашка вошел. Леха завалился спать.

И тут Пашка заметил, что на тумбочке, помимо горы научных изданий лежит какой-то странный журнал. Открыв его, он пришел в изумление. На обложке, широко раставив ноги, стоял симпатичный полуобнаженный парень, держа в руках пистолет, направленный прямо на читателя. Пашка открыл журнал и его удивление стало еще больше - он посвящался педикам, пидорасам, геям. В нем говорилось, как смазать жопу, как входить в нее, чтобы партнеру не было больно, как ласкать парням друг друга. И еще было много картинок, которые, как заметил Пашка, неожиданно подняли его крупнокалиберный ствол на огромную высоту.

Пашка был в шоке. Ладно, что Леха так много знает о геях, но предположиь, что Леха - сам гей, Пашка никак не мог.

Досконально изучив журнал (не зря зашел, подумал Пашка), он положил его на тумбочку под гору книг так, чтобы Леха не догадался, что это специфическое издание видел Пашка. Посидев над конспектами и учебниками, Пашка ушел, так и не дождавшись, когда Алексей проснется.

Наступала пора каникул. Экзамены были успешно сданы. Леха и Пашка были в восторге от своих успехов. Как-то вечером Леха пригласил Пашку попить чаю с тортом, тем более, что скоро им нужно было разъезжаться по домам, чтобы после каникул снова приехать на учебу.

На этот раз парни не выпивали. Что-то недоговоренное было в их теперешней встрече. Сидели почти молча. Особенно упорно молчал Пашка. Леха заметил неуверенное состояние друга и сказал:

- Я завтра уезжаю. Жаль, что долго не увидимся.

- Мне тоже, - как-то мгновенно выпалил Пашка.

- Может, сыграем, как в прошлый раз, только по-настоящему? - спросил Леха.

Пашка молчал.

- Не переживай, все будет отлично, давай только дверь запрем и свет выключим.

Не дожидаясь ответа, Леха вырубил свет, подошел к ошелеомленному Пашке и глубоко поцеловал его в рот. Поцелуй длился так долго, был таким сладким, что Пашка не понял, все это происходит в реальности или во сне. "Удовольствие такое же, как при поцелуе с девушкой, но нет, даже еще приятней", - сколько длился поцелуй, Пашка не понял. Ему было очень, очень хорошо. Руки сами потянулись к Лехиным плечам, обняли его, стали поглаживать голову и шею.

Тем временем воодушевленный Леха стал растегивать пашкину ширинку. Долго не поддаваясь, она, наконец, распахнулась, давая возможность сбросить ненавистные штаны. Леха неожиданно быстро нагнулся и мгновенно заглотил губами успевший надуться немаленьких размеров пашкин член. Пашка предпринимал услилия, чтобы громко не стонать.

Его хуй набух, как водонапорная башня. А Леха все трудился и трудился, чтобы вызвать мощный выстрел этой 18-сантиметровой пушки.

Как только Пашка кончил, Леха, смачно причмокивая, смакуя, потихоньку проглотил пашкину сперму. Затем поднялся, снял с Пашки оставшуюся одежду, стал ласкать его соски, плечи, грудь. Пашкина плоть неистовствовала. Он, сам не понимая почему, автоматически, повернулся к Лехе спиной, а тот, проджолжая ласкать его, стал опускаться к его нежной попке. Пашка оперся ладонями и коленкаими о кровать, благо она была не пружинная, и предательски не скрипела. Леха начал делать маховые движениями языком, все глубже и глубже проваливаясь в попу Пашки. Тот получал удовольствие и уже ничему не удивлялся, поняв, что Леха профессионал не только в теоретических познаниях о геях. Словно доказывая это, Леха так вылизал пашкину жопу, что у того потекло с хуя. Левой рукой Леха подхватил эту сладковато-соленую струйку и вылизал своим языком.

Затем приятели растянулись на кровати, нежно лаская друг друга.

После каникул, когда оба появились в общаге, первым делом назначили встречу. На этот раз в дело была пущена настоящая тяжелая артиллерия. Леха неистово таранил хуем Пашку, который, зажав во рту свою ладонь, глухо стонал. Обработав парнишку, Леха выстрелил ему такую порцию спермы, что пашкина жопа поплыла от удовольствия. В этот же раз, не теряя времени, Леха, здесь же, в комнате, вытерев хуй туалетной бумагой, заебашил свой 20-сантиметровый шомпол Пашке в рот. Тот не ожиджал такой прыти, но от второй порции вафлерной жидкости не отказался, до последней капли проглотив живительную влагу.

Так Пашка познал настоящую мужскую дружбу и встал на путь гея. И очень редко случалось, чтобы он жалел об этом. Его вздрюченная жопа и вафлерницкий рот стали непрестанно хотеть, чтобы их долго и глубоко, и как можно чаще ебали мужики, особено такие умельцы, как Леха.

Слушать / скачать озвученный рассказ: