Помощь племяннице

"Юлечка, что с тобой случилось?" "Ничего, дядя, всё нормально!" "Ну, как нормально, ты же сегодня весь день почти ничего не ешь! Сегодня вечером еле осилела полтарелки супа. Наверняка, у тебя что-то болит?", я продолжал расспрашивать свою 17-летнюю племянницу. "Ай, дядя, отстань...у меня всё хорошо!", девушка ответила."Нет, Юля, я не отстану, пока не выясню до конца, что у тебя за проблема. Раз ты живешь у меня, пока твои родители работают за границей, я должен полностью за тебя отвечать! Итак, что у тебя болит - голова, живот...?" "Дядя, я...я уже третий день не ходило "по-большому!",наконец призналась Юля. "А, ну теперь всё ясно!", я облегченно вздохнул, "у тебя запор, но эту проблему мы быстро решим. Я сделаю тебе клизму, покакаешь и всё будет нормально!" "Дядя, да вы что?!", Юлечка от удивления почти спрыгнула со стула, на котором сидела, "вы действительно думаете, что я вам позволю...я же умру от стыда!" "Так ты лучше предпочитаешь умереть от запора?", я спросил её."Не знаю...но вам мне делать клизму я не позволю!!!", девушка истерично закричала. "Ну что-ж!", я сказал, "тогда мне придется вызвать скорую помощь, приедет бригада дюжих санитаров из психбольницы и проклизмуют тебя насильно.

Надеюсь, их ты будешь меньше стеснятся, чем родного дядю!", я решительно подошел к телефону и медленно стал набирать 03.

"Дядя!", закрычала Юлечка, "ты и впрямь будешь звонить в психушку?" "А как же, я слова на ветер просто так не бросаю!", я продолжал крутить барабан телефона. "Дядя, не надо!Я...я согласна!" "На что согласна?" "Чтобы вы мне делали клизму!", девушка почему-то снова перешла на "вы" и густо покраснела. "Ну, это другой разговор!", я оставил в покое телефон, "пойдем на кухню, ты мне поможешь приготовить раствор для процедуры!", я приказал и девушка обреченно поплелась за мной. Я взял кастрюлю, налил туда 2 л прохладной воды, добавил в неё стакан растительного масла, чайную ложку соли и пару капель жидкого мыла. Эатем дал Юле большую деревянную ложку и велел ей этот раствор ею хорошо размешать, а сам выбрал из шкафа кружку Эсмарха для клизм и отправился в ванну промывать её изнутри и с наружи.

Когда это было сделано, я вернулся на кухню, раскрыл "рот" кружки и велел Юле налить туда воду из кастрюли, что она и сделала. "Сейчас, Юлечка, открой кран на шланге и, как только из него пойдет вода, сразу закрой!" "Зачем, дядя?" "Чтобы выпустить из шланга воздух...Молодец, Юленька, ты всё сделала правильно. А теперь намаж наконечник клизмы вазелином, чтобы тебе не былобы больно, когда я стану запихивать его тебе в попочку!". Девушка, вновь густо покраснев, взяла коробку с вазелином и старательно намазала им наконечник. "Превосходно!", я сказал, "ну, теперь может приступать к выполнению процедуры. Снимай халатик, трусики и становись на четвереньки, Юлечка!" "Что, прямо здесь? А может лучше в туалете?", девушка спросила. "В туалете мало место, будет неудобно! А если ты боишся не успеть добежать до горшка, то тут у нас стоит пластмассовое ведро!", я ответил. Девушка дрожащими пальцами расстегнуло халатик, сняла его и положила на кухонный стол, затем спустила белые трусики до колен и встала сначало на колени, а потом на четвереньки, как я просил. Моему взору предстало ее белая круглая попа и темный холмик меж ног. Сердце у меня билось бешенным ритмом, я первый раз видел свою племянницу обнаженной. "Отлично, Юля, молодец! Подыми попочку немножко выше!", я сказал. Затем я повесил кружку Эсмарха на крючке, который находился примерно 1 м над полом, на котором стояла девушка, левой рукой раздвинул ягодицы Юлечки, а правой осторожно ввел ей в анальное отверствие наконечник клизмы. После этого я открыл кран и вода стало стремительно поступать в кишечник девушки. "Ой, дядя, мне больно, жмет живот!", племянница эастонало уже где-то через полминуты. "Потерпи, Юлечка, и дыши глубоко через рот!", я ей приказал, затем заметил, что лифчик девушки всё ещё не расстегнут, поэтому открыл его и белые, круглые сиски Юлечки выпрыгнули наружу. "Дядя, зачем ты это сделал?", захныкала Юля, "разве тебе не хватает моей голой попы и промежности, тебе надо ещё и грудь увидеть?" "А тебя разве недостаточно вода распирает, ты хочешь, чтобы ещё лифчик жалбы?", я отвезал в ответ, "и кончай наконец-то стеснятся своего родного дядю!". Племянница на это нмчего не ответила, лишь продолжала тяжело дышать через рот. Я посмотрел в кружку Эсмарха и увидел, что половина воды из неё уже вытекло. "Ладно, Юля!", я сказал и закрыл кран на шланге, "хватит тебе пока, садись на ведро и высерайся, а вторую половину клизмы я тебе потом залью!". Девушка пулей вскочила, выдернула наконечник себе из попы и грохнулась на рядом стоящее ведро.

Раздался громкий хлопок и содержание кишечника Юлечки шумно вырвалось наружу. Я слышал, как друг за другом падают и ударяются о дно ведра размягченные куски твердого кала. Комнату очень скоро наполнил жутко неприятный запах и я вынужден был открыть окно. Девушка снова громко пукнула и опять струя воды, вместе с какой и газами, влилась в ведро. Так продолжалось несколько минут. Когда этот процесс наконец закончился, я снова велел Юле становится на четвереньки, хотя она сама утверждала, что её кишечник уже очистился, и залил ей в дырочку остальную воду из кружки Эсмарха. Потом я велел девушке встать, минут пять походить по комнате и лишь затем разрешил вновь воспользоватся ведром. На сей раз из неё вышла практически чистая вода. Затем я отправил Юлю вылить содержамие ведра в унитаз, а самой идти под душ, чтобы смыть все последствия клизм.

"Спасибо, дядя, мне здорого полегчало!", сказала Юлечка по окончанию всех процедур.