Потереть спину?

Жаркое лето времён развитого социализма приближается к своему концу. Я, юный студент, возвращаюсь с сельхозработ. Мечта единственная - отправиться в баню! В паху зудит: плавки натёрли ноги и яйца. Забегаю в общагу, хватаю мыло, мочалку, полотенце и через час уже вхожу в баню на Холодной Горе. Там хороша парная, пиво в буфете...

Я беру тазик с водой, ставлю его на свободную какую-то высокую скамейку и влетаю в парную. О, красота! Да, вижу раздражение: там, где яйца трутся о ноги, красные места. Пар жжёт тело. Растираю ладонями мокрые руки, грудь, ноги, особенно там, где зуд, возле яиц. Зло берёт. Какой-то мужик даёт мне веник. Благодарю его и шлёпаю веником спину и, конечно, область между ног. Зуд стихает, тело раскалено. Ух, замечательно! Теперь в душ! Намыливаюсь. Это раздражение нужно промыть хорошо, потому что оно не даёт мне покоя.

Возле скамейки с моим тазиком какой-то лысеющий мужик предлагает потереть мне спину мочалкой.

- Давай, - говорю я и пытаюсь упереться руками о высокую скамейку.

- Ложись, - говорит он мне, - да не так, на спину ложись.

"Что-то я не понял, при чём тут спина", - думаю я, но ложусь так, как он мне сказал.

И вот его руки мочалкой трут мою грудь, колени, выше колен. Вот он двигает мочалкой там, где нога переходит в пах. Я вдруг почувствовал, что моё яйцо в мошонке то поднимается, то опускается от движений мочалки. Приятно. Смотрю в потолок. Мне снова становится щекотно от растираний тела чуть выше колен.

Что-то шевельнулся мой писюн! Гляжу на него и вижу: он немного опух, крючком свесился на бок. На мужика не смотрю, потому как неудобно. Мужик понимает моё замешательство и говорит:

- Ложись на живот.

Как на приёме у врача, я переворачиваюсь на живот. Тем временем мужик намыливает получше мочалку. Первые же движения мочалки по моей спине не дают мне расслабиться: мешает всё надувающийся писюн. Думаю: "Ну, дурацкий случай!"

- Что, мешает? - спрашивает мужик, перестав заниматься моим телом.

- Да я сейчас вот так... - говорю я ему и отворачиваю свой хвост из-под живота назад, к ногам.

- Давай назад сползай, - говорит мужик, - свешивай ноги со скамейки.

Почему-то я слушаюсь его. Устраиваюсь, лёжа грудью на высокой скамейке, руки кладу себе под подбородок, а ногами стою на полу. Животу, писюну и яйцам свободно. Да, так гораздо лучше.

- Расслабляйся, - слышу я.

Мужик трёт мне мочалкой спину, ноги, трёт ягодицы и ноги возле яиц. Мочалка толкает яйца. "Вот, бляха-муха, клоун!" - думаю я о мужике, лежу, расслабившись. Хорошо!

Вскоре мужик берёт меня за яйца! Меня пронзает мгновенная мысль: "Наверное, придерживает, мешают ему тереть"

Мужик держит яйца оттянутыми ещё немного, чего-то ожидая или наблюдая за чем-то. Я обалдел. Мне, конечно, хорошо, и чувство это мне уже знакомо по онанизму, которым я кое-как занимался. Затем на какое-то время мужик оставляет меня в покое - "доходить", как стало ясно позже.

Пока я соображаю, что же мне теперь делать, мой писюн от такого упражнения становится палкой. Вставать со скамейки в таком виде просто неприлично: всё заметят окружающие в бане. Вообще-то мне приятно, в теле ощущается какая-то бодрость, как от чашки кофе.

Мужик не медлит, намыливает что-то, проливая воду на пол. Вскоре его осторожная намыленная ладонь, держащая брусок мыла, прикасается к головке моей палки. Я продолжаю неподвижно лежать на скамейке и соображаю, что же будет дальше. Полусогнутая ладонь с мылом прижимает мою палку к животу, намыливает её. Вторая ладонь кольцом из указательного и большого пальцев осторожно ощупывает мою мошонку. Когда кольцо доходит до яиц, то сильно оттягивает их куда-то к дырке в попе, и тогда рука размещается между моих ягодиц, раздвинув их. Вторая рука не даёт моему окаменевшему писюну отсоединиться от живота. Я не могу двинуть тазом ни вперёд, ни назад - попался! И тут началось такое!

Сначала обволакивающее поглаживание головки моего члена мыльной ладонью было для меня приятным и щекотным. Пальцы ладони мужик держал "трубочкой". Медленные соскальзывания "трубочки" мужика с моей головки были куда приятнее моего онанизма. Тянущее "кольцо" с яйцами, чувствую, постепенно двигалось от попы к члену.

Мои яйца явно уходили из рук мужика. Моей палке уже не было щекотно. Головка немела от таких проделок и уже касалась пупка. Она плотно прижалась к нему. Мне стало не хватать воздуха, пришлось глубже дышать. Гипноз был всё-таки хорош!

- Ноги подальше поставь и шире их, шире раздвинь, - сказал мужик. - Вот так! - яйца в кольце из пальцев всё ползли куда-то к середине моей палки, к самой головке и, по-моему, опухли.

Ещё номер! Мужик свободными пальцами ладони надавил на яйца, и те проскользнули через "кольцо" и исчезли где-то внутри меня. Волна энергии плеснулась во мне. Паразит!

Тихо говорю мужику:

- Ух, да я так кончу!

Мужик перебивает меня:

- Да ничего!

"Хрен я тебе сдамся, - думаю я. - Вот сейчас расслаблюсь и не буду ни о чём думать, будто никакой игры и не происходит".

Краем глаза вижу, что мужик снова намыливает мочалку, ладони, и снова "трубка" сползает с моего члена, соскальзывает с головки. Теперь мою палку мужику явно не удаётся прижать к моему животу. Палка стала теперь твёрдой, словно железной, не круглой, а какой-то "двуствольной" и пупырчатой внутри. Куда-то убегать с такой дубиной уже поздно...

Я весь разогрелся, как в парной. У меня вспотело и горело всё лицо. Вторая рука мужика водила мочалкой вдоль всей моей двустволки без яиц: от дырки в попе до бесчувственной головки. У меня всё сильнее напрягался пресс, к паху подкатывалось то ли чувство боли, то ли щекотки, то ли хотелось писать, по напряжённым ногам пробегала дрожь. Мужик стал отклонять мою палку вниз. Она, казалось, достанет сейчас до колен!

В члене у меня вдруг что-то сжалось, и по нему проскочил сильный пульс, затем второй, третий... Отсчитав добрый десяток секунд, член затих. Мои губы, зубы были сжаты, дыхание остановлено. Вдох. Это будет посильнее онанизма!

Слышу, как чавкает ртом мужик: то ли пьёт, то ли ест что-то... Он отпускает мой член, и тот, отпружинив, громко шлёпает меня по животу. Одурманенный, я сползаю грудью со скамейки, заметив, что на банном полу моих плевков нет.

- Садись на скамейку, - говорит мужик.

Я на него не смотрю, не помню его лица. Прикрывая руками постепенно опускающийся член, сажусь. Мужик придавливает пальцами место над стволом моего члена, и яйца выпадают в мошонку, затем ловким движением доярки он прячет головку моего члена.

- Тебя что-то беспокоит? - спрашивает он.

Не отрывая взгляд от своего писюна, я говорю о раздражении кожи в паху.

- Это грибок, смажь место йодом, и всё пройдёт, - советует мне мужик.

Я обливаю себя водой из тазика и сломя голову бегу в раздевалку, слыша вслед себе:

- Я хотел сделать тебе приятно!

Гремит трамвай, унося меня из баньки. В паху ощущается приятная истома...

Подножное порно интернета начала века пробудило во мне ясно память и чувства того случая. Что это было? Испытание чувств, преодоление барьеров? Провал экзамена?