Прижаться щекой. часть 3: сделать глоток из источника

Я видно не та девушка, чьи мечты сбываются. У меня лучше получаются кошмары.

Эльвира Повелительница ТьмыУтро началось с убежавшего кофе. Смылось оно недалеко, по плите и вниз на пол. Пока Лиза на него осуждающе смотрела — подгорел тост. Те, кто ел подгоревшие тосты знают это странное состояние, ешь и думаешь, какого черта я продолжаю есть гадость? Лиза задумчиво поскребла тост ножом и вздрогнула от телефонной трели.

В этот дом редко звонили, и она с опаской сняла трубку. «Лиза? Ах, солнышко, звоню по поручению мистера Брюса. Он немного приболел, по просил передать, что завтра обязательно ждет Вас. Слышите? Непременно приходите завтра! Мистер Брюс горячо настаивает, чтобы Вы пришли!»

Лиза еще немного послушала щебетание Елены, секретаря адвоката, потом осторожно завершила разговор и задумалась. Неужели Брюс оказался таким слабым, что не выдержал разового донорства? Спасибо ему, конечно, за возвращенные силы, она с его помощью перестала сутулиться и пропал этот ужасный холод в груди. Но удивительно как на мало его хватило. Такой крепкий с виду.

Лиза сожалеюще поцокала языком и вдруг замерла. Эдвард! Молодой и явно более болезненный. А она вчера взяла намного больше, чем в адвокатской конторе. Увлеклась и забрала энергию на восстановление внешности. Лиза заметалась, ругая себя, собираясь по дому, чтобы срочно побежать навестить Эда, узнать не слег ли. И уронила полунадетую туфельку от сильного стука в дверь. Если день не удался с утра, жди продолжения.

****

Дом был картинно старым, как со стилизованной интернет-заставки. С желто-серым неровным камнем, мхом на скосе могучих оконных наличников, отколотыми и уже заполированными ладонями вдавленностями на дубовых перилах крыльца. При этом здание ухитрялось выглядеть ухоженным и даже подчеркнуто жилым. Мозаичные стеклышки на двери блестели и переливались, из трубы вился гостеприимный дымок, а на крыльце было ни травинки, ни листика, идеально чисто. Александр занес руку, чтобы еще раз стукнуть бронзовым молотком, но дверь уже открывалась, и он застыл, как давно не делал, наверно с последних классов школы. В проеме стояла девушка лет 18-ти. Худенькая до прозрачности. Хотя нет, с грудью у нее все было неплохо, даже как-то провокационно из-за открытого ворота ситцевого домашнего платья. А вот лицо вышибало дыхание совсем. Гладкостью светлой кожи, сиянием поразительно синих глаз с длиннющими черными ресницами, и даже прикушенная сердито нижняя губка была в тему. Девушка склонила голову набок, рассматривая застывшего полицейского, и каскад темных переливающихся локонов упал на высокую грудь. Красавица немного помолчала, рассматривая застывшего полицейского.

— Вы умеете говорить? — с интересом спросила она

Запаковал пару вкусных твердых кусочков в многочисленные обертки и вручил. Пока дама сопя развернет листик за листиком, пока сдерет сосредоточенно липкие узелки, займет ротик грызением, глядишь, в приятной тиши заботливый паучок уже начинил тыл увлекшейся красавицы паучатами.

Александр иногда даже боялся этой неприятной секунды первых звуков, так велико бывало разочарование. Но девушка не обманула его замеревшее в восторге сердце. Переливчатый и при этом бархатистый голос ласкал слух, как будто выпускал каждое слово волшебной птичкой в утреннее небо. Слова вспорхнули и... привели стража в чувство.

— Кхм. Простите мисс... — Можно просто Лиза. — Мисс Лиза, с сожалением должен известить о смерти Вашего соседа, Эдварда Минто.

Девушка вскрикнула, прикрыв рот рукой, и пошатнулась.

— Собака показала, что он бродил по двору и заходил к Вам. Не подскажите когда это было и по какому вопросу навещал Вас мистер Минто?

Сдавленный вскрик. Когда под ноги осело обмякшее девичье тело, Александру осталось только подхватить ее и выругаться на себя сквозь зубы. Вот осел. Ну а как можно было мягче спросить? Да вот так, сделал как мог.

***** В больнице все сияло профессионализмом и педантичным равнодушием. Их быстро приняли, Лизу на тележке отвезли в приемную и, сунув под нос вонючее лекарство, сообщили, что лучше остаться до вечера, сейчас помоют и освободят палату. Девушка пришла в себя, лихорадочно обдумывая ситуацию. Возможно, это ее вина. Дядя постоянно говорил, что нельзя рисковать обычными людьми, нужны специальные породные доноры. Но где их теперь взять. Возможно, она стала убийцей. И, тоскливо всхлипнув, девушка вцепилась в сержанта.

В итоге Александр сидел в общем коридоре на диване, держал обнявшую его Лизу и чувствовал себя не в своей тарелке.

Во-первых, ему пару раз сообщили, что полиция совсем не уважает деликатную девичью психику. И это его обидело, тем более оправдаться ему никто не дал. Только рукой раздраженно махали, дескать, да помолчите вы. Во-вторых, ближайшая больница оказалась маленькой и недоукомплектованной. Поэтому его как-то естественно включили в процедуру переодевания плачущей девушки. И он, черт дери, держал ей голову и успокаивал, пока в приемном покое молоденький медбрат как-то поразительно медленно и ласково стаскивал платье и натягивал балахонистую больничную рубашку.

Сержант посмотрел на милую прикушенную губку и, вздохнув, обнял ее крепче, накинув одеяло на маленькие ножки. Придется поддержать малышку, но как ни к месту перед глазами стояло видение нежного животика с изящным узелочком пупка... И почему-то в больнице дурманяще пахло. Тряхнул головой. Вот влип.

Лиза схватилась за него тонкими пальцами и поймала своей фантастической синью глаз. Ему показалась или там мелькнула пара сияющих искр..

— Как он... умер?

Полицейский осторожно поерзал, обдумывая ответ. Он вообще двигался осторожно, то ли боясь поломать своим неформатным телом хрупкие больничные конструкции, то ли опасливо относясь именно к ней, Лизе.

— Эдвард Минто поскользнулся на лестнице, когда вешал новую лампу, мисс. По несчастному стечению обстоятельств его вынесло в окно. Так что вся лужайка в осколках. Умер быстро от оконного стекла, скорее всего даже не успел испугаться.

— Новую лампу? — голос девушки окреп и звучал удивленно, — надо же какая... странная случайная смерть.

Полицейский пожал плечами. Смерти он видел всякие, и большинство из них были если не странные, то случайные точно. Лиза прикусила пальчик и задумалась, прижавшись к надежному плечу сержанта полиции. Интересно, как мог Эд вешать эту здоровенную лампу, если она лично видела ее раскрошенной почти в пыль? Значит... смерть подстроена. О чем-то дядя предостерегал ее, вспомнить бы...

— Я не буду излишне груб, если поинтересуюсь видели ли вы его вчера? — подбирая слова решился мужчина.

— Видела. Отчего ж не видеть — рассеянно ответила девушка, явно думая о чем-то своем.

— Кхм... И вас не затруднит рассказать когда это было и как вел себя мистер Минто? Не был ли он расстроен чем-то или взволнован?

— Вечером. Часов в 9 он уже пошел домой. Взволнован, да, пожалуй, но ничего особенного. У молодых людей это бывает.

Александр понятливо качнул головой. Действительно, рядом с такой девушкой у молодых людей волнение объяснимо.

— Смерть наступила примерно в 3 ночи. Так и умер, вцепившись в лестницу... Сержант сообразил, что его опять несет и замолчал.

Она обернулась и внимательно окинула взглядом его загорелую кожу на скулах, короткий военный ежик и широкую мускулистую шею, не дававшую застегнуться форменному воротнику. До полного восстановления сил ей осталось совсем немного. Один «правильный донор», как смеясь говорил покойный дядя. А где она найдет экземпляр лучше, чем этот амбал, выглядящий для ее голодной сути как вишенка на вершине торта.

Самой у нее выжить не получается, люди вокруг какие-то одноразовые, скоро начнутся шепотки за спиной. А рисковать больше нельзя, убила не она, но смерть ...