Проект «Антимир». Глава 21

Пересекая океан в огромном, битком набитом лайнере я сначала попыталась читать. Какое там! Бессмысленные фразы скользили мимо сознания.

— Странно, рейсы на Канберру не отменили, нас никто не останавливал в аэропорту, даже не было никакого дополнительного контроля. Всё как обычно. Правительство настолько уверенно в своих силах? Или просто не успели? А может, не придали значения? — такие мысли крутились в голове, пока я пыталась вникнуть в смысл прочитаного. — Многие летели явно без багажа, даже без ручной клади. Интересно, сколько игроков среди пассажиров?

Вроде бы всё что нужно, я сделала ещё по дороге в аэропорт: всех наших обзвонила, всем скинула реальные номера для связи. Остаётся только сидеть и ждать... Я закрыла глаза.

— Простите, Вы тоже в Канберру? — шёпотом задал идиотский вопрос немолодой сильно потеющий сосед, нахально уставившись на мою грудь.

— Да. Я — Девочка Папина! — представилась я, когда до меня дошёл смысл вопроса.

— Ого! Та самая Девочка!? Очень, очень приятно! Весьма, весьма наслышан о Ваших подвигах! Я, признаться, представлял Вас несколько другой! Я — Карандаш Бухгалтерский! — засуетился сосед, опасливо отводя взгляд от моей груди и отодвигаясь, насколько это возможно в узком кресле.

— Любите историю? Карандашей-то уж лет двести наверное как не выпускают! — спросила я. Всё равно заняться нечем, так хоть поболтать ниочём...

— Двести семнадцать! Двести семнадцать лет назад был выпущен последний грифельный карандаш! Впрочем, у меня есть немного... сотни полторы... — с затаённой гордостью ответил коллекционер и добавил, сглотнув:

— А Вы не могли бы взять меня в команду?

Я посмотрела на пассажиров: кто-то делал вид, что спит, кто-то напряжённо молчал, вжавшись в кресло, кто-то перешептывался, как и мы. Волнуются... Я тоже волнуюсь, а лететь ещё долго! Лучшее средство от всяких мыслей — это мужской язык в киске! Конечно, молоденькие мальчики мне нравятся больше, но сегодня видимо не судьба!

— Проводи меня! — не попросила, а уже приказала я, вставая. Не тот человек, что бы его просить!

Мужчинка с готовностью вылез из кресла. Пробравшись мимо пассажиров мы очутились в небольшом предбаннике, куда выходили двери туалетов. Не долго думая, я втолкнула Карандаша в приветливо мигнувшую зелёным дверь и вошла следом. Автоматическая дверь с мягким щелчком закрылась. Сначала я хотела элегантно снять платье, насколько это вообще возможно при моей фигуре, но поняла что в тесной кабинке это не получится; тем более что мы здесь вдвоём. Сложив руки крест-накрест я кое — как подняла подол, приспустила панталончики и прикрикнула:

— Долго стоять будешь!? Поцелуй-ка меня! Там! — правой рукой надавила ему на плечи, заставляя опуститься на колени. Карандаш неловко ткнулся лицом мне в промежность

Влажный горячий язык мягко раздвинул большие губы и коснулся заветного бугорка.

— Молодец! — я раздвинула ноги, насколько это возможно.

Бухгалтерский пыхтел, стараясь; я правой рукой опёрлась на его плечо, левой ухватилась за какую-то ручку, что бы устоять на начавших дрожать ногах. Язык продолжал гулять между больших губ, то и дело касаясь разбухшего клитора. Каждое касание вызывало у меня сладкие стоны, которые я даже не пыталась сдерживать: пусть слушает, кто хочет! Хоть пассажиры, хоть автопилот. Плевать! Наслаждение накатывало волнами океанского прибоя. Его палец нырнул во влагалище и тело сразу же отозвалось крупной дрожью. Ещё несколько движений языком и пальцами — и я рухнула в полуобморочном состоянии на сидение унитаза.

— Хорошо — то как, Господи! — Больше нет тревожных мыслей, вообще никаких мыслей нет, только приятная усталость во всём теле. Смущённый и довольный Карандаш вытирает ладонью исмазанное моими выделениями лицо, не догодавшись взять салфетку.

— На, вытрись! — приподняла я ногу с болтающимися на щиколотке панталонами.

— Спасибо! — Бухгалтерский вытер лицо и теперь вертел в руках моё нижнее бельё, не зная куда его деть.

— На здоровье! Возьми себе на память, я нынче добрая! — Хороший куни пробивает меня на желание похулиганить. Не сказать, что этот куни был очень уж хорош, скорее он был очень ко времени.

Не давая себе труда оправить платье я рывком распахнула дверь. У стоящей в тамбуре тётки глаза чуть не выскочили из орбит, когда она увидела меня в таком виде, да ещё и мужика, выходящего следом.

— ГАВ! — щёлкнула я на неё зубами, состроив страшную рожу, так что тётка в испуге впечаталась в стену.

Карандаш поначалу краснея пытался запихнуть панталоны в карман, потом на что-то решившись прошествовал по всему салону, гордо держа свой трофей на виду у всех. Пассажирка, сидящая рядом возмущённо отвернулась и начала что-то горячо шептать девочке-подростку.

— Зря ты сюда летишь, тем более с ребёнком! — подумала я, но вслух ничего не сказала. Плевать! Какая разница, сегодня или через год!? Если начнётся всерьёз, то они и в Антарктиде не спасутся. Плюхнувшись в кресло я блаженно вытянула ноги и закрыла глаза.

Пока добирались от аэропорта до центрального вокзала, кураж прошёл; опять в голову полезли мысли о том, чем всё это кончится. Карандаш как привязаный тащился сзади с этими дурацкими панталонами в руках.

— Всем привет! Знакомьтесь, это Карандаш Бухгалтерский! — представила я своего спутника.

Наши кучковались у края третьей платформы. Оказалось, что все в сборе, не хватает только Коломбины и Вороны. Графиня и Бутон стояли, держась за руки, опасливо поглядывая на робота — полицейского, застывшего рядом. Эти копы всегда стоят рядом, если что-то подозревают. Если бы не он, девчонки бы наверное устроили оргию прямо здесь, посреди толпы. Народу действительно было много; большинство стояло кучками человек по десять — пятнадцать.

— Коломбина приезжает на пятую! Пойдём встречать! — радостно завизжала Бутон.

— Беги! Мы вас здесь подождём! — с мягкой улыбкой посмотрела на неё Графиня.

— Так смотрят на взрослеющую дочь. — подумала я. — Только отношения у мамы с дочей уж больно не стандартные. Даже по меркам более свободных древних времён.

Розовая умчалась, прыгая через три ступеньки. Пятая платформа — самая нижняя, нам сверху через прозрачное ограждение было хорошо видно, как мягко затормозил экспресс, как Бутон ловко пробравшись через толпу встретила Коломбину и что-то говорила ей, расплываясь в радостной улыбке.

С неба послышался быстро нарастающий гул; какой — то яркий болид прочертил небосвод и оглушил нас, упав неподалёку и взорвавшись с адским грохотом. Над местом падения, за домами, встала сплошная стена огня, дым затмил солнце, на толпу посыпались обломки. Никогда в жизни не видела ничего подобного! Всё как в немом кино — все звуки заглушил рёв пламени. От бушующего огня пятую отделяла только невысокая стена; обезумевшая толпа на платформе рванулась к выходам, на мгновение закрыла Розовую и Коломбину, вот они опять показались: под головой лежащей как сломанная кукла Тряпичной расплывалось огромное алое пятно, хрупкая Бутон изо всех сил пыталась тащить подругу, вцепившись в неё худенькими девчёночьими руками. Кто-то пробегая сбил Розовую с ног, вот она опять встала и опять вцепилась в свою ношу. Ей удалось протащить безжизненное тело метров пять, прежде чем рухнула стена и океан пламени в мгновение затопил то, что было пятой платформой. Мередиан что-то кричал, широко раскрыв рот, Графиня наоборот зажав рот руками смотрела на бушующее пламя и прямо на глазах превращалась из молодой привлекательной женщины в сгорбленную старуху. Звездолёт и Ботан стояли оцепенев. Остальных наших я не видела. От дыма становилось нечем дышать.

— Бежим! — крикнула я, но не услышала своего голоса: рёв огня заглушал всё. Толкая, хватая за рукава и показывая на выход мне кое — как удалось привести в чувство свою команду. Мередиан и Межгалактический схватив Графиню за руки практически волоком тащили её к выходу,...