Пятое время года. часть 1

Номера в гостинице, как это изначально и предполагалось, были двух и трехместные, и когда Зебра, она же Зоя Альбертовна - классная руководительница десятого класса, отмечая на листке со списком группы, кто с кем будет заселяться в один номер, первой из фамилий парней назвала фамилию Димона, а затем, что-то черкая по листку ручкой, вслед за фамилией Димона назвала фамилию Расима, сердце у Димки сладостно ёкнуло... это было то самое, на что он втайне рассчитывал - чего он страстно желал! Мысленно расцеловав Зебру за её е д и н с т в е н н о п р а в и л ь н о е решение, Димон внешне спокойно посмотрел на стоящего рядом Расима, с трудом скрывая рвущееся из души ликование: десять дней... десять дней жить вместе - в одном номере... кайф!

Собственно, Димка и поехал-то из-за него - из-за Расима, потому как поначалу ехать он категорически не хотел, хотя мать на поездку деньги отстёгивала без разговоров; впрочем, группа и без Димки формировалась вяло - из их класса деньги сдали только шесть человек, и тогда Зоя Альбертовна, чтобы хоть как-то группу укомплектовать, то есть количество человек в группе довести до необходимого минимума; предложила поехать девятиклассникам, из девятого класса деньги сдали еще семеро, в том числе сдал деньги новенький - Расим, - Димка, узнав о том, что Расим едет, буквально на следующий день принёс Зое Михайловне необходимую на поездку сумму, пояснив, что он решил "не отрываться от родного коллектива"... понятно, что истинную причину, почему Димка вдруг решил ехать, никто - ни в классе, ни дома - не знал.

А истинная причина была в том, что Димка... истинная причина была вполне банальна - в том смысле, что ничего необычного в самой ситуации не было: в возрасте, в каком находился Димка, тяготение парней к парням случается довольно часто - с той разницей, что тяготение это в каждом конкретном случае имеет свою интенсивность, или, говоря иначе, свою глубину/продолжительность чувств; у кого-то такое тяготение трансформируется в обычную дружбу, напрочь лишенную каких-либо сексуальных контактов, что встречается сплошь и рядом, а у кого-то это же самое тяготение на пике бушующей гиперсексуальности переходит в полноценные сексуальные акты, что, впрочем, тоже не такая уж редкость - в подростком или юношеском возрасте секс по целому ряду причин чаще бывает не разнополым, а именно однополым, причем сам по себе такой опыт ещё никаким образом не свидетельствует о какой-либо жестко детерминированной сексуальной ориентации, потому как та или иная сексуальная практика ещё не есть свидетельство сексуальной ориентации, и бывает... всякое бывает!

Бывает, что парень на гребне своей бушующей, ищущей выхода сексуальности полноценно трахается, кайфует в формате однополого секса с одноклассником или с другом, а потом это естественное, возрастом обусловленное тяготение вдруг слабеет, исчезает само по себе, и парень, взрослея, всецело переключается на девчонок - женится, растит детей.

а бывает наоборот: первый секс у парня случается с девчонкой, и тяготеет он исключительно к женскому полу - полноценно трахается, кайфует с девчонками, а потом в силу каких-то непреднамеренных, случайно сложившихся обстоятельств однажды пробует секс с парнем - и вдруг открывает для себя, что секс с парнем его прикалывает намного сильнее... тоже бывает!

Или в армии парни трахаются между собой, с наслаждением шпилят друг друга в рот и в зад - кайфуют, не будучи голубыми: отслужив, они переключаются на девчонок - влюбляются, женятся... а бывает совсем по-другому: в душе невидимо тяготея к полу своему, парни женятся исключительно потому, что "так надо" - "так делают все"... словом, и сексуальное тяготение, и сексуальная практика не всегда идентичны сексуальной ориентации, тем более в возрасте молодом - в возрасте подростковом, юношеском...

Так вот, что касается Димки... истинная причина была бы вполне банальна, если б не одно "но" - если б в душе Димки, ученика десятого класса, не бушевало пламя никому не видимого пожарища, причиной которого был Расим, парень из девятого класса; он появился в школе в начале учебного года - Димка впервые увидел его на перемене в школьном коридоре, и что-то в груди у Димки в то же мгновение тихо дрогнуло: Димка почувствовал невольно вспыхнувший интерес к стоящему у окна пацану и, еще не зная ни имени этого пацана, ни в каком классе он учится, с трудом удержал себя, чтоб, пройдя мимо, не оглянуться, - Димка втюрился в парня первого взгляда... именно втюрился - по уши влюбился, втрескался, потому как уже на следующий день Димка не шел, а летел в школу с одной-единственной мыслью: он снова увидит этого появившегося в их школе пацана, узнает, как его имя, в каком классе он учится, где он живёт... словом, он узнает про него всё-всё!

- так, в одночасье, стройный, хрупкий, но вовсе не субтильный Расим с живо блестящими глазами на симпатичном смуглом лице, сам о том не догадываясь, занял в душе десятиклассника Димки наиглавнейшее место, став предметом неотступных Димкиных мыслей, скрыто бушующих чувств, сладко томящих желаний, фантастических планов, мечтаний, грёз...

Узнал о новеньком Димка всё, что можно было узнать, довольно быстро: оказалось, что Расим попал в один класс с Саней, который хотя и был девятиклассником, но тусовался в компании старшеклассников - в одной компании с Димкой... и потекли, полетели-помчались, потянулись для Димки дни, с утра до вечера наполненные мыслями о Расиме!

Это лишь кажется, что всё так просто, а на самом деле.

на самом деле даже сойтись с Расимом - начать с ним по-дружески общаться, что могло бы стать началом сближения - оказалось делом почти невозможным: Димка учился в десятом классе, Расим был девятиклассником - они тусовались в школе и вне школы в разных возрастных компаниях, так что никаких точек соприкосновения у них практически не было, а подойти к пацану просто так, ни с того ни с сего обозначить своё стремление к общению - это, как казалось влюбленному Димке, было бы слишком очевидным свидетельством его, Димкиных, чувств, чего Димка никаким образом допустить не мог, потому как чувства, бушующие в его душе, не подлежали публичному обозрению в принципе - в классе Димка заигрывал с девчонками, считался ловеласом, бабником, и никто...

Ни в классе, ни в школе никто не догадывался, что, заигрывая с девчонками, симпатичный, весёлый, всегда остроумный Димка в глубине души был неравнодушен к парням - мечтал Димка о дружбе и сексе не с девчонками, а с парнями... впрочем, такое происходит тоже сплошь и рядом: к миру, где правит бал лицемерие, каждый приспосабливается по мере необходимости - кто как может, становясь при этом заложниками собственного лицемерия.

Словом, дни летели - текли-тянулись, а Димка, влюблённый в Расима - думавший о Расиме с утра до вечера, изнывал-томился, не зная, как подступиться к парню, чтоб это выглядело и естественно, и непринуждённо... на пути у Димки, тщательно прячущего свою любовь, неодолимой помехой стояла сама любовь! И Димка... неотступно думая о Расиме всё время, Димка мечтал-фантазировал, чтоб случилось что-нибудь такое... ну, например: чтоб Расим попал бы в какую-нибудь беду - и тогда он, Димка, его от беды бы уберёг... или: если б на Расима, угрожая его жизни, напал бы кто-нибудь - и тогда он, Димка, оказавшись рядом, Расима спас бы от неминуемой гибели... или: если бы они вдвоем оказались на необитаемом острове, и тогда...

Эти "если бы" множились, варьировались и, с обыденной точки зрения, были похожи на бред сумасшедшего: Димка, думая о Расиме, придумывал целые истории с неизменным хэппи-эндом в конце... но разве любовь, не встречаясь с любовью ответной - это не есть у ж е сумасшествие? С обыденной точки зрения... как бы не так! По вечерам - лежа в постели перед сном - Димка привычно приспускал с себя трусы, и мечты его о Расиме тут же наполнялись сладостно ноющим чувством сексуального наслаждения: с упоением мастурбируя, гоняя кулаком вверх-вниз, Димка представлял Расима... точнее, представлял он, в кулаке сжимая член, Расима и себя - как горячо отдаются они друг другу, как страстно они друг друга ласкают... у Димки было хорошо развито воображение - сочинения он писал без каких-либо затруднений, в один присест.

Так - в любовном угаре - пролетели для Димки два месяца... Зоя Альбертовна, или просто Зебра, как называли её за глаза ученики, с трудом собрала группу перед самыми каникулами; о том, что в числе прочих девятиклассников едет Расим, Димка узнал совершенно случайно, когда увидел, как на перемене Расим принёс Зебре деньги

Оказалось, что в общей сложности пацанов набралось семь человек: трое из десятого класса плюс четверо из класса девятого; причем, дальше Димка ничего не спросил, а Зебра сама добавила - зачем-то сказала-уточнила, что из девятого класса едут три брата-близнеца, уже сдавшие деньги, и еще этот новенький, который деньги только что сдал... Димка знал, что номера в гостинице предполагались двух и трёхместные - и потому дальше он просчитал почти мгновенно: из его десятого ехали Вовчик, Серёга и Толик - они корешились между собой, вместе ходили в бассейн, и потому наверняка они захотят заселиться тоже вместе, то есть в номер трехместный... братья-близнецы однозначно будут заселены Зеброй вместе... значит, Расим оставался один... а номера в гостинице предполагались трёх и двуместные... это был шанс!"Может, мне тоже поехать?" - проговорил Димка, как бы раздумывая. "Дима!

Я целый месяц вас уговаривала... группа уже набралась! Конечно, если ты хочешь... - здесь Зебра, видимо, вспомнила, что она всё-таки, как-никак, Димкина классная руководительница, - если ты хочешь, то... но имей ввиду: завтра я иду в турагенство оформлять документы! Потому, если ты хочешь... "

Назавтра Димка принёс и деньги, и паспорт - потому как это был ш а н с... это был шанс сойтись, сблизиться с Расимом естественно - в силу сложившихся обстоятельств, то есть сойтись-сблизиться без каких-либо явно видимых Димкиных усилий, чтоб потом ни у кого не вызывало удивления, что он, Димка, тусуется с пацаном, не входящим в его, Димкину, компанию, - если всё сложится... если всё сложится-склеится так, как просчитал это Димка, они окажутся вместе по воле Зои Альбертовны, и не нужно будет...

Не нужно будет выручать Расима из какой-нибудь беды, не нужно будет спасать его от смертельной опасности, не нужно будет его, потерявшего сознание, выносить, прижимая к себе, из горящей школы - все эти сладостно упоительные, но мало что имеющие к реальной жизни мысли-фантазии, ежедневно крутившиеся в пылающем Димкином воображении, были, конечно же, несбыточны в плане своей реализации, в то время как воля Зои Альбертовны, точнее, её решение, кому с кем жить в гостинице - это будет не только реально, но это будет естественно, будет всем понятно... короче, это был не просто шанс - это был обалденный шанс! И Димка, предвкушая, как он окажется с Расимом вместе - вдвоём в одной комнате, снова и снова просчитывал один и тот же вариант: Вовчик, Серёга и Толик - в трехместном номере... братья-дебилы из класса девятого - в другом трехместном номере...

Оставались они - для номера двуместного... логика в таком раскладе была железная, так что Зебра просто не могла не увидеть этот единственно правильный, во всех смыслах мотивированный вариант расселения - не могла Зебра сделать как-то по-другому! Не могла!

И - вопрос с расселением парней по комнатам Зоя Альбертовна решила так, как Димка рассчитывал, как он это предполагал... правильно решила этот вопрос! Дальше Димку уже ничто не волновало; не глядя на Расима и вместе с тем почти физически чувствуя его присутствие рядом, Димка мысленно сосредоточился на том моменте, когда они, он и Расим, останутся вдвоём... собственно, с той минуты, как Димка сдал на поезду деньги, он думал о том, как будет с Расимом знакомиться, постоянно - думал об этом в школе, стараясь увидеть Расима на перемене, думал после школы, потому что не думать об этом не мог, думал перед сном... особенно сладострастно о предстоящем знакомстве Димка думал перед сном, когда, представляя себя с Расимом наедине, он с упоением мастурбировал...

Теперь все эти сладко томящие мысли были позади, - Димка стоял в гостиничном холле, рядом стоял Расим, судьба в лице Зои Альбертовны распорядилась быть им вместе, и - до их совершенно естественного, непреднамеренного, неизбежного знакомства оставались буквально считанные минуты... сердце у Димки, внешне ничем не отличавшегося от остальных, невидимо билось от счастья, - на душе у Димки было и сладостно, и радостно, и вместе с тем чуточку неуверенно, как если б ему предстоял сейчас какой-то важный экзамен.