Рассказы по заказу. яркое преображение

Света, преподавательница в местном университете, считала себя успешной, образованной и интеллигентной женщиной. При этом она весьма ценила внимание мужчин, хоть и никогда не отвечала им взаимностью. А предложений разной степени откровенности было множество. Кроме привлекательной внешности, Света любила одеться не слишком скромно, подчеркнуть свою великолепную большую грудь, стройные ножки. Вот и сейчас она принимала экзамен в светлом клетчатом костюме: пиджак с широким вырезом, чтобы можно было открыть ложбинку между грудями, расклешенная юбочка, открывающая затянутые в черные чулки ножки. Дополняли образ лаковые туфли на высоченной тонюсенькой шпильке.

Светлану, как приличную девушку, немного беспокоит, что студенты могут увидеть ажурную резинку чулков... Она чуть нервничает от этого, но все равно остается холодной, неприступной и, главное, строгой для своих студентов. А те в тишине корпят над своими листками. Иногда кто-то подходит, отвечает. Парням трудно сосредоточится, их взгляд то и дело соскальзывает в уютную ложбинку. В таких случаях Света презрительно усмехается, отворачиваясь к окну.

Наконец, последний студент закрывает дверь со словами «До свидания, Светлана Александровна!». Однако дверь вновь открывается. На пороге молодой человек. Света натыкается на изучающий взгляд... Ее студент? Но такого она не помнит. Скорее кто-то из поклонников. Настроения флиртовать нет, но Света усмехается и расстегивает пуговку на блузке, говоря взглядом обратное: «Обломись»..

Через секунду молодой человек рядом.

— Добрый день! Меня зовут Иван. Светлана Александровна, я хочу попросить вас принять экзамен у моего друга. У него сложные обстоятельства. Может, обсудим это за ужином?

Светлана устало отворачивается, зная, что придется отшивать. Пауза затягивается, и вдруг преподавательница слышит:

— А тебе ведь хочется стать блядью!

Света немеет. Она не знает, что ответить, а внутри все переворачивается. Хочется закричать, объяснить: «Посмотри на меня, на принцессу, изящную, женственную, ухоженную. Откуда во мне блядь?», но отчего-то в мозгу стучит: «Ты хочешь стать блядью!»... Нет-нет, это смешно!

Света смеется от души, вкладывая в смех презрение...

— Ты не поняла... Не простой вульгарной блядью, а той, что полностью подчинена своему хозяину, даже кончает по его приказу... Что покорна и исполнительна, чего бы хозяину не захотелось.

— Ты, что ли, хозяин? — шепчет женщина трясущимися губами, вместо того, чтобы сказать это гневно и уничижительно.

Иван закладывает за отворот блузки визитку, так, что ее жесткий край упирается в сосок. Света вздрагивает от унижения... И сладострастья.

— Чтобы была в 18—00 в ресторане этой гостиницы. Здесь адрес и номер отдельного кабинета... Ты поняла, шлюшка? Впрочем, ты можешь пройти по краю — просто поужинай со мной.

Насиловать тебя никто не будет, я хочу, чтобы ты сама захотела стать моей рабыней.

Иван вышел из аудитории, а Света медленно отходит... Она чувствует, как вдруг намокли трусики. Гневно швыряет визитку в ящик. «Что на меня накатило?... « — Света возмущена и расстроена, что не закатила хаму истерику.

Но весь день она чувствует визитку — именно «чувствует» этот пропуск в мир порочных страстей, где она — блядь, которую дерут, грубо и безжалостно, когда захотят и сколько захотят.

Света в очередной раз подходит к столу. Кусает губы. Хочется, вставить в пизденку и попку фаллоимитаторы и ходить так, словно она действительно шлюха... Трусики промокли насквозь до того, что женщина боится садиться, боится оставить на юбке пятно... Тогда все поймут, что она — блядь, что она хочет, чтобы ее трахали, не спрашивая о собственных желаниях и предпочтениях. «Но я же не такая?»

Света решает поехать в ресторан: «Посижу, пококетничаю, верю, что мне ничего не угрожает. Даже интересно: сегодняшний вечер сулит легкое необременительное приключение. Все равно муж возвращается поздно, очень поздно — чем-то мне надо заняться?»

В трусиках прокладка — стрельнула у одной из студенток, — страшно намочить юбку и сиденье. Впрочем, Света чувствует себя почти комфортно. На парковке она вынимает прокладку и тихо говорит сама себе: «Зачем я это делаю? Все равно никому не позволю лезть в трусики... « Мелькает мысль — вовсе оставить этот лоскуток ткани в машине. Нет, это уже перебор — сидеть с незнакомым мужчиной в отдельном купе и без трусиков! Это уже действительно будет попахивать блядством!

Метрдотель проводит Светлану через весь ресторан. Она прекрасно понимает, что большинство мужчин провожают ее восхищенно-завистливыми взглядами. Что хотелось бы засунуть такой? А в попку со всей дури? А за волосы — и в чувственный рот? Ха-ха-ха!

В отдельный кабинет входит уже полностью успокоившаяся и уверенная в себе леди. Уютные диванчики, богато сервированный стол. Панорамное окошко на сцену, где закидывают ноги танцовщицы.

Светлана устраивается рядом с Иваном, официант подает меню и винную карту.

Они ужинают, изредка потягивая прекрасное душистое вино, беседуют о том, о сем, посматривают на сцену. Света даже слегка разочарована. Она прекрасно знает, как уютно для мужского взгляда лежат груди в вырезе блузки, она видит, как съехала юбочка, приоткрывая ажурную резинку. Иван должен уже весь на слюну изойти!

— Ну, что, ты готова?

— К чему? — лепечет Света, понимая — вот оно, началось. Между ног сразу становится жарко.

— Ты — моя блядь, ты уже готова к тому, чтобы выполнять мои указания?

— Я... я не блядь!

— А как же назвать женщину, позволяющую проделывать с собой вот это?

Иван протягивает руку и спокойно мнет ее грудь!

Света вспыхивает, но не отстраняется. Бляди не смеют отказывать своим хозяевам! О, ей хочется, чтобы Иван забрался в лифчик! Но Света поспешно гонит эту мысль и все же отводит мужскую руку.

Иван недовольно хмурится:

— Ты хочешь быть наказана?

Света кусает губу и виновато опускает взгляд. Стоило ей сопротивляться или нет?

— Сними бюстгальтер!

Ну, лифчик — не трусики. Она часто его не надевает. И нет ничего страшного в том, чтобы просто посидеть рядом с Иваном без него. Жаль, что тонкая блузка очень тесная, можно было бы не раздеваясь, вынуть руки из рукавов и снять бюстгальтер. Но приходится вставать, раздеваться, повернувшись к Ивану спиной. «Он видит мою голую спину? Наверное, даже округлость груди из-за спины?» — порхают непрошенные мысли в головке Светы.

Бюстгальтер — в сумочке, а Света снова рядом с Иваном. Но вряд ли ему ТЕПЕРЬ будет позволено касаться груди.

— Расстегни блузку!

«Ну, полюбуйся-полюбуйся...»

Блузка совсем тоненькая и должна просвечивать даже в приглушенном свете купе. Света чувствует себя действительно шлюхой — с полуголыми сиськами, на которые, как на свою вещь, пялится незнакомый мужчина.

Иван нажимает кнопку, вызывает официанта. Света испуганно делает движение, чтобы застегнуться, но слышит жесткий голос:

— Не смей! Распахнись побольше, придвинься к столу, выпяти грудь. А то официант может не понять, что ты — моя шлюха. А я хочу, чтобы это знали все.

Светлана покорно выполняет приказ, уговаривая себя, что это часть игры и, может быть, это не так уж и зазорно предстать в таком виде? Так и сидит с полуголыми грудями, в распахнутой блузке, едва прикрывающей соски, когда приносят десерт. Мороженное, целое сооружение с зонтиками, фонариками и еще черт знает чем, официант ставит всего в паре сантиметров от ее набухших сосков. Женщине кажется, что один из зонтиков даже касается соска. А может быть это кисть официанта? Она боится глубоко дышать, соски просят ласки, ужасно хочется потереться ими о ...