Санаторий «Rosental». Глава 2: Клавдия Павловна

Стройная дама грациозно покачивая бёдрами шла по перрону вдоль только что прибывшего пассажирского состава вслед за носильщиком, катившим на тележке её багаж. Мужчины невольно останавливали взгляд на привлекательной, изящной как виолончель фигуре, с упругими покачивающимися в такт ходьбе грудями и милом задумчивом лице блондинки. Женщина, которая умела представить себя, держа гордую осанку и выражение спокойной независимости на лице. На её лице играла загадочная улыбка, а васильковые глаза смотрели куда-то вдаль, почти не фокусируясь на окружающем мире. Ветер играл светлыми локонами волос и когда одна из прядей упала к ней на лицо прилипнув к губам она не сразу сняла её, словно находясь в состоянии каких-то приятных мечтаний, вносящих смятение в её чуткое женское сердце.

Возможно причиной тому, был молодой офицер в русской форме, оставшийся около одного из вагонов. Он непрерывно следил за удаляющейся женщиной, и когда та скрылась из виду, с явным сожалением вернулся в своё купе. Дама, которая была старше юноши лет на десять-двенадцать, вопреки его ожиданиям ни разу не обернулась.

Несмотря на прекрасную летнюю погоду и крайне приятные впечатления, полученные от флирта с молодым человеком, лёгкая тень беспокойства, всё же омрачала настроение Клавдии Павловны. На перроне, пока они прощались с Алексеем, она опытным взглядом заприметила агента наружного наблюдения. Тот стоял, прижавшись к фонарному столбу, и нарочито внимательно изучал газету. В прочем, само по себе наличие шпика в таком месте как вокзал не должно было вызывать особой тревоги. Тем не менее, она, высчитав, как учили на уроках конспирации, правильный угол, быстро стрельнула глазами в окно, вокзального здания. Буквально в десяти саженях за ней с безразличным видом следовал всё тот же молодой человек, одетый в казённый сюртук и шляпу-котелок. В её груди пробежал неприятный холодок, а сердце забилось чаще: «Неужели он следит за мной?» — подумала женщина с тревогой.

По всем правилам следовало проверить факт слежки. И Клавдия Павловна, стараясь вести себя естественно, остановила носильщика внутри здания вокзала и велела подождать её около туалетной комнаты, где провела, по меньшей мере, десять минут.

Выйдя наружу, она сразу приметила, что мерзкий тип тут как тут и теперь пристроился к одной из очередей к билетным кассам. Сомненийбольше не было — её вели! Теперь всё, кроме этого досадного факта, полностью потеряло значение. Ласковый июньский день вмиг утратил своё очарование.

Тремя минутами позже, спускаясь вниз из здания вокзала по широкой лестнице к стоянке экипажей, она уже немного успокоилась и теперь решала, как действовать дальше, восстанавливая в уме инструкции, на случай провала.

Во-первых, надо отправить багаж по неправильному адресу далеко за городом

Главное, что деньги и ключи от запасной конспиративной квартиры, находятся при себе в ридикюле. Во-вторых, необходимо идти в кафе «Mont Blanc», заказать кофе и розовое суфле на десерт, тем самым показав связному, который работает кельнером, что за ней следят. Она уже догадалась — с ней не особо таясь играли в кошки-мышки, надеясь, что она наделает глупостей, раскрыв тем самым других агентов. Но другого выхода, кроме как попросить помощи, она не видела.

Через полчаса Клавдия Павловна уже сидела за столиком делая заказ. Официант сразу понял её, спросив, готова ли она ждать полчаса пока блюдо приготовят? Это означало, что помощи следовало ждать не раньше означенного времени.

Буквально вслед за ней в кафе появились мужчина, которого она сразу определила, как ещё одного агента. Первый, молодой человек с вокзала тоже хорошо был виден ей через большое окно. Он, расположившись на скамейке всё ещё теребил в руках газету. Её обложили, и о простом побеге, не могло быть и речи!

В голову сразу полезли ужасные мысли. А может пять лет тюрьмы, которые грозили ей, откажись она работать на разведку, были лучшим решением, по сравнению с пыточными подвалами австро-венгерской охранки? Ведь на данный момент, этот срок уже истек бы.

Шесть лет назад, она работала гувернанткой в доме одного высокопоставленного лица, преподавая языки и другие науки молодому шалопаю по имени Петя. Этот, к тому времени уже совершеннолетний балбес, умудрился оставаться в гимназии на второй год уже два раза. Как и многим учительницам, до того, ей не удавалось ничего сделать с разбалованным, к тому-же озабоченным барчуком, который всё время норовил приставать ко всем подчинённым женщинам в округе. Горничные и даже внушительных размеров кухарки не знали от него проходу. В прочем мать с отцом настрого запретили прислуге вступать с юнцом в какие-либо амурные контакты. А в случае чего докладывать им не стесняясь. Никто конечно не подавал на переростка жалоб, но и своего он не получал. Женщины лишь стращали Петю, что доложат его родителям, когда он слишком рьяно пытался зажимать их в тёмных углах или лез рукой под юбку.

В начале, Клавдия Павловна, столкнувшись с домогательствами уже хотела подать жалобу и уволится, однако потом, поразмыслив решила использовать юношескую похоть в своих целях. Ведь место в хорошем доме для бедной гувернантки не валяется на дороге! И обучение Пети пошло на лад. На уроках он стал получать удовлетворительные оценки, да и поведение значительно улучшилось.

Благодарные родители не могли нарадоваться успехами молодой, красивой учительницы и даже повысили ей жалование втрое, против обычного. Однако педагогические успехи, уже тогда питавшей страсть к авантюрам женщины, объяснялись просто. Она умело меняла хорошие оценки озабоченного в силу возраста парня на доступ под подол своей юбки. Юноша, был от неё без ума и старательно заучивал уроки, чтобы в очередной раз удостоиться любовного акта в укромном месте. Когда же это было невозможно, она потихоньку удовлетворяла Петю с помощью рта, для чего они прятались на чердаке или в чулане. Между ними установилось полное согласие.

Но всё тайное становиться явным. Любовники были пойманы с поличным, как раз в том момент, когда юный Донжуан в очередной раз засовывал свой клинок, волосатые ножны, между ног любимой учительницы.

Сказать, что родители Пети осерчали на Наталью Александровну, значит не сказать ничего. Они были просто в бешенстве! Но выносить такой интимный вопрос на обсуждение света было бы самоубийственно. Поэтому, юноша был срочно отправлен в столицу для поступления в военное училище. Учительницу же обвинили в пропаже ста пятидесяти рублей золотом и фамильных украшений. Все улики были ловко состряпаны под руководством местного начальника полиции и шансов уйти от наказания, не было решительно никаких! Почти сразу арестовали до суда. Положение казалось безвыходным. Доказать свою невиновность в краже она не могла! Тем более не могла раскрыть истинную причину опалы.

Спасло её тогда удивительное везение. Один из чинов внешней разведки, случайно пребывавший в городе по личным делам, услышал от давнего друга, агента тайной полиции, реальную подоплёку этого дела и изъявил желание встретиться с барышней в комнате для допросов. По достоинству оценив красоту, знание трёх иностранных языков и авантюризм молодой нимфы, он предложил ей сделать выбор. Либо не менее пяти лет женской тюрьмы с воровками и мужеубийцами, либо работа с риском для жизни на разведку. Впереди её ждала учёба в разведшколе.

Теперь же, сидя в австрийском кафе, под наблюдением шпиков из охранки, она имела повод сомневаться в том, скоропалительном, но казавшемся единственно правильном решении. И всё потому, что в местах где она в любой момент могла оказаться, запросто и обыденно ломали кости, вырывали здоровые зубы, а добившись правдивых показаний, убивали и закапывали где-то в тихом месте. Да, некоторые, особо ценные агенты, возможно, могли рассчитывать на взаимный обмен. Но навряд-ли это касалось женщины добывавшей разведывательные сведения с помощью ...