Сказка о девственнице, кабане и скульпторе

− Пойдём, здесь совсем не страшно, − громким возбуждённым шёпотом звала подругу Алина.

Лика не разделяла её увлечённости старинными полуразрушенными зданиями и вовсе не горела желанием исследовать изнутри готического вида особняк, перед которым они стояли.

Но Алина, будучи фотографом, излучала сумасшедший восторг, в предвкушении снимков подруги на фоне стен, заплетённых диким виноградом, который был покрыт пушистым инеем. Она не сомневалась, что внутри дома можно будет найти ещё больше интересного. Окна первого этажа зияли чёрными дырами − стёкол в них не было. Но вот на втором они были целёхонькими, только чёрная краска на рамах сильно облупилась.

− Ты хочешь классные фотки или нет? — нажала на нужный рычаг Алина и испытывающе посмотрела на подругу.

Лика ещё несколько секунд простояла в нерешительности. На её лице были заметны следы внутренней борьбы. И вот карие глаза девушки вспыхнули золотистыми огоньками, она первая шагнула к полуоткрытой красной двери, громко выкрикнув в темноту дома:

− Хочу!

Алина поспешила за ней. Как только её глаза привыкли к темноте, она поняла — первый этаж безнадёжно скучен. Пара обветшалых кресел стояла посреди самой большой комнаты. И больше ничего. Даже люстры. Она быстро пробежалась по соседним комнатам — пустота. Но вот лестница, широкая деревянная лестница, плавным зигзагом ведущая на второй этаж, была отличной декорацией.

− Пойдём наверх! — скомандовала Алина. Прежде, чем приступать к съемке, ей хотелось осмотреть весь дом.

− Так холодно, − Лика кутала руки в шарф, поднимаясь за ней по лестнице. Под пуховиком на ней было только лёгкое шёлковое платье.

− Наверху должно быть теплее, − успокаивающе сказала подруга.

Поднявшись, они оказались на круглой площадке, от которой в разные стороны шли двери. Все они были плотно закрыты. Но Алина решительно дернула первую из них, и, оказалось, никакие замки дверь не сдерживают. Они вошли и осмотрелись — комната оказалась великолепной. Широкая кровать с алым балдахином, четыре кресла с резьбой и вишнёвой узорчатой обивкой, широкий ковёр на полу, который, казалось, ничуть не потерял изначальных красок. Алина была в восторге. А вот Лика немного испугалась.

− Здесь кто-то живёт, − схватив подругу за руку, прошептала она.

− Да, милая, − послышался высокий женский голос у неё за спиной.

Обе девушки вздрогнули и оглянулись.

− Но здесь всегда рады таким очаровательным гостьям, − голос принадлежал высокой стройной женщине с чёрными волосами, уложенными в элегантную причёску. — Располагайтесь, чувствуйте себя, как дома. И, пожалуй, вам стоит раздеться. В этой комнате достаточно тепло.

Женщина щёлкнула пальцами, и в тот же миг с девушек спала одежда. Вся. Абсолютно вся. Лика испуганно посмотрела на свою обнажённую подругу

Её фотоаппарат вместе с одеждой приземлились на одном из кресел.

− Скоро придёт хозяин, − улыбнулась женщина. — Вам лучше стать на колени и повернуться к окну.

Ещё один щелчок, и девушки помимо своей воли оказались на коленях спиной к дверям. Лика попыталась что-то сказать, но не могла пошевелить ни единой мышцей своего тела. Радовало только одно — было действительно тепло, даже жарко.

Буквально через несколько секунд дверь распахнулась, послышались торопливые шаги и громовой бас:

− Синея, какой улов! Великолепно!

− Хозяин, рада служить Вам, − прозвучало в ответ.

Лика представляла себе всё, что может с ними сделать этот Хозяин. Оставалось только надеяться, что он не слишком извращенец. Но когда тот появился перед её глазами, все надежды рухнули. Хозяин оказался чудовищной химерой — человеческое лицо с поросячими ушами и всё остальное тело — жирное бледное кабанье. Он окинул обеих девушек оценивающим взглядом. И приблизился к Лике. Если бы она не была парализована Синеей, её бы точно передёргивало от страха и отвращения.

− Так-так, − заговорил Кабан, прикасаясь копытцем к её талии, − здесь всё хорошо.

Талия у Лики была тоненькая. Девушка и раньше была худенькой, а за последний год её сильно вытянуло вверх и теперь, в свои восемнадцать, она стала просто эталоном стройности, на зависть всем девчонкам универа.

Кабанье копытце зависло в воздухе напротив правого соска Лики. И девушка с ужасом почувствовала, что хочет его прикосновения.

«Если уж ситуация безысходная, стоит хоть удовольствие получить», − подумала она. Лика была ещё девственницей. Она любила поглаживать свою грудь, пощипывать соски и клитор, но к сексу ещё не была готова.

Копытце вдавило её сосок в грудь, и девушка ощутила, что её возбуждение усиливается. Но Кабан быстро убрал руку (ногу?) и неудовлетворённым тоном сказал Синее, которая встала рядом с ним:

− А вот здесь никуда не годится. Нужно добавлять. Синея, специальная диета. Ты знаешь. Но чтобы на талии не отразилось. Иначе, кто такую возьмёт?

Лика была возмущена — это чудовище критикует её грудь!

− И... порки. Да, раз в день кожаной плетью. Часов в десять вечера. Будет хоть какой-то прок с неё, пока не войдёт в форму. А я буду приходить наблюдать.

«Порки? Меня? Плетью?» − испуганное сознание девушки хаотично пыталось всё переварить.

Но тут Кабан перешёл к Алине.

− Можешь пока присесть в кресло, − почти ласково сказала Лике Синея и помогла ей подняться.

Сидеть в кресле, пусть даже и всё ещё обнажённой, было куда приятнее, чем стоять на коленях.

Кабан, тем временем, потыкал копытцем в грудь Алины и довольно пробасил:

− То, что надо.

Лика тоже уставилась на грудь подруги. Она даже в кино никогда не видела таких огромных набухших сосков и таких широких тёмных кружков вокруг них. Потом она перевела взгляд на лицо девушки и поняла, что ей тоже понравились кабаньи прикосновения. Алина была старше её на 18 лет и давно рассказывала ей о своих любовных похождениях, но Лике совсем не хотелось видеть того, что вот-вот должно было произойти.

− В позу! — скомандовала Синея.

И Алина оказалась на четвереньках. Кабан обошёл её сзади.

− Нет! — приглушённо вскрикнула Лика, но никто не обратил на неё внимания.

Кабан пристроился сзади Алины, поставив передние копытца ей на спину, и, пыхтя, начал штрыкать её мерзким коротеньким отростком. Алина опустилась на локти, чтобы её грудь касалась ковра. Через несколько ритмичных покачиваний взад-вперёд она издала звук, явно свидетельствующий об оргазме.

− Пойдём, − Синея подала Лике жемчужного цвета лёгкий халат. — Оставим их наедине.

− Что... что со мной будет? — дрожащим голосом спросила девушка, когда они вышли на круглую площадку.

− Ничего страшного, − улыбнулась Синея.

− Но... плети... , − пролепетала девушка.

− Прислушайся, − сказала женщина.

Обе замолчали, и Лика услышала, как из-за других дверей доносятся охи, стоны и выкрики.

− Это всё, чтобы усладить слух Хозяина, − сказала Синея, открыв перед Ликой одну из дверей. — На самом же деле, я берегу тела девушек.

Войдя в комнату, Лика увидела двух обнажённых блондинок. Они усердно вскрикивали, как будто их били плетьми. Увидев Синею, они прекратили и тихонько засмеялись.

− Новенькая? — спросила одна из них.

− Да, но я уже знаю, кому она подойдёт, − сказала женщина.

− Скульптору? — зелёные глаза второй блондинки сверкнули восхищением.

− Ему, − кивнула Синея.

Лика не понимала, о чём и о ком они. Её всё ещё больше тревожили плети.

− Но он же сказал, что будет приходить смотреть, как меня порют − пролепетала она.

− О, милая, он всем так говорит, − небрежно махнула рукой Синея и опустилась на кровать. В этой комнате она была без балдахина. Да и весь интерьер выглядел более современным. — Но ему важно слышать только звуки. Хозяин плохо видит. Да и голосовой спектакль стихает, как только он ...