Свое счастье

Они сидят в кафе. Он не верит своему счастью, ведь он не видел её шесть долгих лет. Ему 23, ей 22. Вся жизнь впереди. Она – первая любовь, ещё со школы. Он тонет в её бездонных зелёных глазах и не в силах проговорить ни слова. Боясь спугнуть видение, нежно держит её за руку. Он думает, нет, он знает, что стоит ему вздрогнуть или посильнее выдохнуть – мираж раствориться, но это не мираж, она действительно рядом. Он что-то говорит, она, что-то отвечает, слова, словно снежинки повисают в воздухе. Неловкая улыбка на лицах. Сколько времени они уже так сидят? Час, два, день, неделю: вечность… Вдруг звонит её телефон, и: «Извини, мне пора. Муж ждёт». Фраза как удар топора палача. Туман рассеялся, пелена спала. Машинально встаёт, на автопилоте что-то отвечает и смущённо улыбается. Даются дежурные обещания как-нибудь созвониться. И: она уходит: для него – навсегда. (А некоторых девушек вовсе не стесняет наличие мужа в таких случаях. Они готовы вытворять черти что и при этом сниматься на видео!)

Машина мчится по ночной заснеженной загородной трассе, на спидометре далеко за сотню. Слепящий свет встречных машин лишь изредка разрезает ночную мглу и прорывает стену снегопада. Голова разламывается на куски от круговерти мыслей. Он, конечно, понимал, что шесть лет его ни кто дожидаться не будет, что она должна жить своей жизнью, что она должна быть счастливой, но он её любил и любит, знает, что существует только одна половинка во всей бескрайней вселенной, обладающая силой сделать его счастливым. Он не должен был уезжать, не должен был бросать её одну, но обстоятельства: Мысли обрывает чёрный силуэт появившийся из ни откуда на шоссе: Рывок руля, визг тормозов, звук рвущегося, словно фольга, железа отбойника и чувство полёта: Он не боится, ему, как ни когда легко, вокруг всё как будто замерло, есть даже время рассмотреть каждую снежинку, прикоснуться к ней и дать растаять на ладони. И вдруг эту сладостную эйфорию разрывает грохот удара, треск сминающегося железа, звон разлетающихся стёкл. Он понял, что это конец. Боли не было. Ничего больше не было. Это совсем не страшно умирать молодым. Тьма. Кромешная тьма. И тишина.

Свет.

Настолько яркий, что смотреть нет сил. Смутные силуэты. Невнятная речь. Мысль проскользнула у него в голове: я умер? И снова всепоглощающая дарящая забвение пустота.

– ————————

Он проснулся в холодном поту. Нервно огляделся по сторонам и понял, что находится дома. Сердце бешено колотилось в груди, и было готово в любую секунду выскочить. Увидев на стене календарь – вспомнил, что он в 99 году, ему 16 лет, и он ученик десятого класса. А это был лишь сон, но который повторялся уже не первый раз. И сон этот был настолько реален, что не отпускал ни на мгновение, не давал покоя днём, заставлял бояться ночи.

Пора в школу.

Новый учебный год. Первое сентября. Радость встречи с друзьями и знакомыми быстро вытесняет воспоминания о неприятном сне, оставляя лишь тень. Во время урока он осматривает класс, без интереса, так от скуки, может, появились новые лица или наоборот кого-то не хватает. Нет вроде бы всё как прежде, всё как всегда. Но что-то заставляет его остановить взгляд на, казалось бы, ни чем не примечательной девчушке, хотя она показалась ему знакомой, правда, где и когда он мог её видеть раньше он понятия не имел. Прошёл сентябрь, лето осталось позади, и учёба вошла в обычное русло. Сны тоже прекратили донимать по ночам и почти стёрлись из памяти. А вот мысли о новой ученице не оставляли. Он стал замечать за собой, что слишком часто и очень внимательно смотрит на неё во время занятий, благо он сидел позади и мог это делать совершенно безнаказанно. Что-то в ней было особенное, что-то завораживающее. Он не пытался обратить на себя её внимание, но всегда старался находиться как можно ближе. Он прятал глаза, когда она, возможно, почувствовав на себе его взгляд оборачивалась. Их разговоры проходили только в компании и ни когда тет-а-тет. Так прошло полугодие. Пред зимними каникулами решили устроить огонёк, естественно с танцами. В Классе убрали все парты, принесли музыку, накрыли незамысловатый стол с напитками и лёгкими закусками. Вначале играла энергичная музыка, и одноклассники держались особняком, танцевали в основном девочки. Судя по всему в планы ди-джея такая обстановка не входила и он под всеобщее одобрение плавно перешёл на спокойную музыку под которую можно танцевать медленные танцы. Свет погасили, и в классе воцарился сумрак. Организовались первые пары, плавно вальсирующие в такт музыке.

Он сидел у окна, рассеяно смотрел на танцующих, но мыслями был далеко. Неожиданный вопрос вернул его из тумана мыслей к реальности, она смущённо спросила – хочешь потанцевать, хотя кому уж и было смущаться так это ему. Правой рукой он обнял её за талию, хотя объятием это можно назвать с натяжкой, так как рука лишь слегка касалась её тела, левой же рукой он взял её руку. С каждым движением он смелел, и расстояние между ними сокращалось, ещё мгновение и они плотно прижились друг к другу. Он вдыхал аромат её волос, такой сладкий и пьянящий. Пространство вокруг стало пустым и безлюдным, время остановило свой ход, он боялся упустить этот миг счастья и старался прижать, обнять, одним словом не отпускать её. Одна мелодия сменяла другую, сколько они так кружили, он не знал, он растворился в ней. Объявили последний танец, когда музыка стихла, он не хотел её отпускать, не хотел верить, что всё закончилось так быстро. Она немного отстранилась, посмотрела ему в глаза и что-то прошептала, он не понял что, не расслышал, но слов и не надо было. Приблизился к её лицу, ощутил её дыхание и поцеловал. Это был первый поцелуй, такой робкий и невинный, но такой безумный и страстный, как будто электрический разряд прошёл через всё тело.

Они шли домой.

Шли они, державшись за руки, слов не было, да и не нужны они были, всё читалось по глазам.